Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

Я тут же смутилась и покраснела, потому что вроде бы с этого и началось наше «общение». Только вместо цветов было платье и салон красоты. Что множеством девушек расценивалось бы даже круче.

— Хочешь сказать, будь я чуточку мягче с тобой, ты бы на все согласилась?

Что мне ему сказать? Он ведь и так знал ответ!

— Нет.

Виктор рассмеялся тоном «я так и думал».

— Это потому что мне нельзя! — бросилась я оправдываться, лицо горело от стыда.

— Но ты бы хотела? — наполнился голос опасной хрипотцой, и я прикусила язык, чтобы не сболтнуть того, что будет расценено как согласие.

— Свет клином на мне не сошелся, — отвернулась в окно. — Найдёте себе более меркантильную и сговорчивую, которой все можно.

— Их много, а ты такая одна. Я хочу не их, Эля. Тебя.

— Мне нужно просто подождать, когда вы мной «пресытитесь», как и другими. Когда вы «опустошите» меня полностью и вам станет нечего с меня «взять», — пожала я плечами, желая побольнее его уколоть.

— Не думаю, что я смогу когда-нибудь пресытиться тобой, Элечка, — тут же ответил он, заставив меня взглянуть на него.

— Никогда? — посмеявшись, ни капельки не поверила я.

— Никогда, — ответил он более чем серьезно, и я вновь ощутила растущий страх, потому что звучало это так, будто он никогда, в самом деле никогда теперь меня не отпустит.

Глава 31. Р-р-р-р-р!

— Глупости не говорите, — схватила свой бокал, чтобы промочить внезапно пересохший язык. — Это просто красивые слова. Я не надоела вам только потому, что до сих пор не дала. Банальный инстинкт завоевателя, как у всех мужчин. Вы же как неандертальцы.

Виктор с усмешкой смотрел на меня, позволяя высказаться. Самоуверенное выражение его лица бесило так сильно, что трудно было остановиться.

— Как включился, так и отключится, когда вы уясните, что я не дам вам никогда! — выпалила, не задумываясь о последствиях.

И почему меня вообще задевает эта тема. Разве мне не все равно, что Виктор чувствует ко мне?

— Ты недооцениваешь силу этого инстинкта, Элечка. И не отдаешь себе отчета, насколько ты ценна.

— Чем? — нахмурилась я. — Что во мне такого особенного? Я, правда, не понимаю.

— Ты кошка, — взглянул он так, что я почувствовала себя его добычей.

Как хищник, которому раззадорили аппетит. И долго, очень долго дразнили, не давая еды.

— Ну, как же… Вам ведь все женщины рано или поздно надоедают, — напомнила я въедливо.

— На этот раз все иначе, — сообщил он, прожигая взглядом. — Ты так хороша и так сильно отличаешься от большинства, Эля, что я просто не согласен теперь на меньшее. Это как сравнить фастфуд и лучший ресторан. Если бы ты ела только резиновые гамбургеры всю свою жизнь и вдруг получила возможность питаться в заведениях высокой кухни, что бы ты выбрала?

— Вы только что сравнили меня с едой? — растерянно моргнула я.

Наглец расплылся в привычной, самоуверенной улыбке.

— Да, моя дорогая. Самой элитной, изысканной и вкусной едой, которую ты только можешь себе представить. Ты мое самое драгоценное приобретение за все тысячи лет, и я ни за что и никогда не отпущу тебя. Это стало бы слишком большой потерей.

Нет, я не поняла этого сравнения. А если и поняла, то думать о себе в такой роли принципиально не хотела. Ну что за мерзость!

Он говорил не о симпатии и уж точно не о любви ко мне. Я для него — вещь! «Выгодное приобретение». Словно я породистая комнатная собачонка, а он мой хозяин.

А как красиво звучали его предыдущие слова о том, что я особенная! Но нет, он просто взял и перечеркнул их.

— Пора, если ты не хочешь снова превращаться в туалете, — подтолкнул Викто́р ко мне пробирку через стол, когда мы оба поели.

А точнее, ела одна я, а Виктор занимался непотребством. В какой-то момент он поднялся, направился вроде как в уборную, но вместо этого скользнул за занавеску. В просвете ткани я с отвращением наблюдала за его обжиманиями со стюардессой.

Наглая плоскожопая девица тут же раздвинула ноги и позволила усадить себя на столешницу. Они запойно целовались почти двадцать минут!

Я старалась игнорировать свою ревность, но мои глаза сами собой обращались к противной парочке.

Я ненавидела в этот момент и стюардессу, и Азавеля, но испытала странное облегчение оттого, что между ними не случилось секса. И еще более приятное чувство у меня возникло, когда Виктор вернулся разочарованный.

Девица была на все готова, не может быть, чтобы она отказала ему. Так почему у него такое лицо, словно он съел лимон?

И на меня он поглядывал так, что между ног потеплело. Как будто его жажда заполучить меня не только не уменьшилась, но и стала сильнее.

— Чего ты ждешь? — вновь подтолкнул он лекарство ко мне и выразительно посмотрел на часы.

Я осторожно откупорила пробирку, всем своим видом показывая неуверенность. Хотя внутри аж тряслась от нетерпения.

Странный все-таки вкус. Он что-то напоминал. Сладковатый с примесью цитрусовой горечи: необъяснимое сочетание. Грейпфрут, томат, бергамот? Наверное, какой-то ароматизатор, чтобы скрыть лекарственный дух.

— Как себя чувствуешь? — Виктор наблюдал за мной с жадным любопытством, ожидая эффекта.

Предельно внимательно следил, весь сосредоточенный на мне и полностью забывший про свою девку.

— Превосходно! — выдохнула я, впитывая распространяющийся по венам огонь.

— Давай, детка, — приободрил демон, когда моя кожа начала покрываться светлой шерстью с темными полосками, — покажись мне вся, как есть.

Взгляд Виктора был таким обжигающе приятным, светился неподдельным восхищением, не отрывался от меня ни на секунду. Подталкивал сделать какую-нибудь абсурдную глупость.

Я никогда не чувствовала себя свободнее, чем в этот момент. Вдали от семьи и от родного города, высоко в небе, где никто не сможет за мной подглядеть. Если и нарушать правила, лучшего места не придумать.

Ну а еще меня бесил Азавель. Его эта самодовольная, восторженная улыбка, как будто он смотрит персональное представление. Я ему не зверь в клетке!

Чистое озорство ударило мне в голову, смешанное с потребностью поставить мужчину на место. Расслабившись, я позволила зверю захватить контроль и перевернулась полностью. Опустилась на четыре лапы и свирепо зарычала, показывая длинные и острые клыки.

Но лицо демона ни капельки не изменилось, в его глазах не появилось страха. Виктор продолжал смотреть