Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Даша поджала губу. Может, он и прав. Но это всё… как-то неправильно…

- Но зато, - снова сжал её пальцы Эрик, - я не сбежал. Я разобрался. Я решил. И потому, благодаря тебе… я теперь свободен, свободен совершенно..!

Последнюю фразу он почти уже прокричал в ясное ночное небо, а затем, как обычно, подхватил Дашу за талию и закружил:

- Наконец-то свободен! И это всё ты, Решка!

Они остановились. Посмотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. Эрик поднял её подбородок легонько двумя пальцами.

- Теперь можно?

- Нет, постой… Я с твоей мамой говорила, если что… Не хочу скрывать от тебя ничего - а это скрыла... Не знаю говорил тебе Амбре или нет…

- Говорил, говорил… ты и фамилию его знаешь?

- Фамилию?!. Я думала, это прозвище… да и кто додумался. Он конечно, вонючка, каких поискать, но это…

- Решка, ну Решка! - принц хохотал колокольчиками и щёлкнул её по носу.

- Что? - насупилась Даша.

- Да ничего. Просто повезло мне с тобой.

- Так.. давай-ка без этого, а...

- Давай завтра подадим заявление?

- Какое заявление?

- Как какое? В ЗАГС, конечно!

- За...явление..?

- Ты ведь согласилась. Какие-то сомнения?

- Нет...

И счастливый смех. Оказывается, и так бывает.

* * *

Решка сидела на кухне, обняв чашку руками, забравшись на табуретку с ногами, и ждала, пока за окном зажжётся рассвет. Что произошло? Что происходит?.. Почему её жизнь понеслась по рельсам перемен, хорошо это или плохо?..

Вернулись домой они уже за полночь, станцевав бессчётное количество вальсов, качественно вываляв друг друга в снегу, посчитав все звёзды над головой, а потом в пижамах и пледах грелись друг о друга на диване и смотрели её “любимые фильмы”. Эрик потребовал показать. И на “фантастической любви и где её найти” - на первом же! - уснул у неё на плече.

К Даше же сон не шёл никак. Заявление!.. Вот так вдруг… ЗАГС открывается через четыре часа...

Она тихонько взвизгнула и заколотила пятками по воздуху. Здорово как! Невеста! Она повесит прозрачные занавески с вышивкой в цветочек на кухонных окнах. На подоконниках будет круглый год зеленеть базилик, и Эрик станет отправлять его в утренние омлеты…

Он успел спросить Аверина про жилплощадь и им пообещали однушку переназначенного в другую область сотрудника. Надо собирать вещи... А она так счастлива, что даже пошевелиться невозможно.

Оказывается, Дисней был прав, переделав концовку Русалочки. И она осталась с принцем Эриком, и не превратилась в пену.

Как же она влюбилась…

И как это замечательно!

* * *

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

Ах, как хорош был молодой принц! Он пожимал людям руки, улыбался и смеялся, а музыка все гремела и гремела в тишине ясной ночи.

Становилось уже поздно, но русалочка глаз не могла оторвать от корабля и от красавца принца.

Х.К. Андерсенн, Русалочка.

Часть 2. Глава 7. Бар "Синий свитер"

ЭПИЗОД 2,

в котором Русалочка заключает сомнительную сделку

Жанр: магреализм, повседневность

Из меня высыпалась звездная пыль... я больше не та, что прежде.Сегодня - не та. Но время знает: однажды я соберу все пылинки обратно и тогда вернусь.Той, что прежде, и даже лучше.

Из ненаписанных записок.

* * *

- Дарья Сергеевна! Дарья Сергеевна!

Даша вздрогнула. Давненько она уже не "проваливалась": а вот мелькнула в толпе старшеклассников рыжая голова - и сердце возьми и замри, а потом возьми и вскачь. Спокойно, Стрельцова. Это все - просто сон нескольколетней давности. Дыши, сейчас пройдет. Вдох-выдох, вдох-выдох... У каждого свои демоны, твои - не самые страшные. Молодая женщина топнула каблуком и обернулась.

Да, она - на каблуках. В плаще цвета кофе с молоком. Никаких неуклюжих шевелюр - всё в шпильках, творческий беспорядок уложен со вкусом. Сумочка - на два тона светлее туфель, лёгкий блеск на губах, нюдовые тени. Она теперь - давно взрослая.

По ступеням средней школы №5 торопливо семенила Дианка Капустина, размахивая тетрадью. А растрёпанные - как у Стрельцовой когда-то - хвостики сами размахивались.

Дианка - из её личного пятого А класса.

- У меня тут… - запыхавшись, подбежала девочка, - рассказ…

Даша не сдержала улыбки. Диана еще со второго класса выбрала себе литературный псевдоним - Ди (краткость - сестра таланта) - требовала себя называть только так и упорно ползла к успеху. Зато в правописании жутко хромала.

- Для "Таверны", - и Ди в волнении протянула замученную тетрадку.

Эх, давно ли она сама была такой? Прозвища, наивные мечты и планы, писанина... А теперь вот... "Дарья Сергеевна". Преподаватель русского языка и литературы, создатель школьного виртуального сообщества "Таверна с камином". Предводитель юных дарований.

Стрельцова состроила свою самую серьезную мину и заглянула в тетрадь. Полистала, хмурясь для виду. Все как положено - драконы, принцессы и заклятья. И три килограмма описок, грязи, пунктуационных, орфографических... Сочинять Ди хороша, но ей же только скажи - руку по локоть оттяпает: так уж оно с всеправием современной молодёжи.

Захлопнула исписанные страницы и строго взглянула на пятиклассницу, находящуюся "в состоянии крайнего дрожемента", как выражаются ее подопечные, то бишь в плену всяческих напряженных переживаний:

- Я почитаю, хорошо. Но и ты пообещай мне, что серьезно возьмешься за русский.

- Шантаж, - отозвалась Капустина, мгновенно наёжившись.

Даша Сергеевна - вредная с самых начал, особенно по своему предмету.

- Безграмотный писатель - всего лишь графоман, - парировала Стрельцова.

- Неправда, корректорам тоже надо зарабатывать, - отбрила Диана. - Папа мне наймет.

Стрельцова покачала головой.

- Конечно, твой папа может нанять, и даже не одного, - семья Дианки Капустиной была одной из самых состоятельных в школе, - только так ты писателем не станешь.

Ди нахмурилась.

- А как же стану?

Вот он, момент педагогического триумфа.

- Начни с более или менее успешного окончания четверти. Писатель - не писатель без элементарной любви к языку: язык - его главный инструмент. Если он у тебя в таком запущенном состоянии, чем же тебе трудиться?

- Трудиться? - скривилась Дианка.

Эх, идеализм, Решка, твой идеализм серебряного века. Реальность такова, что между филологией и современной литературой - пропасть, и никак этого не избежать