Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

не добрались до третьего этажа. И вот тут мы удивились. Если правое крыло кишело учащимися также, как и весь остальной университет, то левое пустовало. И именно туда пройти нам не удалось. Угрюмый старик выставил вперед ладонь, преграждая собой путь.

— Наша аудитория точно здесь? — спросила я, сомнительно осматривая пустынный коридор.

— Не переживай, Пинта, я все решу. — Рома засучил рукава и попытался объясниться с охранником на ломаном чешском, но все без толку. Старик покачал головой и молча ткнул пальцем на листовку.

— Кажется, там какое-то мероприятие, — догадалась Марина.

Толчок в плечо, и меня повело в сторону. Сережа мгновенно притянул ближе к себе, но из центра коридора мы все же отошли, прижавшись к арочному проему большого деревянного окна. Река из студентов выплывала с лестницы и стремилась в открытое крыло, даже не пытаясь пробраться в противоположное.

— Не́кит, нужна помощь. — Снайпер сфотографировал объявление и отправил его хакеру. — Что там творится?

Прошло всего несколько секунд, как в наушники раздался голос Никиты.

— Какая-то местная знаменитость проводит семинар и закрытый практикум в поддержку женщин творческих профессий.

— И почему нас не пускают? — уточнил Сережа.

— Да! Я, может, хочу приобщиться к искусству! — Рома обиженно скрестил руки на груди, будто это могло повлиять на решение охранника.

— Вход только для девушек, — констатировал факт Никита.

Я беспокойно глянула на Марину, но гонщица пожала плечами. Ее особо не волновало то, что мы окажемся без подстраховки. Главное, что я могла пройти.

— Что за бред? Зачем перекрывать часть коридоров? — не унимался снайпер.

Хакер на том конце провода тут же стал зачитывать переведенную программу мероприятия:

— Художница считает, что для эффективной работы необходимо создать «безопасную среду», в которой каждая женщина…

— Ой, все, замолчи! — выругался снайпер. — Не могу слушать эту нудятину.

— Сам спросил.

— Так давайте завалим его, и все, какие вопросы. — Рома безобидно улыбнулся охраннику, словно и не говорил о том, как собирается уложить его на лопатки.

— Не надо привлекать лишнее внимание, тут слишком много людей. Марина, на обход, а мы дождемся тут, — распорядился Сережа, привлекая меня к себе.

— А как же я? В коридоре я не найду никаких видений. — Я пыталась отодвинуться, но командир только крепче сжимал хват на моей талии.

— Я не смогу тебя там защитить. Ты не пойдешь.

— Так со мной идет Марина, — не сдавалась я.

— Я же сказал: ты никуда не идешь.

— Вообще-то ты не мой командир.

Мои слова ему не понравились. Былая мягкость растворилась в том поцелуе на карнавале. После него между нами все изменилось, и я не могла понять почему. Но я не собиралась сдаваться. Пусть я не могу поговорить с ним один на один, но промолчать сейчас тоже не в силах.

— И уж тем более ты не мой пар…

— Заюш, давай потом обсудите свои вопросики, — вмешалась Марина, прервав меня на полуслове. — А ты, братец, не нагоняй тоску. В корпусе одни женщины. Ничего страшного не случится.

— Морсетта тоже женщина, — напомнил Сережа, не сводя с меня гневного взгляда.

— Некит все проверил, ее здесь нет. Выдыха-а-ай, — последнее слово Марина растянула, будто собиралась петь песню.

Гонщица похлопала брата по груди, а меня подтолкнула в спину к закрытому корпусу. Сереже пришлось выпустить мою талию. Я не стала оборачиваться. Без того знала, каким взглядом он провожал меня. А потому пообещала себе, что вечером обязательно с ним поговорю.

— Вам нужна последняя дверь справа, — раздался голос Никиты.

— Никита, мы еще и двух шагов не сделали, отстань, — съязвила Марина, приобнимая меня за плечи.

— А не в этой аудитории проходит семинар? — уточнила я, когда мы проходили мимо охранника. Он даже не взглянул в нашу сторону.

— На этот раз вам повезло.

Я так и не поняла, что значили его слова. Повезло, что не придется вламываться в аудиторию? Или повезло, что я не буду смотреть видение при десятке других учениц? Вопрос завис в воздухе. Одернув куртку, я направились следом за Мариной в глубину коридора, пока раздраженные парни пыхтели в толкучке возле лестницы.

Шаги эхом отскакивали от стен и арочных проемов. Мы прошли половину коридора, когда из открытой аудитории донеслись приглушенные голоса и теплое свечение. Наверное, там и проходила встреча с художницей. Трусцой мы с Мариной перебежали полоску света в надежде, что никто нас не заметил. До конца коридора оставались считанные метры. Я еще раз посмотрела на пальцы. Теперь они светились ярче, а камень стал горячее. Мы определенно рядом. Стоило задуматься об этом, как Марина тут же затащила меня в аудиторию и с шумом захлопнула дверь.

— Что ты… — хотела возмутиться, но гонщица закрыла мой рот своей ладонью. Свободной рукой блондинка показала на наушник, а затем прижала к губам указательный палец, прося тишины.

— Доложите, — снова хакер.

— Тише! Тут какая-то контрольная, — прошептала Марина, отпустила меня и шагнула в совершенно пустую аудиторию.

Я непонимающе следила за блондинкой. Девушка прошла вдоль первой парты, следом за которой на ступеньках возвышалось еще десять рядов. Но Марина и не думала подниматься. Она подошла к огромной двухуровневой доске, схватилась за мел и принялась выводить что-то на доске. Ничего не понимая, я выглянула из-за ее плеча, чтобы прочитать надпись.

«Не спорь с ним», — кричали буквы, выведенные кривым еле различимым почерком.

Ее непроизнесенные слова разозлили. Наемники постоянно указывали мне, что делать, куда идти и во что одеваться, а теперь они вторглись в самое ценное. Единственное, что осталось от прошлой меня, — душу. Я грозно выхватила мел из рук девушки.

«Почему?!»

— Что вы там делаете? — послышался голос того, о ком мы переписывались в данную секунду.

— Тебе еще пересказать лекцию о вкладе женщин в историю искусства? — прошептала Марина. Она уже приняла эстафету и принялась выводить следующее послание. — Или стащить у девчонки на первой парте вопросы, чтобы ты помог нам списать?

«Он слетит с катушек. Вернемся в Москву, тогда и поговорите».

— Ой, не-е-е, Серега. Мне Никиты во хватило. Я вот эту нудятину слушать точно не буду! — Пока Рома уговаривал Сережу не задавать лишних вопросов, я уже выводила следующую строчку.

«Зачем так долго ждать? Мы просто поцеловались. Все слишком быстро, я просто хочу немного личного пространства», — признание царапало не только доску, но и душу.

«В штабе нет личного пространства. — В ее словах тут же узнала Никиту. — Ты ему нравишься, Эля. И он правда заботится о тебе. Не принимай его в штыки».

На последнем слове мел раскрошился. Кусочки разлетелись во все стороны, оставляя на полу белые следы.

— Ну что там, девчонки? — снова