Греческое искушение - Тина Фолсом

Гермес замер.

— Что?

Ведь она только что призналась в краже!

— Чёрт возьми, Пенни! Хватит уже нести пургу! Уже выяснили: одна сандалия нашлась в твоём сейфе. И мы оба знаем, как она туда попала! Так что перестань отпираться и сознайся, куда ты дела вторую!

Пенни потупилась.

— Она просто исчезла. Клянусь!

— Исчезла? — вклинился в их перепалку Эрос. — Как, чёрт возьми, она могла исчезнуть из сейфа?

От неожиданности Пенни вздрогнула и на него посмотрела.

— Её там никогда и не было! Я спрятала в нём только одну. Другая… — заколебавшись, она умолкла.

Гермес, схватив за подбородок, заставил её на себя посмотреть.

— У кого она?

Был ли у Пенни сообщник?

— Я не знаю. Простите.

— Простите? — сплюнув, заорал Эрос. — Простите! Ты хотя бы представляешь, какой урон ты нанесла? И какие неприятности за этим последуют?

— Заткнись, Эрос, — гаркнул Гермес. — Я же сказал, что сам во всём разберусь. — А потом повернулся к Пенни. — Признайся, кто тебя на это подбил. Кто твой сообщник?

— Сообщник? — удивилась Пенни. — У меня нет никакого сообщника.

«Значит, она всё сама спланировала,» — разочарованно про себя подумал он.

— Ты заранее всё организовала? Уже в кофейне Вивиан, только меня увидев?

Знала ли Пенни тогда о сандалиях, и поэтому его разыскивала? Какой же он лох, что так просто угодил в её сладкую ловушку.

— Нет! — яростно запротестовала она. — Ничего я не планировала. Просто… просто так сложилось. Я не осознавала, что делаю.

Врёт?

— Ты переспала со мной только, чтобы выкрасть сандалии?

Господи, храни его от не обдуманных поступков, если она так и сделала. Потому что нет большей ярости, чем у бога, которым воспользовалась так желанная им женщина. Вот именно. Потому что Гермес всё ещё её хотел, прямо сейчас, и презирал себя за эту слабость.

— Нет! Как вообще ты такое мог вообразить? — с обидой вскричала Пенни, и Гермес задумался: говорила ли она правду.

— Тогда почему? Что заставило тебя со мной переспать?

Почему он задал именно этот вопрос? Хотя его должно больше интересовать нахождение второй сандалии?

Румянец прилил к щекам Пенни и покрыл лицо быстрее, чем Гермес когда-либо видел, как краснел человек. Она смущённо отвела глаза, избегая не только его пристального взгляда, но и всех присутствующих. Бог сразу понял: Пенни переспала с ним не из-за сандалии, ‒ у него ускорился пульс от осознания этого ‒ а потому что он ей нравился. Вроде бы ему это должно быть по барабану, однако оказалось всё наоборот.

— Так почему, если ты этого не планировала?

— Проснулась и… Я уже до этого увидела сандалии. Поэтому просто захотелось рассмотреть их поближе. Они показались такими необычными. Прям как те, что носил греческий бог Гермес. Задалась вопросом: почему… почему ты решил заиметь обувь, полностью идентичную божественной. А потом, когда обнаружила, что крылья словно золотые…

Словно до сих пор не веря в увиденное, она покачала головой.

Гермес рискнул предположить ход её мыслей. Пенни ведь заботилась о бабушке, а её лечение стоило целое состояние. Возможно, девчонка была просто в отчаянии.

— Рассчитывала их расплавить? И срубить бабла?

— Нет! — выпалила Пенни. — Гермес, прости. Поступила спонтанно и глупо из-за простого любопытства. Я собиралась их вернуть. Только хотела на них посмотреть под микроскопом у себя в кабинете. Я правда надеялась сандалии быстро вернуть, но засиделась, их исследуя. Такие удивительные копии. Прям не оторваться. А когда, наконец, посмотрела на часы…

— Для меня важно только одно: где другая сандалия, — запутавшись, во что верить, прервал Пенни Гермес.

Неужели только из-за научных изысканий она своровала обувь? И хотела ли её действительно вернуть?

— Не знаю. Клянусь. Отнесла одну сандалию в университетскую лабораторию, чтобы провести радиоуглеродный анализ. Обратилась за помощью к Ирэн.

— Радиоуглеродный анализ? С какой стати? — снова прервал Пенни Гермес.

— Просто хотела удостовериться в подлинности. Однако Ирэн так мне и не ответила, видимо, тест ещё не завершился.

Он вздохнул.

— Углеродный анализ вам ничего не даст. Сандалии из другого мира, — встрял Эрос, не дав другу и слова сказать.

— Эрос, заткнись! — не успев вовремя его остановить, прошипел Гермес.

— Что значит: не из этого мира? — удивлённо воскликнула Пенни, метая взгляд между двух друзей. — Очевидно же, они сделаны из кожи и золота.

Она указала пальцем на сандалию в руке Гермеса.

— Не обращай внимания на Эроса. Просто расскажи, что произошло дальше, — прохрипел он.

Внезапно Пенни вспомнила и указала на Эроса.

— Его ведь зовут Эрос?

Потом подозрительно окинула взглядом всех присутствующих.

— И как много у тебя ещё друзей с греческими именами?

— Неважно, — неохотно буркнул Гермес. — Ты рассказывала, как Ирэн делала тест. Что случилось потом?

Пенни, наконец, оторвала взгляд от его собратьев-богов.

— Она оставила обувь в комнате для хранения образцов и отправилась домой, намереваясь утром мне её вернуть. Но на следующий день сандалии и след простыл.

― След простыл? ― удивился он.

— Ага, испарилась, исчезла.

― И кто её мог стащить? Сама Ирэн? Возможно, заценив сандалию, решила её себе присвоить.

― Чушь, Ирэн не воровка, она бы так никогда не поступила.

Не удержавшись, Гермес фыркнул.

― Воровка? Я тоже не думал, что ты способна на кражу. Представляешь: люди обманывают.

Пенни покачала головой.

— Она бы никогда так не поступила.

― Поживём ‒ увидим. Кто ещё знал о сандалиях?

― Никто. Кроме Ирэн я никому не рассказывала, ― заламывая руки, в отчаянии воскликнула Пенни. ― Пожалуйста, дай мне шанс загладить вину. У тебя уже есть одна сандалия. Вторую я тебе закажу. Не важно, во что мне это обойдётся, пусть даже останусь без единого гроша, но я постараюсь восполнить твою потерю.

— Пенни, ты не сможешь этого сделать.

― Смогу. Пожалуйста, дайте мне попробовать. Я заменю пропавшую сандалию…

Гермес покачал головой.

― Её нельзя заменить.

― Где ты их взял? Мы сможем вернуться…

― В том-то и дело. Мы не сможем вернуться.

С минуту Гермес молча смотрел на Пенни. Сможет ли она понять, что и вправду наделала? Какую неразбериху устроила? Ведь в этом случае ему придётся признаться, кем был на самом деле.

Не успел Гермес хоть на что-то решиться, как Эрос хлопнул ладонью по стене.

― Мы все здесь, на земле, застряли. И без второй сандалии никогда не вернёмся на гору Олимп. Кроме того, ни один из богов не в состоянии никуда с неё телепортироваться и поэтому не смогут выполнять свои обязанности. Единственный способ это исправить ‒ найти вторую сандалию.

― Эрос! Я же сказал тебе держать рот на