Вам Песец! - Светлана Нарватова

чего отношались Цель-Сандра и Источник-Джеро, я определить не смог. Я всё ждал, когда же они приступят к ласке. Но они всё не приступали. Из чего я сделал вывод, что отношаться можно и ещё зачем-то. Просто мне пока это не открылось. Возможно, когда я получу очередную порцию Огня, я это пойму. Я заметил, что новое мне лучше всего открывается, когда я хорошенько переварил то, что получил.

Открытие того, что особи человека бывают двух сортов: мужчина и женщина, стало для меня не менее ценным открытием, чем слова вообще. Точнее, обретение слов было очень важно. Но оно уже закончилось и теперь больше не казалось чем-то изумительным. Слова стали обыденной частью меня. Это в некотором роде огорчало: открытие новых смыслов — увлекательное событие. Вот, кажется, какой-то невнятный набор звуков — а за ним кроется какой-то предмет. Или действие. Или свойство. Слово раскрывается как цветок…

Я сегодня наблюдал, как раскрывается цветок.

Это почти магия, только без Огня.

Подумав, я понял, что в основном встречался с людьми мужского сорта. Возможно, я видел раньше женщин, но не понимал, что это они. А вот все Источники были исключительно мужчинами. Возможно, по этому признаку люди и делились: мужчины — Источники Огня, женщины — Цели. Источники ищут свою Цель и только рядом с ней обретают покой. Как я. Я ощущался чем-то, похожим на мужчину. И хотя выглядел я как собака, собакой я себя не ощущал. Возможно потому, что я мог дематериализоваться. А Снежить, собака Источника-Юдая, не мог.

Или не хотел.

Я пока не очень разобрался.

Еще я не понял, может ли быть одна женщина-Цель у двух мужчин? А если один из них — Источник, а другой — нет? Потому что у меня возникло впечатление, что Источник-Джеро тоже воспринимал Сандру как Цель. Это было немного неприятно. Пусть найдет себе другую! Но по их поведению я не мог однозначно сказать, что им друг от друга надо. Они долго говорили и договорились, правда, я не уверен, что они хотели именно этого.

А еще сегодня я узнал, что люди питаются не Огнем! Они едят еду! Это было шокирующее откровение! Я тоже попробовал питаться через рот — для чего-то же он у меня есть? Ну что… Огонь дает намного больше силы. Даже сравнить невозможно с человеческой едой. Как они только живут на такой пище? Возможно, поэтому люди и не способны мгновенно перемещаться из одного места в другое, а только с помощью ног, своих или чужих.

После хорошей порции Огня меня обычно тянет отдохнуть. Сандру — тоже, только после человеческой еды. Она так и сказала Джеро, когда тот к ней подошел: «Не сегодня. Я хочу спать!». Значит ли это, что я больше похож на мужчину или на женщину?

Спать — это такое состояние временной беспомощности для обретения нового. Я обычно для этого прятался в какой-нибудь дальний угол. А Сандра легла прямо посреди комнаты. Люди любили лежать, судя по площади, выделенной на эту форму их существования.

Джеро не горел желанием отношаться со мной. Я бы с ним — с удовольствием, например, восполнил запас Огня. Но мне никто не предложил, и я пошел искать пропитание сам.

Я уже осмотрелся на новом месте. Здесь снаружи было намного больше, чем внутри. Раньше я не был снаружи. Я даже не знал о его существовании. Впрочем, тогда я был очень беден познаниями. Теперь я намного богаче. Так вот, снаружи здесь было светлое, но не постоянно. После того как Сандра ушла спать, снаружи стало темнеть (возможно, одно является причиной другого, но это не точно). А потом стало мокро. В материальной форме это оказалось неприятно. В моей обычной невидимой форме я не испытывал этого ощущения. Но и погладить меня было нельзя, поэтому сложно было выбрать, в каком виде находиться.

Ещё в невидимом виде я лучше чувствовал Огонь. Его было много вокруг, но не в чистом виде: он как бы был размазан. Раньше я встречался с таким, но вокруг было много Источников, и я мог свободно воровать Огня столько, сколько мне было нужно. Освоение нового требовало много силы, и я нуждался в восполнении запасов. Я подумал: когда я ел еду, она тоже была размазана. Это не помешало мне ее поглотить. Значит, и размазанный Огонь тоже можно использовать для пропитания. Тем более что это нельзя квалифицировать как воровство: вот он, лежит, никто его не берет. Значит, он никому не нужен.

Кроме меня.

Особенно много Огня было в колючем ограждении. Но в невидимой форме я не ощущал не только мокрость, но и колючесть. Я направился в дальний угол снаружи и стал пополнять силы. Люди, даже Источник-Джеро, не были способны меня увидеть в неотражаемом состоянии. Значит, и то, что я поглощаю нечейный размазанный Огонь, он тоже увидеть бы не сможет. Но я мой опыт подсказывал, что если можно спрятаться, забиться и стать незаметным, то нужно это делать.

К тому же мне показалось, что здесь, в углу, Огня больше.

Он был растянут тонкими нитями, перепутанными между собой. Зачем так делать? Почему нельзя было просто слоем положить? А лучше — целым шаром. Так же удобнее! Наверное Источники, которые связывали колючки в ограждении, были слишком слабы для этого. Теперь, когда я собрал нити с небольшого участка, я точно чувствовал, что дальше, глубже есть другой источник, возможно, даже Источник. Слабее привычных, но я не в том положении, чтобы привередничать, и сразу переместился к нему.

Здесь меня ждало новое потрясение. Да, я обнаружил новый Источник. Но он был женского сорта! Новая женщина отличалась от Сандры. Рядом с нею я не испытывал того покоя и завершенности, как рядом со своей Целью. По форме они обе были более похожи друг на друга, чем на мужчин. А по цвету различались: и между собой, и от мужчин. Все мужчины-Источники были черноволосые, смуглокожие, с коричневыми глазами. Сандра была золотисто-белой и голубоглазой. А новая женщина имела бледную кожу, волосы цвета древесной коры и глаза с зеленью.

Одной рукой она держала в руках птицу, другой снимала с ее лапки накрученную бумажку. Женщина рассказывала птице о том, что она хорошая и заслужила вкусно поклевать. Слово «поклевать» было для меня новым, но из Бездны Слов, которая дремала во мне, я понял, что оно равнозначно слову «поесть». При этом женщина-Источник вливала в птицу Огонь. Я задумался над тем, достаточно ли хорош я, чтобы