Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

В его аквамариновых глазах сверкнула вспышка гнева, но поняв возраст гостя, погасла. Видать он догадался, что это мой брат, хоть Железнов никогда и не хотел о нем слушать и слышать, но догадаться совсем не трудно.

Лицо хозяина квартиры вдруг резко разгладилось, и я немного выдохнула. Язык, который еще мгновение назад был приклеен к нёбу, вдруг отодрался и я смогла, хоть немного объяснить.

— Это мой брат. Его сегодня выписали, и я ездила забирать его, поэтому и ушла раньше. Рената не было, я решила тебя не беспокоить и предупредив только Марию, ушла. Я не могла ждать, нужно было выезжать, — видать мольба в моих глазах видна невооруженным взглядом, так как Железнов меняется в лице и смотрит на Егора.

— Понятно. Она не предупредила и завтра будет ей выговор. Сейчас переоденусь и приду, — выходит он и направляется в спальню.

А у меня будто камень с плеч упал, и мне не пришлось объяснять тон моего парня, с которым я живу.

Такое ребенку точно не объяснить, да и не нужно скорее всего.

— Он у тебя суровый. Даже у меня холод по спине прошелся, — замечает Игорь вспыльчивый характер Железнова.

Игорь подметил эту черту, а я и не знаю радоваться мне, или огорчаться, ведь если он заметил, значит и всю остальную ложь рано или поздно раскроет мой умный братик.

— Привет, — Богдан заходит обратно через минут пятнадцать и протягивает руку моему брату. — Богдан. — Знакомится, выдавливая из себя дружелюбную улыбку.

— А я Игорь, — не теряется брат и отвечает ему.

Я смотрю на мужское рукопожатие и не верю, что Богдану вообще такое свойственно. Спокойный, уравновешенный, сдержанный, он будто молча принял мои правила и старается следовать им. Молча наблюдаю над этим безобидным движением.

«Спасибо!» — мысленно благодарю его и достаю третью кружку.

Я должна быть благодарна ему. Снова должна испытывать именно это чувство.

— Как здоровье? Жалобы есть? — допрашивает Богдан.

— Все хорошо. Я так понимаю, вы оплачивали все лечение. Спасибо. — Брат искренне благодарит, догадавшись, что сама я не потянула бы ни операции, ни уход, ни сиделку. Одним словом, ничего этого не было бы, да и ногу ампутировали, это я тоже точно знаю, в отличии от Игоря.

— Да не бери в голову. Твоя сестра потихоньку возвращает долг, — двойственно отвечает Железнов, сверкнув в мою сторону хитрым с прищуром взглядом. В них даже черти забегали, которые не удалось от меня скрыть.

Я краснею от его слов, не осознавая, что, Игорь не понимает подтекста и иного смысла, думая, что с каждой зарплаты я откладываю часть денег.

— Игорь, я тебе постелила с спальне для гостей. Надеюсь, что Богдан не будет против. Иди, отдыхай.

Брат еще что-то ворчит, но Богдан подхватывает мои слова и торопит его, предлагая помощь. Он сам почти относит ребенка в пустующую комнату, создавая впечатление гостеприимного хозяина.

Радует, что все проходит хорошо и вместо того, чтобы выгнать нас из дома, Богдан, наоборот, одобряюще кивает на счет комнаты для гостей.

Пока я убираю со стола, он уже возвращается.

— Могла бы и предупредить, — разрезает тишину упреком в мой адрес.

— Богдан, я думала ты вообще будешь против.

— Я что, на зверя похож? И даже если бы и был против, просто привести брата ко мне, на что ты рассчитывала? Что я устрою скандал, как истеричка при виде семилетнего пацана у себя в доме?

— Спасибо, что поддержал, а не стал говорить всей правды.

— Я что, идиот?

— Я не это имела в виду. Я не могу поселить его отдельно от себя, — пряча глаза в пол, стараюсь угадать его решение.

— Пусть живет здесь. Я не против.

У меня просто оцепенение от его слов. Мне всегда казалось, что Богдан закрытый человек, а тут я уже живу с братиком и он совсем не против такой компании. Это ведь означает, что и он должен придерживаться каких-либо правил. Например, Богдан больше не может расхаживать по квартире голышом, мы больше не можем выяснять отношения громко и в общих комнатах, да и секс, где Богдану очень нравится, когда я себя не сдерживаю, придется убавить громкость.

Глава 39

Камила

Пока я намываю последнюю кружку, Богдан бесшумно, крадучись, оказывается позади меня. Меня прошибает током от его прикосновения телом.

Богдан еще сильнее потянул меня на себя, и я уперлась в его обнаженный торс.

— Только попробуй меня остановить! — почувствовав мое напряжение, преграждает он, пока не начала вставлять «палки в колеса».

Я молчала. Жадно вдыхала его аромат тела и молчала. Наслаждалась мгновением.

Игорь уже скорее всего спит, больничный режим должен сказываться.

— Не буду, — срывается с губ вместе со стоном.

Я тоже жду нашего примирения, так как сил нет уже молчать и изображать ссору.

Хоть и не понимаю, почему произошли разногласия, но очень хочется вернуть все обратно, как было до того, как я решила начать копать о его прошлой жизни.

Скорее всего его злость вызвана именно этим фактом.

— Ты такая же, как и я, — с придыханием продолжает Богдан, разворачивая меня к себе.

— Какая? — не шевелюсь, боясь спугнуть или сделать неправильный шаг. В нашем случае, одно неверное движение и можно все снова разрушить.

— Испорченная, — шепчет он мне на ухо и резко пальцами губ сдавливает скулы.

Не больно. Все плывет, когда я заглядываю в эти похотливые и огненные глаза, а он слегка шершавыми подушечками пальцев держит мое лицо и гладит по щеке, касается нижней губы.

Я почти падаю в обморок, но Богдан вдыхает в меня жизнь, даря нежный поцелуй.

Раньше я и поверить не могла, что это будет вот так легко, но сейчас ему будто самому стало это необходимо.

Он нуждается во мне и это видно, чувствуется с каждым прикосновением и трепетным ощущением в мой адрес.

Не знаю, что и возразить, поэтому молчу и отвечаю на этот поцелуй, от опьянения которого прикрываю глаза.

Я возбуждаюсь.

Снова нарушаю свои же ограничения и слова, которые давала себе еще вчера.

Вчера, я обещала ненавидеть, а сегодня снова люблю.

Чувства берут вверх над разумом.

Железнов подхватывает меня на руки и не отстраняя губ, уверенным шагом идет в спальню. Закрывает на замок дверь и скидывает меня на мягкий матрас.

Молча накидывается сверху, прижимая меня своим горячим телом.

Мое тело трепещет и требует большего. Я