Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

Прошло несколько минут, прежде чем Диего стал отчетливо виден.

И я отошла на несколько шагов в сторону. Отвернулась и уселась на поляну, обхватив руками колени.

Хотелось выть. В лучшем случае. В худшем – еще и кататься по земле, колотясь головой о корни. В двух голосах, к которым я не прислушивалась, чтобы не нарушать обещания, ясно слышалась любовь. Оказывается, бывает и такая. Конечно, Клара сошла с ума, когда я убила ее любимого человека. А я? Может, я тоже безумна? Даниэль мертв. И я даже поговорить с ним не могу. Откуда-то знаю: зови, не зови – не придет. Слишком далеко и резко он ушел. И где он теперь?

Не знаю.

Знаю только: кричи, не кричи – не отзовется. Хоть и любил меня не меньше, чем эти двое друг друга. Иначе не оставил бы мне свою искру таланта. Для нелюбимого такое не сделаешь.

В спину толкнуло порывом ветра. Словно напоминая:

«Пора! Долго туда не заглядывают!»

Туда – куда? Рай? Нет. Рай был виден по-другому. Даже не рай, а место, куда попадают чистые душой, пока не настанет время нового перерождения. Это я знала. Туда я проводила Влада.

Ад?

Да есть ли он вообще?

Я потрясла головой. Так что же это за место?

Чистилище, перед тем как отправить души в новое перерождение? Не по христианской вере, но это действительно ощущалось… правдой.

Именно ощущалось. Надо будет как-нибудь попробовать затащить сюда Мечислава и подробно поговорить. Что он ко мне чувствует, чего хочет, чего не хочет…

Я развернулась и пошла обратно. На этот раз я могла пристально рассмотреть Диего. Так вот ты какой, северный олень. Ну что тут скажешь? Симпатичный. Этакий испанский гранд, только молодой, лет двадцать – двадцать пять. Растрепанные черные волосы, короткая бородка, скульптурные черты лица, атлетическая фигура. В чем-то не хуже Мечислава.

Клара смотрела на него таким взглядом… Она бы не променяла этого типа и на трех Мечиславов, перевязанных ленточкой.

Первым слово взял Диего.

– Здравствуй, моя смерть.

– Попрошу не приватизировать, – огрызнулась я. – Не был бы хамом, не прибили бы.

– И в чем это я был хамом?

– А что, стрелять по колесам – это вежливо?

– Так не по людям же! А мог бы!

– Не мог бы. Тебе же Рамирес приказал меня взять целой и невредимой?

– Да.

– А кто еще…

Я хотела расспросить о многом, но протестующе взвыл ветер. Тяжелая шишка упала рядом с моими ногами, игнорируя тот факт, что ближайшая сосна была метрах в десяти от меня.

– Поговорили? Тебе пора уходить. Я должна закрыть переход.

Взгляд Диего был… странной смесью надежды и ненависти. Клары – умоляющим.

– Ты не можешь отправить меня к нему? Я пожала плечами.

– Туда отправить несложно. А ты этого правда хочешь?

Это не рай. Вам еще долго мучиться придется.

– Плевать. Лишь бы вместе.

– Вместе – но в каком месте? Это будет долго и больно, я тебе точно говорю.

Клара затрясла головой, насколько позволяли одуванчики.

– Все равно. Я хочу к Диего. Очень хочу. Ты сможешь это сделать?

Героиня-камикадзе. Сама под гильотину лезет. Но отговаривать я ее не собиралась, только уточнить еще раз.

– Ты приняла осознанное и взвешенное решение?

– Да. Ты отправишь меня туда?

– Да. Там все будет зависеть уже от вас. Если вы действительно так друг друга любите – сможете родиться и найти друг друга потом.

Я говорила и всей душой чувствовала: это правда. Так иногда бывает. Скажешь слово – и осознаёшь, что так и будет.

– Я не хочу, чтобы она страдала, – вмешался Диего.

– Это не в моих силах. Она любит тебя. И страдать будет в любом случае. Но так вы сможете быть вместе. Если хочешь – жариться на одной сковородке, если там они есть.

Диего на миг опустил глаза. А потом кивнул.

– Я согласен. Лучше вместе.

– Тогда скажи девушке «до встречи»!

Я резко перечеркнула рукой и ворота, и самого Диего.

Клара протестующе вскрикнула, но было поздно. Силуэт вампира исчезал, растворялся, впитывался в окружающее нас пространство, как клякса в промокашку.

– Дольше нельзя.

– Почему?

– Потому что тогда… Что будет, если долго натягивать резинку?

– Отскочит?

– Именно. И нас троих закинет намного дальше. Или тебе хочется мучиться лет на двести дольше?

Судя по лицу, мучиться Кларе вообще не хотелось. Но если иначе с Диего не бывать…

– Это точно?

– Да.

– А откуда ты это знаешь?

Я пожала плечами. Откуда? Возможно, от Даниэля. Он ведь оставил мне часть своей памяти, вместе с талантом. А может, и от Мечислава. Я же его фамилиар? И Печать разума даром не проходит… наверное…

Было и третье предположение. Я была тут уже два раза. И оба раза это место учило меня. Жестоко, болезненно, но учило чему-то новому. Возможно, это его свойство.

– Ты согласна на мои условия?

– Да.

Клара закивала.

– Я все расскажу. Добровольно, в присутствии независимых свидетелей, под запись, если нужно, и ты меня… отпустишь к нему.

– Да. Туда, куда он ушел. Ты видела.

– Как это будет? – тихо спросила лисица.

– Молча. Когда тебя убьют, постарайся вспомнить это место. Я уже буду ждать тебя здесь. Открою окно, и ты уйдешь.

В глазах Клары сверкнуло что-то нехорошее, и я криво улыбнулась.

– Если у тебя появилась глупая мысль навредить мне – оставь ее. Это мое место. И здесь я намного сильнее.

Клара опустила глаза. Потом вдруг резко подняла взгляд на меня.

– А кто ты вообще такая? Что ты такое?

– Леоверенская Юлия Евгеньевна. Человек. Фамилиар.

– Нет. Это не то. К Ивану Тульскому приезжали гости, и я видела многих. Видела вампира с фамилиаром. Но там другая сила. Видела пару раз ведьм. И там тоже другое.

– Ведьма – это та, которая ведает. Знает. А я – так, непонятно что. Я еще маленькая.

Клара покривилась.

– Хорошо, что мы не встретимся, когда ты будешь большой.

– Кто знает, – мерзко оскалилась я. – Кто знает…

– Возвращай нас обратно, – попросила Клара вместо ответа. – Меня эти… одуванчики уже… – и она выругалась.

Извращенка – она и есть извращенка. Что тут еще скажешь?

* * *

Мечислав внимательно следил за Юлей. Вот она чуть шевельнулась. Нахмурилась. Улыбнулась. Все это – не выходя из транса. Он попробовал пройти за ней, но куда там! Его просто не пропускала мягкая стена. Даже не так. Стену можно перепрыгнуть, свалить, обойти… А тут – не пойми что и где. Словно он блуждал в лесу, не в силах выбрать правильную