Под покровом темного неба - Риа Уайльд

тишина тяжелым грузом нависла над маленьким бунгало, которое я называю домом. Он всегда был уютным, безопасным местом для меня и моего сына, но сейчас я не могу избавиться от ощущения, что здесь пусто.

Я продолжаю видеть его лицо. Всякий раз, когда я закрываю глаза, я вижу обиженный взгляд, мольбу в его темных глазах, извинение на его губах, которое я не дала ему возможности произнести.

Я не ожидала, что он появится в моем доме. Он услышал плач Итана, он знает, что здесь ребенок, знает ли он, что он его?

Так много вопросов, на которые я хочу получить ответы, но я слишком боюсь их задавать.

Но в одном я уверена. Он снова уйдет.

Он всегда уходит.

Что, если я расскажу ему об Итане, и между ними возникнет связь, но только для того, чтобы он снова исчез? Итан сейчас молод, но что будет, когда он станет старше, и мне придется сказать ему, что его отец не остался рядом?

Я отодвигаю тарелку с макаронами и обхватываю голову руками. Я все еще чувствую себя виноватой, захлопывая дверь у него перед носом. Во мне шевелится столько проклятого сожаления, и я понятия не имею, как с этим справиться.

Я знаю, что должна сказать ему. Он имеет право знать, даже если мне придется рисковать, что он снова уйдет. Но я должна пообещать себе, что не могу впустить его снова, у него могут быть отношения со своим сыном, я не могу и не буду этому препятствовать, но со мной? Я не могу снова быть с ним.

Физически, ментально, эмоционально я не оправлюсь от еще одного разбитого сердца

от его рук.

Когда следующим утром встает солнце, озаряя светом свежевыпавший снег, я веду Итана в закусочную, где, я знаю, будет моя сестра. Она готовит обед на весь день, пока Шон готовит завтрак, как мы обычно делаем по утрам. Пахнет блинчиками, беконом и сиропом, когда я захожу внутрь и наливаю себе кофе из кофейника, одновременно наливая бутылку сока для Итана.

— А вот и мой любимый мальчик, — Имми раскрывает объятия для своего племянника, осыпая его поцелуями, пока я потягиваю кофе, нуждаясь в нем после беспокойного ночного сна. — Ты в порядке? — спрашивает она меня.

Я киваю, хотя я так далека от того, чтобы быть в порядке, что это причиняет боль.

— Ты можешь немного понаблюдать за ним после завтрака? Мне просто нужно кое-что сделать, — спрашиваю я.

— Конечно, — усмехается она, — Ты же знаешь, я никогда не откажу этому маленькому личику, — она морщит носик и трется им о его, что заставляет его хихикать и называть ее по имени, прежде чем вернуть его: — Завтрак на двоих! — зовет она, исчезая на кухне, и я слышу, как они с мужем смеются.

Я сажаю Итана на стульчик для кормления и накрываю один из столов для завтрака, присаживаясь как раз вовремя, чтобы принесли еду.

Полчаса спустя я оставляю Итана в умелых руках Имми и выхожу на холод. Всю ночь шел снег, оставив город покрытым белым одеялом, которое хрустит и скользит у меня под ногами. Нервы бушуют у меня в животе, заставляя меня чувствовать тошноту, в то время как я пытаюсь не накручивать спираль своего воображения о том, как он собирается это воспринять.

Я не видела Кольта сердитым, по правде говоря. Когда он спас меня от Патрика, я была так ошеломлена и дезориентирована, что не обратила внимания, пока все не закончилось, но у меня было предчувствие, что он придет в ярость после того, как я сообщу ему эту новость.

Могла ли я сделать еще что-нибудь тогда, когда узнала об этом?

Я не знаю.

Я звонила ему так много раз, но безуспешно. Но я также скрывала это от его братьев, которые, возможно, смогли бы помочь мне связаться с ним.

Впереди маячит дом Эйвери, красный грузовичок Торина припаркован у навеса из бревен, а перед домом бегает цыпленок Харпер. Я все еще нахожу странным, что у ребенка есть домашняя курица, но, эй, могло быть и хуже.

Я стучу костяшками пальцев в дверь, и мгновение спустя ее открывает Эверетт со своей широкой улыбкой.

— Ванесса, — приветствует он, — чем обязаны такому удовольствию?

Он что-то знает. Не знаю, откуда я это знаю, но это Эверетт, он всегда что-то знает. Он мне нравится, даже если я этого не показываю, просто в нем есть что-то такое, что заставляет людей тянуться к нему, даже если ему нравится слишком много шутить. Он парень моей подруги, и он делает ее счастливой, чего достаточно, чтобы терпеть любые игры, в которые он хочет играть.

— Кольт здесь? — спрашиваю я.

— Боюсь, что нет, — драматично вздыхает он. — Кофе? — он шире открывает передо мной дверь, но я качаю головой.

— Ты знаешь, куда он пошел?

— Прогуляться, — пожимает он плечами, засовывая руки в карманы серых спортивных штанов, — сегодня рано утром. По-моему, выглядел немного подавленным.

— Ванесса? — я слышу, как Аррен зовет меня по имени, прежде чем она появляется рядом с Реттом: — Все в порядке?

— Она ищет Кольта, — Ретт объясняет мне.

— Кольта? — Аррен хмурится: — Почему?

— История, я полагаю, — усмехается Ретт, прежде чем развернуться и оставить меня с Аррен у двери.

— Он такой загадочный, — Аррен закатывает глаза. — Ты в порядке?

— Все хорошо, — вру я. — Мне просто нужно найти Кольта.

Ретт сказал, что он пошел прогуляться, и у меня было чувство, что я знаю, где он.

— Я зайду за тобой позже, хорошо?

— Да! — Аррен сияет: — О, мы обещали устроить девичник! Мы можем сделать это в ближайшее время?

Я искренне улыбаюсь:

— Конечно, как насчет пятницы?

— Отлично! Я буду в пять!

Я прощаюсь и пробираюсь сквозь снег. К счастью, он был неглубоким, но этого было достаточно, чтобы немного затруднить ходьбу.

Лодки покачиваются на ледяной воде, а по небу плывут облака, мутно-серого цвета, обещающего еще больше снега. Я останавливаюсь у причала, где мы с Кольтом обычно проводили время, и замечаю в конце его большое тело, он сидел спиной ко мне, лицом к воде.

Я иду медленно, снег здесь немного растаял благодаря соли, но он ледяной и ненадежный, и стоит мне поскользнуться, и я свалюсь в воду. И я не могла придумать ничего хуже, чем провалиться в эти ледяные глубины.

Кольт поворачивается при моем приближении, услышав мои шаги, и немедленно встает, низко нахмурив брови:

— Несса?

Мое сердце сжимается от моего