Восьмая жена Синей Бороды 2 - Ариша Дашковская

Лишним в этой картине был только угрюмый бородатый мужик, растапливающий печь. Вряд ли его юная, красивая дочь могла выйти замуж за этого старика. Или, может, на самом деле старик отец этой девочки и муж пышной рыжеволосой женщины. А он здесь никто, просто призрак, которого не видят и не слышат. Шарль попробовал издать какой-нибудь звук, чтобы привлечь к себе внимание, но голос его не слушался.

— Ханна, на сколько недель нам хватит еды? — поинтересовалась молодая девушка.

«Ханна... красивое имя», — подумал граф де Рени.

Ханна покосилась на корзины.

— Если каждый день есть луковый суп и вяленое мясо, то недели на две, три. Муки у нас вообще нет. И денег тоже нет. Батюшка ваш мне совсем денег не давал последние месяцы.

«У, скряга, — подумал Шарль де Рени, покосился недобро на бородатого мужика и мысленно погрозил ему кулаком».

— Можно продать кубки или обменять их на муку.

«Кубки! У меня тоже есть кубки! Можно продать и их, — закричал в своей голове Шарль. — А еще у меня есть дом, большой и просторный. Я заберу вас к себе, и вам не нужно будет думать о том, что есть завтра. И мужика этого заберу. Только заметьте меня!»

Громко каркнула Карга. Новое место ей не нравилось.

Граф де Рени вздрогнул от резкого звука и, завалившись набок, упал со стула.

— Отец! — Эниана отбросила метлу в сторону и бросилась к нелепо раскинувшемуся на полу графу де Рени.

Глава 19

— Ханна, он хрипит! Что делать? — крикнула Энни, расстегивая ворот его рубашки.

— Надо уложить его и подложить что-нибудь под голову. Смотри, чтобы он не проглотил язык. Тит, достань одеяло и расстели на полу. Возьми подушку. Вот так, да. Жан, мчись к доктору Норрису и пускай едет к нам прямо сейчас.

Раздав всем указания, Ханна налила в миску воду и подобрала с пола платок графа. Смочив платок, она принялась обтирать щеки и лоб Шарля.

Энни не видела, как Жан выскочил за дверь. Слышала только резкий хлопок. Но даже не повернула головы на звук. Неотрывно она смотрела на отца и пыталась отогнать пугающие мысли, что он может больше не встать.

Когда за окном раздался шум копыт, Энни выскочила за порог. Сначала она увидела Жана на Грачике, гарцующем у дома. Сердце ее ухнуло вниз. Но потом она заметила вдалеке клубы пыли над дорогой.

— Едет, он не бойся, — успокоил ее Жан.

И правда, вскоре Энни сумела различить очертания кареты доктора Норриса.

Прошло совсем немного времени, прежде чем она увидела самого доктора. На его лице читалась обеспокоенность. Он не стал тратить время даже на приветствие, и сходу спросил:

— Жан сказал, что господин Шарль упал со стула, на речь, обращенную к нему, не реагирует, хотя находится в сознании. Так?

— Да.

— Когда это случилось?

— Около получаса назад.

— Попробую помочь.

Широким стремительным шагом он прошел в дом, поставил чемоданчик у ложа больного. Затем прощупал пульс.

— Что с ним? — испуганно спросила Энни.

— Апоплексический удар. Он волновался в последнее время.

— Да. Вы же знаете, что произошло.

— Я не собираю сплетни, но городок маленький, поневоле где-нибудь что-нибудь услышишь.

— Вы вылечите его?

— Сделаю все, что смогу. Но на все воля Божья. Вам всем лучше подождать на улице. Кровопускание и клизма не самые приятные процедуры для наблюдения.

Все, кроме Тита, не понимающего многозначительных взглядов доктора, направились к выходу. Тит не хотел оставлять хозяина, опасаясь, что доктор своими страшными инструментами причинит ему вред.

— Идите же, идите, не тяните время, — недовольно махнул рукой доктор Норрис. — А вы, Ханна, пока останьтесь. Мне нужно от вас два тазика и теплая вода.

Тит все же вышел, подозрительно оглядываясь на доктора. Но далеко не ушел. Встал в дверях, как верный часовой, готовый в любую минуту броситься на помощь графу де Рени и надавать тумаков этому докторишке.

Энни расхаживала перед домом туда-сюда, уставившись под ноги. Это хождение продолжалось до тех пор, пока ее не поймал Жан. Он прижал ее к себе:

— Перестань. Успокойся. Доктор справится. Он у нас самый умный во всем Ольстене.

Сначала Энни пыталась вырваться, но потом обмякла и разрыдалась. Жан поглаживал ее по голове, как ребенка, утешая, шептал ей, что все будет хорошо, что граф де Рени обязательно выздоровеет и будет отплясывать на ее свадьбе с Кристианом.

Когда вышел доктор Норрис, Энни успела немного успокоиться. Она уже не рыдала, лишь тихо всхлипывала и шмыгала покрасневшим распухшим носом. Но от вида крови, вылитой доктором под дерево, ей опять стало плохо.

— Все лучше, чем могло быть, — заверил ее доктор. —

Хорошо, что вы сразу позвали меня. Теперь остается ждать. Если в течение семи дней смерть не заберет его, то он поправится. Я буду заходить к нему по мере возможности, а еще приготовлю целебную настойку. Сейчас вашему отцу необходимы покой, хорошее питание и уход. Восстановление при благоприятном исходе будет долгим.

— Доктор Норрис, благодарю вас, — в заплаканных глазах Энни вспыхнула надежда и тут же угасла. — Не уверена, что мы сможем расплатиться за ваши услуги. По крайней мере, в ближайшее время.

— О, ничего страшного. Я подожду, сколько будет нужно. Другое дело, что компоненты настойки очень дорогие и я без предоплаты не смогу их достать.

— Спасибо вам, доктор Норрис.

Энни кинулась на шею к старику. Тот пытался отстраниться и бормотал:

— Испачкаетесь. Не забывайте, что в руках у меня окровавленная чашка.

Энни отступила от него, виновато улыбаясь.

Доктор собрал инструменты, еще раз осмотрел больного и уехал.

Ханна принялась готовить овощную похлебку, чтоб наскоро поужинать. Тит и Жан устраивали себе постели в соседней комнате. Ханна решила, что будет спать на кухне. Она боялась, что Энни не встанет к графу де Рени, когда тому понадобится помощь. Сама же Ханна спит чутко, просыпается от малейшего шороха.

Ужин прошел в тягостной обстановке. Чтобы поставить на ноги графа, нужны были деньги и немалые.

Жан сказал, что вернется в кузню. Тит решил вернуться в семью. Ну отходит его по бокам жена, так зато и голодным не оставит. А то и подскажет, куда лучше на работу пойти. Здесь же лишний рот не нужен.

— Жан, завтра откопаем припрятанное и попробуем продать. Потом я тоже поищу работу.

— Ты? — удивился Жан.

— А что не так? У меня две руки, две ноги, есть голова на плечах. Чем я отличаюсь хотя бы от тебя?

— Ты графиня. Представляешь, сколько сплетен о