Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Хэ Чао вздохнул:

— Без шансов, думаешь?

— Абсолютно. Без единого шанса.

Услышав это, Хэ Чао разочарованно повесил трубку. В его вздохе чувствовалась такая сложная гамма эмоций, что Шэнь Цзе окончательно запутался.

*На следующее утро Се Юй так и не дождался стука в дверь от соседа, который обычно звал его завтракать.

Перед выходом Се Юй покосился на дверь напротив — та была закрыта, в комнате стояла тишина. Поколебавшись секунду, он не стал стучать и пошел в школу один.

— Наше общежитие — это реально какая-то аномальная зона, — едва войдя в класс, Се Юй услышал, как Вань Да снова травит свои байки. — Помните, я говорил, что слышал стук на втором этаже? Прошлой ночью там было тихо. Но куча людей подтвердили, что слышали его на других этажах. Это точно не глюки.

Лю Цуньхао, который жил дома, к привидениям относился скептически:

— Да хорош вам жути нагонять. Нет там ничего, верьте в науку. Повторяйте за мной: верьте в науку.

Сюй Цинцин фыркнула:

— Всезнайка, завязывай со своими сказками. У нас в женском корпусе ничего подобного нет. Если бы ко мне кто-то постучал ночью, я бы просто открыла дверь и прописала ему в лоб.

В этот момент один из парней робко поднял руку:

— Я… я тоже слышал. Честно. Вчера ночью стучались на третьем этаже.

Хэ Чао все еще не было, зато Шэнь Цзе ошивался в их классе с самого утра.

Он беззастенчиво уселся на стул Хэ Чао:

— А где Чао-гэ? Еще не пришел?

Се Юй одарил его ледяным взглядом, в котором читалось «отвали».

Шэнь Цзе намек понял, но ему безумно хотелось узнать, рискнул ли Хэ Чао воплотить свою безумную ночную идею, поэтому он осторожно спросил:

— А ты… как спал сегодня ночью? Хорошо?

Слухи о стуках на третьем этаже будоражили всех, и Се Юй решил, что очкарик просто собирает сплетни:

— А сам как думаешь?

— Ну, я подумал… вдруг ты подвергся… э-э… ночным домогательствам?

Хэ Чао соизволил явиться только к середине второго урока.

— Чао-гэ, Тан-лаоши просил тебя зайти к нему в обед, — Лю Цуньхао, только что вернувшийся из учительской, заметил входящего Хэ Чао. Староста удивленно уставился на него: — Ого… Ну у тебя и синяки под глазами. Огромные просто.

Хэ Чао собирался в спешке, не успев даже нормально одеться, и теперь на ходу заправлял красный шнурок с амулетом под воротник формы:

— Понял.

Учитель Тан Сэнь с самого утра выслушивал жалобы коллег на то, что Хэ Чао постоянно прогуливает занятия, будто школа — это проходной двор. Он вежливо извинился за прогульщика и пообещал разобраться:

— Да-да, я обязательно проведу с ним беседу. Это действительно недопустимо.

Когда Хэ Чао наконец пришел в его кабинет, Тан Сэнь уже приготовил длинную поучительную речь.

— Присаживайся, Хэ Чао.

Хэ Чао удивился — учителя редко предлагали ему сесть. Но стоило ему опуститься на стул, как Тан Сэнь добавил:

— …Потому что наш разговор обещает быть весьма… содержательным и долгим.

Через полчаса Хэ Чао на собственной шкуре прочувствовал, насколько долгим может быть этот разговор.

— Я понимаю, что у молодежи свои интересы и учеба не всегда стоит на первом месте, — Тан Сэнь прервался, чтобы сделать глоток воды, и продолжил: — Я все понимаю. Но если тебе не нравится предмет, бегство — не выход. Мужчина должен иметь стержень, уметь принимать вызовы и стремиться к вершинам.

Хэ Чао не выдержал:

— …Учитель, вам еще долго?

Тан Сэнь заглянул в свой блокнот и честно ответил:

— Пока мы прошли примерно три пятых плана. Впереди еще несколько важных тем.

— …

Лишь когда прозвенел звонок на следующий урок, Тан Сэнь захлопнул блокнот:

— Ладно, на сегодня закончим.

Хэ Чао тут же вскочил со стула, но учитель добавил вслед:

— А с синяками под глазами надо что-то делать…

Хэ Чао, держась за ручку двери, подумал, что эти нравоучения утомляют сильнее физики:

— У нас, молодежи, просто насыщенная ночная жизнь.

*Вернувшись в класс, Хэ Чао сразу же уткнулся лицом в парту и уснул.

Его рубашка была расстегнута на верхние пуговицы, открывая шею, где висел красный шнурок. Се Юй покосился на соседа, мысленно отметив, что это выглядит крайне вызывающе.

У окон в коридоре толпились девчонки. Они взволнованно шептались, поглядывая в их сторону и прикрывая рты ладошками.

С самого начала семестра эта банда девчонок с термокружками регулярно собиралась в коридоре на каждой перемене под предлогом набрать горячей воды. На самом деле они просто стояли у окон. В классе даже поспорили, на кого именно они приходят смотреть. Вань Да поставил на кон пятьдесят юаней и в итоге попросил Хэ Чао проверить теорию.

Хэ Чао тогда уверенно заявил: «Да сто пудов на меня смотрят», подошел к окну и вальяжно облокотился на подоконник. Но не успел он и слова сказать, как девчонки смущенно разбежались.

Вань Да тогда радостно завопил:

— Ура! Я выиграл!

Хэ Чао так и не понял прикола:

— Че ты выиграл? Так на кого они смотрели-то? Убежали молча… Как-то невежливо.

Вань Да, успокоившись, лишь покачал головой:

— Чао-гэ, твоя способность понимать намеки девушек… это просто нечто.

— Эй.

Се Юй позвал соседа.

Тот не шелохнулся.

Се Юй откинулся на спинку стула, свернул учебник английского в трубочку и ощутимо приложил Хэ Чао по макушке.

— … — Хэ Чао приоткрыл один глаз. — Че надо?

Се Юй указал на его распахнутый воротник:

— Рубашку застегни.

Хэ Чао сонно пробормотал:

— А?

— Глаза режет, — сухо бросил Се Юй.

— Да че ты, у меня отличная фигура, — проворчал Хэ Чао, лениво застегивая пуговицы, и вдруг услышал вопрос:

— Ты че, реально всю ночь не спал?

Хэ Чао приподнял голову:

— Надо же, сосед, ты проявляешь заботу? Приятно.

— Ага, — язвительно хмыкнул Се Юй. — Переживаю, не умер ли ты от страха из-за ночного стука в дверь.

— …

Хэ Чао мысленно признался, что действительно чуть не поседел.

В реальном мире он мало чего боялся. Но привидения были его слабостью.

Его мать любила рассказывать ему на ночь жуткие истории вместо детских сказок. В итоге никакого иммунитета Хэ Чао не приобрел, зато заработал глубокую детскую травму. Страх перед темнотой стал почти рефлексом.