Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Се Сюаньцин нахмурился, его острый, как нож, взгляд метнулся к лису. Тот и бровью не повел.

Я поспешила успокоить своего спутника:

– Это тайная проверка! Служебная необходимость!

Я разжала его пальцы на своем запястье, положила его руку на стол и впихнула в нее чашку. Подав знак старине Циню выйти, я обернулась к Се Сюаньцину.

– Я скоро вернусь, правда. Ты пока помоги мне, закончишь – сразу уйдем.

С этими словами я жестом указала на четырех красавиц. Се Сюаньцин лишь крепче сжал чашку и не сводил с меня глаз, пока я не закрыла за собой деревянную дверь. Сразу после этого в комнате воцарилась гробовая тишина.

Потирая переносицу, я поднималась с управляющим по лестнице и думала, что четыре камня потрачены зря. Что ж за зверь такой этот Се Сюаньцин? Сердце все равно что из темной стали! [31]

Старина Цинь, прикрываясь веером, тихо посмеивался надо мной.

– Цзюся, ты действительно хочешь его прогнать?

– А то!

– Тогда зачем ты его умасливаешь?

– Где я его умасливала?

– То уговариваешь прийти, то уговариваешь не злиться, а теперь ушла со мной, дрожа, будто нашкодила, – смеясь, пояснил он. – Как по мне, это больше похоже не на попытку прогнать, а на проверку его чувств.

Я замерла на лестнице и посмотрела на управляющего. Его лисьи глаза соблазняли, но взгляд был проницательным, словно видел насквозь все мои чувства.

– Ты ведь любишь его?

Я промолчала.

Конечно, я люблю его. И тогда, и сейчас я любила Се Сюаньцина до безумия, иначе с чего бы мне выходить за него замуж?

– Я должна его прогнать.

Старый лис усмехнулся.

– Если бы я на твоем месте твердо решил прогнать кого-то, то не тратил бы столько слов.

Он приблизился, внезапно схватил меня за запястье и, пока я была в замешательстве, прижал мою руку к стене за спиной. В этой возне я, кажется, задела пальцем ухо. Старина Цинь не дал мне времени среагировать, наклонился к самому уху и прошептал:

– Достаточно, чтобы кто-то увидел подобное.

Соблазнительный шепот лиса и его теплое дыхание мгновенно вогнали меня в краску. Но не успела я опомниться, как мужчина вдруг отпустил меня и отскочил в сторону, уклоняясь от убийственного удара, который обрушился на лестницу.

Темная ци, превратившаяся в острое лезвие, с грохотом врезалась в ступени, оставив глубокий разлом.

Я остолбенела, глядя на лиса Циня, а тот повернул голову и посмотрел вниз.

Там молча стоял Се Сюаньцин и мрачно смотрел на нас. Он был похож на разъяренного волка, который не сводит глаз с добычи, готовый в следующее мгновение разорвать ей глотку.

Я прижалась к стене, не в силах прийти в себя от череды потрясений.

При виде Се Сюаньцина моей первой мыслью было: «Он разозлился». То, ради чего я вернулась на пятьсот лет назад, наконец свершилось.

Потом я скосила глаза на дыру в лестнице и подумала: «Проклятье, он разозлился сильнее, чем я думала». Раньше я могла не бояться, но теперь? Это же оборотень, который время раскалывает, что ему стоит расколоть нас с лисом?

Наконец я посмотрела на старину Циня. Только тысячелетний лис мог усмехаться в такой момент!

Он действительно улыбнулся, взял меня за руку, перевел через дыру в ступенях, встал у меня за спиной и прошептал на ухо:

– Хочешь, чтобы он отстал? Скажи это сейчас.

Он говорил шепотом, но достаточно громко. Если Се Сюаньцин не глухой, то услышал. Мой взгляд метнулся по кругу и вернулся к его лицу. На этот раз Се Сюаньцин тоже посмотрел на меня.

Мы уставились друг на друга через разбитую лестницу. В его глазах холодный гнев сменился пониманием, затем на миг мелькнула боль, и вскоре все проявления чувств исчезли. Теперь он смотрел на меня спокойно.

– Если ты хотела, чтобы я ушел, могла бы просто сказать вчера.

Се Сюаньцин подумал, что я, узнав кто он, сегодня специально устроила этот спектакль, чтобы прогнать его…

Я открыла рот, но оправдываться было нечем. Я действительно пыталась его прогнать, но не ожидала, что добьюсь цели в такой неудачный момент. Но… наверное, так и должно быть. Мы с Се Чжо преуспеем только через самую острую боль.

Этот момент подходил идеально.

После такого удара Се Сюаньцин наверняка уйдет и не оглянется. И больше у Ся-Ся и Се Сюаньцина не будет никакой истории.

Поэтому я подавила все чувства, опустила веки, представила тысячу раз нашу вчерашнюю ссору с Се Чжо, затем открыла глаза, уставилась на Се Сюаньцина и сказала:

– Уходи. Я тебя боюсь.

Его словно пронзил невидимый клинок.

Се Сюаньцин все смотрел на меня на лестнице. Он не отступил ни на шаг, но мне показалось, что пропасть между нами стала огромной. Он опустил глаза и сказал лишь одно:

– Тебе стоит больше себя беречь.

С этими словами он развернулся и ушел.

Я долго смотрела ему вслед, не в силах прийти в себя, пока лис не отпустил меня.

– Видишь, – улыбнулся он, – твои камни потрачены не зря.

Я посмотрела на старину Циня, не зная, то ли похвалить его, то ли обругать. Спустя вечность я выдавила:

– А услугами тех лисичек я еще могу воспользоваться?

Управляющий продолжал улыбаться.

– Время еще не вышло, как пожелаешь. Но мои подопечные продают искусство, а не тело.

Он спустился по лестнице и потянулся, чтобы помочь мне. В полном смятении я бездумно вложила руку в его ладонь, и лис слегка сжал ее.

– Чего я не ожидал, так это того, что бессмертная госпожа Цзюся на ощупь такая мягкая…

– Ты…

Я только открыла рот, как вдруг мимо пронесся вихрь. Старина Цинь превратился в размытое пятно и с грохотом впечатался в стену. Удар был такой силы, что щепки от лестницы взлетели в воздух.

Се Чжо в черном плаще держал лиса за горло, прижимая к стене. Прекрасное лицо управляющего посинело.

Судорожно вздохнув, я наконец опомнилась, сбежала по ступеням и схватила Се Чжо за руку.

– Ты что творишь?! – рявкнула я.

Его глаза, полные убийственной ярости, уставились на меня.

– А ты что творишь?

Старина Цинь, задыхаясь и синея, все же умудрился прохрипеть:

– Что… происходит…

Он, наверное, никак не ожидал, что мужчина, который только что ушел весь в тоске, вдруг переоденется, вернется и начнет его избивать…

Мне было не до лиса, я изо всех сил тянула руку Се Чжо.

– Отпусти его сначала!

Бывший муж молчал, глядя на меня мрачно, словно хотел припечатать к стене рядом с лисом. Но он говорил, что не ударит меня, и действительно не ударил.

Я посмотрела на посиневшее лицо старины Циня. Он все-таки выполнил мою просьбу, нельзя же так с ним! Я разозлилась, направила духовную силу в ладони и использовала