Хозяйка старого графства - Мила Север

Глава 28

Староста почесал затылок, потом с обречённым видом махнул рукой.

— Заходите во двор уже, и лошадку с химероидом своим заводите. В доме поговорим. А то оглашённая ещё эта, — он зыркнул на бабку с собачкой, которая делала вид, что ловит курицу, — Растрепет потом на все деревни и что было, и чего не было.

— Успокойся ты, Семёновна, Матери-Заступницы ради! И передай своим, что нормальные тут все, живые! - крикнул бабке староста.

Лошадь с двуколкой завели во двор, Потапычу тоже нашлось место.

На веранде нас уже ждал самовар и какие-то плюшки.

Староста цыкнул зубом и завопил:

— Да заносите всё в дом уже, в обеденную!

На крик его выскочили какие-то люди, и унесли самовар, плюшки и стол внутрь дома.

Староста повернулся к нам пояснил:

— От жеж неугомонные бабы! Принесли им сороки на хвосте слухи, что упырь среди вас есть. Теперь от половина боится, половина гордится.

— Чем гордится? — опешила я окончательно, — Упырём?

— А то ж! Мало того, что под графскою рукою, так упыряки — они ж самые заботливые хозяева! Завсегда-то у них людям лучше живётся, — староста помолчал, а затем продолжил.

— Ну, хорошо живётся тем, кто выживает. Так от люди говорят, а и соврут — недорого возьмут! Опять же, графские упыри — чай не дурни совсем, талантливых да работящих жрать не станут, а никчемушников и не жалко никому! - обрадовал нас староста деревенской мудростью, и закончил: — В доме ждём, пойду пока проверю, чтобы не учудили ещё чего!

И староста с достоинством, но быстро утёк прямо в двери дома. Приглашать, впрочем, не стал — извернулся, но не стал. Всё ещё проверяет, нет ли тут среди нас упыря?

Интересно, а он больше обрадуется или огорчится ответу?

В любом случае, мы все вошли.

В обеденной нас ждал всё тот же самовар, но разных вкусностей к чаю стало сильно больше.

Богдан Акимович взглядом внимательно пересчитал всех вошедших, на секундочку посмурнел, а потом снова расцвёл улыбкой.

— Прошу всех к столу, гости дорогие! Не побрезгуйте, разделите с нами, что Отец-Кормилец послал, — староста поклонился и приглашающе повёл рукой.

Если нас так во всех деревнях будут встречать, то простая задача “собрать подписи всех старост” может затянуться. Хотя, будет как будет. Надеюсь, сарафанное радио в лице неугомонной Семёновны разнесёт благую весть, что упыря среди нас нет.

За столом, понятное дело, перейти сразу к нужному вопросу нельзя. Сначала управляющий и староста обсудили насущные вопросы типа погоды, наступающей дикой природы и развивающейся домашней. Обсудили работу мельницы, вопросы ремонта мельничного колеса и подновления плотины у мельничного пруда, и что хорошо бы поголовье уток увеличить. Потом поверенный внёс ценное замечание об уточнении вычетов за натуральный налог, и что магическая помощь, вновь оказываемая графством после пробуждения алтаря, должна учитываться в расчётах.

Диалог оживился и уже почти совсем было перерос в спор и последующие активные физические мероприятия, как я решила, что нам надо ускоряться.

— Всем ли доволен уважаемый Богдан Акимович, нет ли пожеланий, прошений или жалоб? — елейным голосочком уточнила я у старосты.

На меня обиженно посмотрело сразу четыре пары глаз. Четвёртая пара принадлежала дородной степенной женщине, судя по всему, или жене старосты, или главной по хозяйству. Женщина сидела рядом со старостой, и нежно держала его за локоть. Видимо всё же жена.

Дурацкий этикет, надо уже найти и изучить. Вдруг там есть про переговоры с нижестоящими, но уважаемыми людьми? Что-то вроде “как вежливо но быстро получить ответы на все вопросы, даже если ваш собеседник вообще никуда не спешит”.

— Ой, а что ж это я сижу-то! У меня ж там дел невпроворот, и козочка моя, пуховая, нечёсана! - воскликнула вдруг предположительная жена старосты, — А давайте я вам её покажу? Уж такая она красавица, а ласковая, что дитя!

Судя по взглядам мужской части собрания, мне нужно было срочно идти смотреть козочку, вот прям немедленно.

— Это было бы чудесно, — мягко улыбнулась я и встала. Жена старосты подхватила меня под локоток и повела куда-то наружу, но через дом. Катти было встала за мной, но её оставили пить чай с наказом “сбегать за графиней как надо будет”.

Мы вышли во внутренний двор, где в отдельном загончике действительно стояла белая козочка. Выглядела она как облачко на ножках. Козу звали Заюшка и она очень любила яблоки. Яблоки в миске, нарезанные дольками и очищенные от жесткой сердцевины с семечками, дала мне Гланя, оказавшаяся действительно женой старосты.

Я кормила Заюшку. Заюшка деликатно брала нежными губами яблочную дольку, отворачивалась, хрупала ей и задумчиво смотрела куда-то в вечность козьими квадратными глазами. Потом долька заканчивалась, и Заюшка снова поворачивала ко мне голову, увенчанную гнутыми назад рожками.

— Мужики — они ж как дети, им надо всеми своими “секретиками” без взрослых поделится, мнение своё утвердить, — объясняла мне Гланя, — А тут такое событие! Молодому-то графу до нас и вовсе дела не было, от него не то что помощи — снега зимой не допросишься.

Заюшка хрупала очередной яблочной долькой, Гланя рассказывала. Картина вырисовывалась так себе — как и все делишки моего сгинувшего супруга.

В последний раз он вместо натурального налога чуть наизнанку деревню не вывернул, забрал едва ли не все деньги, что были. Голодать не пришлось, хвала всем богам, но и радости от такого графского решения было мало.

Мельница опять же почти что встала, артефакты ни в мельничном амбаре, ни в кузне, ни в столярке заряжать было некому. Мельничную запруду надо было бы расчищать, а выше по реке, кажется, поселилось семейство бобров. И его бы переселить куда, пока они всё русло реки не переправили на свой бобриный лад.

И всё это требовало денег, рук и магии.

— Вот что. Гланя, подготовьте мне, пожалуйста, полный список работ, требующих магической поддержки. И пусть староста этот список подпишет, и обязательно очерёдность и важность дел укажет. И ещё требуют зарядки стационарные артефакты или переносные, чтобы точнее сориентироваться.

А я посмотрю, когда смогу выделить время на решение этих вопросов, — приняла я решение.

Мужчины, конечно же, и сами дойдут до той же идеи. Но поддержка женской половины деревни мне уже будет обеспечена, а там, глядишь, не много найдётся тех, кто рискнёт семейным благополучием. Женская сила мягкая, как вода. И так же неостановима и