Мой Призрак - Кай Хара

На ее лице мелькает замешательство. Я слегка тяну за запястье, притягивая ближе. Она не сопротивляется и позволяет мне вернуть ее в свою орбиту. Ее взгляд смягчается, становится открытым, доверчивым. Внутри будто что-то срывается с цепи.

Потому что в том мире, из которого пришел, на людей так не смотрят. Я знаю, что такое ненависть, боль, страх, отвращение. Но чистая невинность и бескорыстная вера?

Черт, это как чужой язык.

— Я уезжаю завтра, — говорю, сжимая ее руку сильнее, отчаянно цепляясь. — Не заставляй меня покинуть страну, так и не попробовав тебя еще раз.

Она внимательно смотрит в мои глаза.

— При одном условии.

— Говори.

Она проводит большим пальцем по краю белой маски, ее взгляд следует за этим движением.

— Без маски.

Ленивая, уверенная улыбка растягивает мои губы.

— Я планирую оказаться у тебя между бедрами через тридцать секунд после того, как ты войдешь в номер. А маска будет мешать, если ты собираешься кататься на моем на лице. Считай, вопрос решен.

Щеки заливаются румянцем, но в глазах читается нетерпеливое предвкушение.

Она останавливает меня, когда тянусь к завязке на затылке, чтобы снять маску.

— Не сейчас. Сохрани интригу на потом, Призрак.

— Ты же знаешь, что он был ужасно изуродован?

Она пожимает плечами.

— Шрамы меня не пугают.

Я тихо усмехаюсь.

— Принято к сведению.

Неохотно отпускаю ее запястье. Рука падает вдоль тела, пальцы крепко сжимают ключ-карту. Она разворачивается и уходит в противоположную сторону по коридору.

У вершины лестницы оборачивается, бросая взгляд через плечо. И у меня в груди все сжимается, когда ее губы медленно расплываются в улыбке.

— Ты ведь полностью разрушишь мою жизнь, правда?

Честность в моем голосе проникает под ее кожу.

— Я попытаюсь.

Она кусает губу, чуть наклоняет голову.

— Думаю, я хотела бы дать этому шанс.

Эта связь нелогична. Такая сильная, и при этом возникшая из ничего.

— Пока, Призрак, — говорит она и исчезает вниз по лестнице, не дожидаясь ответа.

И только тогда осознаю, что она не назвала свое имя.

— Пока, pavona.

Но она уже ушла.

✽✽✽

Валентина

Это был всего один разговор. Вот и все. Ладно, немного больше, чем просто разговор, но в целом, всего лишь одна встреча. Я даже не знаю его имени или как выглядит. Он вполне может оказаться убийцей.

И все же моя кожа горит, покалывает, те участки тела, к которым он прикасался, буквально поют, а вены словно охвачены огнем.

Опасный, разрушительный огонь.

Я несусь вниз по лестнице с одной целью: найти Адриану и рассказать ей каждую невероятно ошеломляющую и похотливую деталь последних… даже не знаю, сколько времени я отсутствовала. Десять минут? Пятнадцать? Пятьдесят?

Она точно убьет меня за то, что я ее бросила, и будет права. Но потом воскресит, когда расскажу про этого, надеюсь, невероятно красивого, незнакомца с божественным ртом, который целовал меня так, будто от этого зависела его жизнь, и довел до оргазма, издеваясь над моим клитором, в чертовом публичном месте.

Мое лицо пылает, и я уверена температура кожи сейчас не уступает температуре солнца. Нет, я не считаю себя ханжой. Но, еще ни один мужчина, с которым я познакомилась за пять минут до этого, не опускался на колени и не вылизывал меня посреди клуба, где в любой момент кто-нибудь мог нас застать.

Я потеряла свою маску, но мне абсолютно плевать, потому что Адриана умрет, когда услышит, что только что произошло.

Меня подмывает тут же развернуться и последовать за ним в отель, хотя тупая, безымянная боль разъедает грудь, стоит только вспомнить, что он завтра улетает. В следующее мгновение злюсь на себя, ведь тоже возвращаюсь домой через несколько дней. Нет смысла оставлять место для глупых, иррациональных чувств.

И все же, назойливая, необъяснимая пустота внутри не исчезает.

Дрожащей рукой касаюсь губ, все еще пульсирующих после его поцелуев. Пальцы трепещут, в этом движении столько же восторга, сколько и полного недоумения. Мое тело до сих пор гудит от возбуждения.

Когда добираюсь до основного зала, сразу направляюсь туда, где в последний раз видела Адри. Толпа сместилась, и я ее не замечаю.

Я плохо запомнила парня, которого она собиралась охмурить ради пары шотов, так что не могу сказать, здесь он или нет. Наверняка она в другом конце бара, болтает с каким-нибудь бедным барменом, мечтающим стать музыкантом, о недавно открытии взаимодействия между каким-то грибком и растением.

Ее нигде нет.

Может, она тоже нашла своего Призрака в маске и сейчас точно так же, как и я, растворяется в поцелуях в тесных коридорах Firenze.

Бармены качают головами, когда спрашиваю о ней, едва обращая на меня внимание из-за наплыва клиентов.

Так что я жду. Сажусь на удачно освободившийся стул и жду, когда она вернется, от возбуждения ерзая на месте.

Когда проходит десять минут, возбуждение сменяется тревогой. Я тереблю подол платья, проверяя телефон на случай, если она ответила на одно из моих сообщений.

Пятнадцать минут спустя тревога превращается в беспокойство. Когда проходит час, беспокойство перерастает в панику.

Меня начинает тошнить от страха. Горло царапает истерика, и я больше не сижу. Мчусь по клубу, крича имя сестры, требую от охраны вмешательства, толкая их, когда они только пожимают плечами, говорят, что, должно быть, она ушла домой. А потом просто выгоняют меня из клуба.

Может быть она сейчас в разгаре самого жаркого поцелуя в ее жизни. Может она выпила все шоты с текилой и отключилась где-то на одном из бархатных кресел Firenze. Может она устала ждать меня и действительно ушла домой.

Я ведь правда не так уж и надолго исчезла… может быть.

Нет.

Не может быть.

Я, блядь, надеюсь, что так и есть.

Потому что другая возможность…

Не могу даже представить.

Сбрасываю каблуки и бегу домой.

Это в сорока минутах ходьбы, дольше, когда босиком. Быстрее было бы просто сесть на метро, но я лишена рациональных мыслей. В груди стучит паника, в голове только оглушающий гул страха, и он несет меня вперед по пустым улицам, пока мои ноги не начинают кровоточить, и я не оказываюсь у нашего Airbnb.

Но Адрианы там нет.

Нигде нет.

Она не вернулась.

Я стою в нашей вдруг ставшей невыносимо тихой гостиной, и перед глазами, мучая меня, вспыхивают сцены, как мы смеялись, дурачились, болтали, будто ничего плохого в мире не может случиться. И именно в этот момент, отчетливо ощущаю, как умирает моя душа.

Это вся моя вина.

✽✽✽

Маттео