Черная метка для графини - Ольга Баринова

— Я сказала — не стрелять без моей команды, — поправила Алисия и подмигнула ему.

Она обернулась к Джейкобу, который стоял у штурвала, вцепившись в него так, что костяшки побелели.

— Как только я крикну «пли», — сказала она тихо, чтобы слышал только он, — ты даешь полный вперед и уводишь нас в открытое море. Понял?

Она повернулась к вражеским кораблям. Они были так близко, что Герцог не удержался и отсалютовал ей шпагой.

— Баронесса! — крикнул он. — Я рад, что вы образумились!

— Может быть, вы подойдете ближе? — крикнула она в ответ, и ее голос был сладким, как мед. — Я не хочу сорвать голос!

Герцог сделал знак, и его корабль сократил расстояние. Теперь между бортами было не больше двадцати метров.

— Ближе, — прошептала Алисия. — Еще ближе.

— Капитан… — начал Ян.

— Молчать.

Герцог поднял руку, собираясь отдать приказ о захвате.

Алисия сделала глубокий вдох. В ее голове пронеслась вся ее жизнь — от горящей палубы в будущем до этого самого мгновения. Она улыбнулась.

И открыла рот, чтобы крикнуть.

ГЛАВА 26

— Пли! — заорала Алисия так, что ее голос перекрыл грохот волн и свист ветра.

Это была та самая Черная Метка, которую боялись от Сапфирового моря до Проклятых островов — женщина, которая шла на абордаж под градом пуль и никогда не оглядывалась на потери.

«Месть» выстрелила одновременно с двух бортов.

Пушки левого борта — по левому кораблю, правого — по правому. Залп был такой силы, что «Месть» подбросило, как щепку в штормовом море. Алисию швырнуло на фальшборт, она ударилась плечом — тем самым, где еще не зажила рана, — и закричала от боли, но этот крик потонул в грохоте.

Ядра вонзились в паровые машины вражеских кораблей, разнесли котлы, перебили гребные колеса. Металл завизжал, как живой, пар хлынул из пробоин белыми, яростными клубами, смешиваясь с кровью — потому что осколки косили людей, стоявших у машин.

Корабли герцога, еще секунду назад такие грозные и непобедимые, превратились в горящие руины.

Люди прыгали в воду, охваченные пламенем. Раньше Алисия всегда говорила себе, что они — враги, которые хотели убить ее, что у нее нет выбора.

Но сегодня, глядя, как горит человек, который еще минуту назад стоял у пушки и целился в ее корабль, она почувствовала, как что-то сжалось в груди.

— Полный вперед! — закричала она, прогоняя слабость. — Уходим!

Джейкоб рванул штурвал. «Месть» метнулась вперед, проскальзывая между двумя тонущими гигантами. Паруса наконец-то вновь наполнились ветром, и корабль рванул в открытое море, оставляя за кормой дым, гарь и крики умирающих.

Алисия обернулась и замерла.

Герцог стоял на мостике своего гибнущего корабля. Вода уже заливала палубу, но он даже не шелохнулся. Он смотрел на нее, и в его глазах горело странное восхищение.

Он не пытался спастись, и не звал на помощь. Он просто стоял, держась за поручень, и смотрел на нее — на женщину, которая только что уничтожила его экспериментальное оружие, его гордость и надежду.

— Черная Метка! — крикнул он, и его голос донесся сквозь треск огня и плеск волн. — Ты заплатишь за это!

— Не сомневаюсь, — прошептала Алисия одними губами. — Но не сегодня.

Она отвернулась.

— Капитан! — раздался голос Яна. — Мы вырвались! Мы сделали это!

Она повернулась к команде. Матросы ликовали, обнимались, хлопали друг друга по спинам. Ян плясал джигу на бочке — этот старый ворчун, который всегда смотрел на нее с подозрением, сейчас улыбался как ребенок. Даже угрюмый Пью, потерявший глаз в битве с королевскими таможенниками, улыбался беззубым ртом и хлопал по плечу молодого матроса.

— Капитан! — закричал Ян, спрыгивая с бочки и подбегая к ней. — Вы гений! Просто гений! Как вы додумались до этого?

— Кровь Вэнсов, не иначе, — усмехнулась Алисия. — На воде меня не победить.

Она подошла к штурвалу, где стоял Джейкоб. Он не ликовал и не улыбался. Он смотрел на нее — на свою жену, на Черную Метку, на женщину, которая только что уничтожила два вражеских корабля со смертельным оружием на борту и даже глазом не моргнула.

— Джейкоб, — тихо сказала она, — держи курс на север. Нам нужно убраться из этих вод, пока герцог не прислал подкрепление.

Он кивнул, но не двинулся с места. Вместо этого он взял ее руку и поднес к губам.

— Ты чудовище, — прошептал он ей. — Самое прекрасное чудовище, которое я когда-либо встречал. Если я начну злоумышлять против тебя, просто напомни мне этот случай.

Он притянул ее к себе, обнял ее за талию, и она уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьется его сердце.

— За это ты меня и любишь, — ответила она, поднимая голову и глядя ему в глаза.

— И не только за это, — согласился он. — Предлагаю отметить нашу оглушительную победу в каюте… В конце концов, у нас медовый месяц!

Он жадно поцеловал ее. Алисия ответила тем же, вцепившись в его плечи, чувствуя, как адреналин боя перетекает в жар совсем другого рода. Где-то на краю сознания она слышала, как радуются матросы, и кто-то затягивает удалую песню.

— Команда! — крикнула Алисия, перекрывая гам.

Матросы замерли, повернулись к ней.

— Вы были храбры, как морские черти, — сказала она, и в ее голосе зазвенела гордость. — Вы не дрогнули, когда летели скалы. Вы не побежали, когда нас окружали со всех сторон. Вы стояли у пушек и смотрели смерти в лицо. И вы победили.

Она перевела дух и широко улыбнулась.

— Пью! Поднять из трюма бочку рома! — Алисия повысила голос, чтобы слышали все, даже марсовой на мачте. — Нам есть, что отметить!

Палуба взорвалась таким ревом «ура!», что, казалось, его услышали на том берегу океана, а Пью рванул в трюм так быстро, будто ему снова было двадцать лет.

«Месть» вышла на чистую воду, и ветер раздувал ее паруса. Позади остались дым, гарь и два утопленных паровых