Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

никаких контактов, никаких намеков на хоть что-то со стороны с французами. Я тебя даже оградил от них, от работы, или ты не поняла этого, за столько времени ни разу не взял тебя на обед с ними, и все равно цветы просочились до тебя, и ты решила их оставить, как напоминание о Ришаре. — Я не думаю о нем, я вообще не понимаю, почему ты меня в чем-то обвиняешь. Камила провожает меня взглядом, когда я сажусь сзади. Ее выражение лица, не читаемое в данный момент, закрытое и отстраненное. Мои пальцы держат ее подбородок, я поворачиваю Ками к себе. Оставляю мимолетный поцелуй на губах, в сотый раз пробуя их на вкус. — Я тебе не верю! — говорю свой вердикт. — Я люблю только тебя, — срывается с ее губ, а я от злости, начинаю медленно, но уверенно душить. Я хочу переломать позвоночник этой лживой женщине. Она такая же, как и все остальные в этом мире, хоть я и пытался доказать себе обратное, веря до последнего. — Богдан, я говорю правду! Отпусти! Я действительно люблю тебя и цветы не причем, — пытается вырваться, но я сжимаю все сильнее и сильнее. Еще мгновение и моя куколка перестанет дышать… и врать мне… — Ты варвар! Ты ничего не знаешь о цивилизованном мире, — все же я теряю бдительность и ей удается укусить меня за большой палец, тем самым моя рука дергается и отпускает шею. Кашляет и пытается дышать глубже, жадно всасывая в себя воздух. — Ты предвзята ко мне. Но ты права, я варвар, и я не привык повторять одно и то же по несколько раз. — Ты искажаешь информацию, которую видишь. Богдан, остановись. Пожалуйста. Я ничего не знаю об этих цветах, о Ришаре. Он злит тебя, используя меня, а ты не видишь очевидного. Но я не слышу уже последних слов, притягиваю девчонку к себе и зажимаю ее руки, которые начинают бить и царапать меня, в надежде, что я отступлю. Меня таким не остановить! Я выдыхаю с глухим рычанием, набрасываюсь на нее словно зверь. Хочу наказать, растерзать, еще раз доказать чья она. Кому принадлежит! Силой давлю на руки, скорее всего оставляя следы, на утро узнаем об этом. Ками пытается сопротивляться грубости, но для меня это всего лишь пшик, на который можно не обращать внимания.***КамилаБогдан снова и снова прижимает меня к себе, давя на запястье. Больно. Жадно впивается губами, а может и зубами в мою шею, губы, оставляя следы на теле. Он действует грубо, словно зверь, терзая свою жертву, но я уже почти не сопротивляюсь. Может силы закончились, а может, я сдалась и приняла сегодняшнюю ночь. Я стону, руки скручивает от боли, пока он в безумии исследует мое тело. Железнов снова и снова рывками подминает меня под себя, и я понимаю, что мне нравится, что его желанию сопротивляется лишь мозг, а тело извивается и жаждет продолжения. От силы и безудержности у меня кружится голова, в какой-то миг я его кусаю, чтобы не показаться совсем подчиненной, и это только злит моего зверя. Сердцебиение на пределе, я думала он меня задушит, но это только разогрело и так горячее желание на максимум. Никогда не думала, что так подумаю, но «спасибо Адаму за цветы»!Ловлю его губы, хоть Богдан и решил сегодня без прелюдий и целую, принимая его грубость и порочность. Я его люблю, и слова, сказанные на эмоциях не ложь, а чистая правда. Все происходящее кажется сном, тепло наших тел, пот по коже, бешенный пульс, нарастающий оргазм, от одного прикосновения, бешенный ритм наших тел и при всем, при этом нужно молчать, чтобы не издавать лишних звуков… Если бы ставили баллы, я бы получила пять за старание. Немного юмора в постель, но я молчу о своих мыслях. Я действительно чувствую себя игрушкой в сильных руках, которыми Железнов лепит все, что ему хочется. И мне нравится эта игра. Дикий, ненасытный мужчина, от одного взгляда которого в мою сторону, у меня все плывет перед глазами. Он заполнил собой все внутри меня. — Ахх, — стону в унисон его движениям. — Я хочу, чтобы хотела только меня, — добавляет своим грубым движениям. Сегодня без прелюдий, он просто вошел в меня на полную длину и сразу же начал разрывать на части. Тело отозвалось в одно мгновение, приняв правило. Его губы терзают мои, даря послевкусие агонии и жара. Кожу жжет от каждого трения наших тел. — Я хочу лишь тебя, — вырывается в порыве страсти. — Будем считать, что я верю. Щипает меня по заднице, вырывая очередной стон. У меня утром будет все тело в синяках, но сейчас я позволяю делать все, что ему хочется. — Я все равно хочу только тебя, — слышу будто со стороны свой жалкий голос, ну я все же пытаюсь донести до него, что я говорю искренне. В ответ — тишина. Богдан снова зверски целует губы, оставляя металлический привкус во рту. Его шлепки все жестче и жестче, и кажется уже ярче эмоций быть не может, но ему удается довести меня до пика, которого у меня еще ни разу не было. Тело трясется от мурашек, приятно обволакивающих мое тело, словно одеяло. Богдан, как медведь, наваливается на меня сверху, чувствую, как стучит его сердце в унисон моему. Богдан таранит меня со всей дури, а я хочу еще и еще. Мне мало, я отравлена им окончательно и уже не вернуть ничего обратно. Прогибаюсь в талии, крепче прижимая его бедра к себе. Скольжу по его мокрой спине. Стону в голос, кончая от последних, более резких толчков. Оргазм разрывает на мелкие частички. Это похоже на салют, только бабахнул он внутри, а не снаружи. Еле дышу, глотая с жадностью воздух. Дышу рвано и ненасытно. Это все дико, неистово и очень даже хорошо, что не похоже на правду. Я не вижу его лица. Не могу прочитать или считать эмоций, но я точно знаю, что не безразлична ему, что я нужна ему, что Железнов просто так не отпустит, а я и не хочу уходить.

Глава 45

Богдан

Яркий свет софитов, блеска и гламура впиваются в нос, глаза и уши. Я ненавижу это место. «Сапфир» славится бурной славой, богатыми клиентами и грязью, которым пропиталось насквозь. Тут продается любая в радиусе километра. Хорошие девочки обходят это место стороной и возможно перекрещиваются, видя очередную проститутку, выплывающую на своих двух утром после смены. Здесь, главное иметь