Красавица и свекровище - Евгения Серпента

Наверно, он будет чокнутым папашей. Папашей-наседкой. Да ну и хрен с ним, мне же легче. Жаль, что не может вместо меня родить и выкормить.

Неприятненько было, когда Ник после одной такой прогулки предложил зайти в пекарню, а я увидела через витрину, что за стойкой Кирилл. Прямо как по закону подлости. Возьмет еще сдуру и поздоровается, а мне объясняй потом, каким образом мы знакомы. Отвертелась, что очень-очень в туалет хочу, надо скорее домой.

На сегодня у родителей Ника назначена регистрация. Я так толком и не знаю, помирились они или нет. Спрашивала, но он буркнул, что это их личное дело, разберутся. Бабка, похоже, тоже не в курсе, сама ко мне прикапывалась.

— А тебя это так волнует? — Ник даже не находит нужным оторваться от телефона.

— Волнует в том плане, что завтра, емнип, у них банкет. Надо морально готовиться или нет?

— Насколько мне было известно, они помирились. Никаких сигналов насчет отбоя не поступало.

— Ник, а ты можешь говорить по-человечески? — Я все-таки не выдерживаю.

— Я разговариваю с тобой точно так же, как ты со мной. Тебе почему-то не нравится?

Да ты, походу, решил меня перевоспитывать? Может, ты там какие-нибудь умные психологические книжки в телефоне читаешь? Ты давай еще с важной рожей скажи что-нибудь вроде «относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе».

Нет, дурачок, это только звучит пафосно, а на самом деле ни хрена не работает. Но когда до тебя это дойдет, будет уже поздно.

Беру телефон и ухожу в ванную.

Ну и кому позвонить? Бабка мимо, с мамой мы так и не помирились. Не свекровушке же. А почему бы не свекру? Телефоны у меня все есть, взяла у мамы — вроде как на всякий случай. С праздником поздравить, например.

Нет, лучше напишу.

«Добрый день, Дмитрий Анатольевич. Это Люся. Вас с Ириной Григорьевной уже можно поздравить?»

Галочки не сразу, но голубеют. Точки прыгают, прыгают…

«Да, Люся, спасибо».

«Ура! Всего вам самого-самого хорошего!!!» — Добавляю целую строчку разных смайликов.

«Ждем вас с Никитой завтра».

«Конечно! До завтра».

Ага, ждите, ждите. Интересно, а бабуля придет? Вот будет классно, если тоже нет.

Пишу ей:

«Добрый день, Ксения Валентиновна. Как вы?»

Ответ прилетает тут же:

«Здравствуй, Люся. Спасибо. Не очень, но терпимо. А ты?»

«И я тоже. Душно очень. Голова кружится. Вы пойдете завтра в ресторан?»

«Не знаю. По самочувствию. Не уверена».

«Вот и я не знаю».

«Надо поберечь себя. Это ведь просто банкет, а малышом рисковать не стоит».

«Да, конечно, я тоже так думаю».

Вот, мы с ней, походу, друг друга понимаем. Самочувствие — прекрасный предлог, чтобы не любоваться на эту жабу, которая все-таки отхватила классного мужика.

Кстати, это тоже тема. Если, конечно, не показалось, что он пялился на меня на свадьбе. Подумать надо, как подбросить в эту бочку меда ложечку дегтя, но так, чтобы самой не вымазаться.

А я что? Я ничего. Это все он.

Даже настроение немного поднялось.

Выхожу из ванной, молча пробираюсь мимо Ника, ложусь на диван, открываю в телефоне маджонг. Он смотрит на меня, но тоже ничего не говорит. Вот и отлично.

Утром изображаю бурную рвоту. Это несложно: достаточно съесть мерзкую овсянку, добежать до туалета и сунуть два пальца в рот. Ну а потом выползаю и бреду по стеночке в спальню.

— Что, скорую? — интересуется Ник с иронией, за которую хочется убить.

— Меня просто вырвало, — отвечаю слабым голосом. — И сильно кружится голова. Если ты считаешь, что нужна скорая, вызывай.

— То есть в ресторан ты не идешь?

— Значит, они все-таки расписались?

— Ты же прекрасно знаешь, что да. Отец сказал, что ты их поздравила.

Вот же сука! У них у всех там словесное недержание?

— Я написала и спросила, можно ли поздравить. Потому что ты мне толком не сказал ничего. Он ответил, что да. Я поздравила. Все. Если ты хочешь, чтобы я грохнулась в обморок в ресторане, хорошо, я пойду.

— Хорошо, не ходи.

— А ты можешь идти. Это же твои родители.

Он стоит на пороге и смотрит на меня — таким тяжелым взглядом, что становится не по себе. Потом разворачивается и уходит в гостиную, бахнув дверью. Наверняка звонит мамочке: я слышу, что разговаривает, но не могу разобрать ни слова.

Неужели скажет, что придет один?

Глава 37

Ирина

Когда я проснулась, муж уже шебуршал на кухне.

Муж…

Кто бы мог подумать, что слово из трех букв, для разнообразия вполне цензурное, может значить так много. Я не верила. Думала, что это формальности. Разве может что-то изменить штамп в паспорте?

Оказывается, еще как может.

Не просто живем под одной крышей, пока хочется, а намерены жить так до конца дней. Получится или нет — это уже второй вопрос. Главное — что есть такое желание.

Я потянулась и вспомнила вчерашний день.

Да, сюрприз Змеев удался на все сто. Это было что-то волшебное, мистическое. И ведь мне даже близко ничего в голову не пришло, хотя перебрала миллион вариантов. А о том, что лежало на поверхности, не подумала. Змей никак не мог поверить, что я не догадалась, все допытывался, неужели правда.

Но тем сюрпризнее получилось.

Мы приехали куда-то в район Коломны, остановились на набережной Крюкова канала.

— Переодевайся, — приказал Змей, пересев на заднее сиденье и кинув мне шорты с футболкой.

— Прямо здесь?

— Стекла тонированные. Чтобы что-то увидеть, надо носом к окну прилипнуть.

— Так неудобно же.

— Ничего, как-нибудь.

Спорить не стала, кое-как сняла «свадебное», натянула шорты, потом футболку, надела кеды. Он справился быстрее и уже ждал рядом с машиной, с сумкой в руках.

— Готова? Идем.

Мы прошли немного и остановились у ограды. Внизу я увидела пришвартованный катер, за рулем которого дремал парень в надвинутой на нос белой фуражке. На борту катера красовалась красная надпись: «Выхухоль».

— Эй, на палубе! — крикнул Змей, и парень испуганно дернулся.

— «Выхухоль»? — расхохоталась я. — Это что, наш свадебный лимузин?

— Леди, бригантина ждет, — Змей открыл секцию ограды, которая оказалась калиткой. — Осторожно по ступенечкам. Вода хоть и теплая, но купаться здесь точно не стоит.

Каменные ступеньки, узкие, крутые, жались к гранитной стене. Я спускалась, цепляясь за нее и тихо повизгивая от восторга.

Господи, как же круто! Да, Змей, ты с лихвой расплатился за медведя с цыганами!

Кораблики в Питере — это