Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Даже днем в пещере было мрачно и сыро. Оттуда доносился странный скрежещущий звук, что резал ухо.

– Се Сюаньцин? – позвала я и подошла к нему.

Он сидел у стены в полумраке, а в руках у него была почти готовая флейта из белоснежного бамбука. Он как раз прорезал отверстия…

Я совсем забыла об этом, а Се Сюаньцин все еще…

– Цзюся, подожди немного, почти готово.

Глядя на его серьезный вид, я почувствовала, что сердце едва не дрогнуло, но тут вмешался разум и больно ущипнул меня.

«Нет! Будь твердой! Не раскисать!»

«Деньги уплачены! Время пошло! Веди его быстрее!»

Я поджала губы, выхватила флейту у него из рук, положила на землю и, не обращая внимания на его удивление, схватила Се Сюаньцина за руку и потянула вверх.

– Некогда ждать, я отведу тебя в одно интересное место!

Не давая ему опомниться, я вытащила оборотня из темной пещеры. Се Сюаньцин не сопротивлялся и в растерянности разрешил довести себя до Восточного рынка.

Однако, оказавшись в шумной толпе, он изменился: больше не позволял таскать себя как куклу, а встал рядом, неотступно следуя за мной. Его лицо стало настороженным и холодным, он постоянно изучал взглядом прохожих.

Это состояние…

Внезапно он стал очень похож на Се Чжо.

Я не понимала причины, но время поджимало, так что я не стала расспрашивать и потащила его прямо к крытому мосту перед павильоном Изумрудного озера.

На мосту группами по двое и по трое уже сидели лисы и лисицы: одежды полуспущены, плечи обнажены, волосы завязаны небрежно. Средь бела дня здесь царила томная и двусмысленная атмосфера.

Мы остановились перед мостом, и я взглянула на Се Сюаньцина: оно было чернее тучи, полностью оправдывая его имя [30].

Не объясняясь, я шагнула вперед, но Се Сюаньцин удержал меня, до боли сжав запястье.

– Зачем мы здесь?

Ответ «Привела тебя развлечься» вертелся на языке, но я проглотила эти слова. Готова поспорить: скажи я это сейчас, семь камней улетят в бездну! Не вариант.

– По делу, – быстро выкрутилась я.

Се Сюаньцин нахмурился и посмотрел на меня. Тут уже я начала вдохновенно врать:

– Я же генерал стражи Куньлуня, мы тут постоянно проводим проверки. Сегодня я в обычной одежде, якобы развлекаюсь, внедряюсь, так сказать, чтобы узнать, не творят ли тут всякие темные делишки.

Се Сюаньцин даже глазом не моргнул.

– Это и снаружи видно, – холодно сказал он. – Определенно творят.

И снова в нем проступил Се Чжо.

Я кашлянула и продолжила сочинять:

– Ну, дело у них само по себе сомнительное, но Куньлунь в целом разрешает лисам этим заниматься. Сегодня мне важнее проверить, не прячутся ли здесь злые духи. – Не давая времени на раздумья, я потянула его за руку. – Пошли-пошли, поможешь мне посмотреть.

Се Сюаньцин, хмурый и холодный, позволил затащить себя на мост.

Видимо, его ци была слишком пугающей: болтавшие на мосту лисы при виде нас невольно запахивали одежды и принимали приличный вид.

Пока не вышел старина Цинь. Тысячелетний лис ничуть не испугался мрачного лица Се Сюаньцина и с улыбкой подошел к нам, помахивая веером – тот раздувал его волосы, делая лицо еще более соблазнительным.

– Пришли? – Он перевел взгляд на стоящего рядом со мной мужчину. – Цзюся, это и есть твой дорогой гость?

Я посмотрела на Се Сюаньцина. По сравнению с лисом Цинем, похожим на весенний ветерок, он был подобен ледяному пику Куньлуня – тяжелому и давящему.

Я решила не обращать на это никакого внимания.

– Да, – кивнула я. – Пойдем внутрь.

Управляющий с улыбкой повел нас, и мы двинулись за ним.

Я уже не решалась касаться Се Сюаньцина – боялась обморозить руки. К счастью, он не развернулся и не ушел, а молча следовал за мной. На поворотах я замечала, что он оглядывается по сторонам, словно ожидая опасности… совсем как Се Чжо.

Старый лис привел нас в комнату. Когда он открыл деревянную дверь, я, честно говоря, застыла. Внутри уже ждали четыре прекрасные лисицы. Они были не просто красивы, а восхитительны, каждая по-своему!

Стоило нам войти, как они с теплыми улыбками окружили нас. Особенно милая круглолицая лисичка с щечками, которые так и хотелось ущипнуть, подошла ко мне.

– Бессмертная госпожа, не стойте, присаживайтесь.

От нее пахло сладкими фруктами. Мягкая рука нежно взяла меня за запястье, прядь волос коснулась моей руки…

«Ах, словно облако…»

– Сестры приготовили для вас нектар из фруктов, попробуете?

Она протянула мне чашку с розовым напитком. Как же приятно тратить деньги!

Я с удовольствием приняла угощение, но стоило поднести его ко рту, как чья-то рука меня остановила. Се Сюаньцин с каменным лицом забрал у меня чашку, но сам пить не стал, а просто со стуком поставил ее на стол.

Добродушное настроение в комнате было мгновенно разрушено этим резким звуком.

Се Сюаньцин смотрел на меня. Выражение его лица было непередаваемо странным: смесь недовольства, досады и какой-то необъяснимой обиды. Я не понимала, отчего он расстроился. Подумаешь, лисичка коснулась моей руки!

Посмотрев на девушек, Се Сюаньцин сделал непроницаемое лицо, уселся, приняв властную позу, и скомандовал:

– Всем сесть.

Четыре милые, нежные красавицы переглянулись и грациозно опустились на подушки. В комнате не осталось и следа веселья. Все выглядело так, будто мы пришли с облавой: девушки сидели, поджав губы и широко раскрыв глаза, и выглядели беспомощно и жалко.

Се Сюаньцин снова окинул их взглядом и подчеркнул:

– Сесть ровно.

Лисички опешили. Одна опустила скрещенные ноги, другая одернула юбку, кто-то поправил воротник. Все выпрямились, словно ученицы перед строгим учителем.

Я вспомнила о своих четырех камнях и поняла, что не могу больше на это смотреть и наклонилась к уху Се Сюаньцина.

– Это как-то неуместно, не находишь?

Он повернулся ко мне, но его выражение стало еще сложнее понять. Помолчав, он выдавил:

– Это плохое место.

– Я знаю, – согласилась я, лихорадочно работая головой. – Помоги мне. Проверь, нет ли на этих лисицах следов темной ци. Говорят, они лучшие здесь, вдруг что-то прячут. Присмотрись к ним хорошенько.

Услышав это, Се Сюаньцин снова обратил свой взгляд к четырем девушкам. Лисички с надеждой смотрели то на меня, то на него и в конце концов умоляюще уставились на старину Циня. Тот невозмутимо улыбался.

– Бессмертная госпожа шутит с вами, не бойтесь, – успокоил он их, затем обратился ко мне: – Цзюся, пойдем со мной на третий этаж.

Я согласилась и уже хотела придумать предлог, чтобы улизнуть, но Се Сюаньцин схватил меня за запястье, усадил рядом и ответил за меня:

– Она никуда не пойдет.

Его жесткий тон на мгновение заставил меня подумать, что он превратился в Се Чжо из будущего.

Управляющий Цинь слегка приподнял бровь и долго с улыбкой смотрел на гостя.

– Ай-яй-яй, как же быть, я ведь