Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Аня вздохнула и попыталась отвертеться:

- Слушай, мы его крепко связали - руку на отсечение даю…

Вот он - тапок. Под диван совсем улез.

- Нюрка!

- Ладно, ладно… - проворчала Аня, зевая, натянула одеяло на плечи и дёрнула дверь. Безрезультатно. Ах, они же заперлись на ночь. - Мы даже позакрывались на ключ, - объявила она в трубку. - И его заперли.

Аня вспомнила и вернулась к столу - ключик-то лежал на месте.

Но в коридоре… оказалось, что Лизкина дверь открыта.

- Ё-моё! - выдохнула Аня, заглядывая в комнату. - Он до ножниц добрался! Как я не подумала! Но замок-то...

- Я так и знал! - взвыл Эрик.

И, кажется, начал рвать на себе волосы.

- Постой… - Аня осторожно тронула дверь Даши - не заперто.

Стрельцова спала, мирно свернувшись клубочком. Нюрка тихо затворила дверь и прошла на кухню. И снова чашки на столе! А она думала, что все вчера прибрала - это всё ночные смены виноваты, прав Сашка. Машинально собрала их за ручки в раковину.

- Эр, отбой тревоги - Русалочка спит в своей кровати, безмятежна, как ангел.

Эрик, кажется, чуть успокоился.

- Но дырк-то куда делся?

Берестова хотела бы знать. Теоретически. Сейчас она хотела только спать. И дырки от бубликов ее не интересовали. Включила воду, прополоскала чашки…

- В ванной тоже нет. В моей комнате нет, в Дашиной нет, в Лизиной нет… Постой, дверь проверю.

Прошаркала в тапках в коридор. Так и есть - не заперта. Повернула замок старательно.

- Рабочая версия - освободился от пут и сбежал, но нам же лучше. Эр, раз всё окей, я отключаюсь.

- Я дежурю сегодня… Присмотри за Решкой, хорошо?

- Ну, а как же, - зевнула Нюрка и отправилась к подушке.

- Дверь закрой!

- Уже…

Девушка нажала “отбой” и включила режим полета. Натянула одеяло и отключилась сама.

* * *

Воскресенье. Святой день. Даша выползла на кухню уже после полудня - желание убить кого-нибудь уже подзаглохло, хотя свернулось скользким клубком где-то глубоко. Так бывает, когда поздно проснёшься.

Берестова жевала бутерброд и читала.

- Привет, - поздоровалась Решка.

- Выспалась? - подняла глаза Аня и отложила бутерброд. Зелёные свои глаза.

Ну, вот. Разговаривать придётся.

- Есть такое, - кивнула Стрельцова как можно более жизнерадостно. - Но сама знаешь… в иной будний день чувствуешь себя свежее. Вседозволенность расслабляет.

- Угу, похоже на то, - прищурилась Анька.

- На что? - честно не поняла Решка.

- Я про вседозволенность - наш пленник-то исчез.

- Ах! А ведь точно…

Решка, конечно, о его существовании не забыла - невозможно просто, а вот о том, что он был пленником… Припомнилась ночь, синий свитер и хмурые брови, и её почему-то бросило в дрожь. Упырь Амбре, чтоб его…

- Исчез он. Эр звонил в панике, а его - нет, - доложила тем временем Берестова, сосредоточенно облизывая пальцы. - Прямо как дырка от бублика.

Ведь Регенерация и называл его дыркой. Почему-то.

- О, - кивнула Даша рассеянно.

- Утром я нашла две чашки с чаем, - добавила Аня. - Не сразу догнала.

- А? - вздрогнула Даша.

Ей кажется, или положение становится опасным? Желание кого-то убить закопошилось в кладовых души.

- С мандаринками чай. Твой любимый. Мы на квартирнике такой не ставили.

Даше показалось, что её снова припёрли к стенке.

- А тебе-то что?!.

- Да ничего… Просто интересно…

- Я его не освобождала. Он сам. И мне… пришлось ему чаю предложить. Так вышло - вопрос жизни и смерти! - Даша открыла холодильник и вытащила свой картонный пакет молока.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Если кого и убивать - то точно не Нюрку. Без нее квартиру не потянуть.

- Так я ж ничего, Решк! - Берестова подняла ладони выше головы, смеясь.

Даша насыпала кофе в чашку. Две ложки. Смешно ей. Шмыгнула носом. Чайник все не кипит.

- Ну, а всё же?.. - задала Аня вполне ожидаемый вопрос.

Можно было поручиться, что она всё утро после того, как проснулась, торчала на кухне, поглощая бутеры, только чтобы её - Дашу - поймать и выпытать свежие новости. Покосилась на подругу - так и есть, погибает от мук любопытства… Стрельцовой сделалось смешно, и все скользкие клубки внутри рассыпались в прах.

- Ты в своём репертуаре, Нюрка… Только - разочарую: рассказывать нечего. Сама ничего толком не знаю… Поссорились они - свитер Солнцева предал, но, кажется, теперь сожалеет… Хотя - представь, он появился вчера, потому что мамаша Эрика его прислала.

- Мамаша?!

- Да! А, кстати, я говорила с ней… Это её номер был у Эрика в том допотопном телефоне…

- Который не существует? Да ладно?! Так ты… ты говорила с его мамой?! Ну ты и пострел, Стрельцова!

Чайник наконец начал свистеть, и можно было заварить кофе. Горячий аромат счастья поплыл по квартире. А Аня задыхалась от сенсации.

- Кипятку надо? - предложила Даша.

Аня покачала головой отрицательно - какой тут кипяток?! Отодвинула книгу - Успенского, кстати, - и поинтересовалась, придвигаясь ближе на своей табуретке (на ней давеча свитер и сидел):

- Рассказывай же! Что его мамаша? Как на тебя отреагировала?

Даша пожала плечами.

- Дерек этот пресмыкался перед ней, как… ну, не знаю, кто там пресмыкаться должен.

- Раб?

- Пойдёт на худой конец, хотя вряд ли слово верное… Она разрешила Эрику заниматься своим делом. Дерек говорит, это я её убедила.

Даша приосанилась. Всё же, Терезия Солнцева явно дама калибра не мелкого.

- Имя идиотское - Дерек… - цокнула Аня. - А я думала, “дырка”… Но мама-то что про тебя сказала?

- Про меня?..

- Ну, мы же про тебя говорим.

- Нет, мы не про меня говорим…

Даша долила молока в свой кофе, не дожидаясь полной заварки, и уселась с удобством.

- Знаешь… меня теперь любопытство гложет.. что у них там произошло? - сделала она задумчивый глоток. - Неужели помириться не выйдет? Оба переживают, прям вмешаться хочется, но это ж дело наказуемое…

Кофе получился что надо - терпкий слегка, нежность молока, арабика распарилась, все нёбо погрузилось в блаженство.

- Похвально, что ты наконец принимаешь участие в судьбе Эрика, но… почему такая жажда тебя охватила не после встречи с ним, а после ночи с его бывшим