Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

Опустившись, я взялась за уцелевший кусочек, будто вместе с ним смогла собрать и себя. Я запуталась и ничего не понимала. За все время ни разу ни с кем не говорила по душам, потому что никому всецело не доверяла. Ну, разве что хакеру, но он совершенно неподходящий человек для этого.

Постоянный страх, нервозность, мигрени и неизвестность сковывали меня стальными прутьями и придавливали к земле с каждым днем все ниже и ниже. А тот поцелуй… Он подарил тепло и надежду, что все это скоро закончится. Могла ли я неправильно его распознать?

Внезапная вспышка сбила мысли.

— Заюш? — послышался голос Марины, но я уже впилась руками в собственную голову, крепко зажав веки.

Снова загудели барабаны. Мир вокруг сжимался в кольцо — звук притупился, вспышки появлялись перед глазами и повсюду красные пятна. Камень на груди обжигал кожу. Я почувствовала, что пальцы тоже горели. Сжала кулон в одной руке, другой крепко ухватилась за кусочек мела и притянула его к себе. Очередная вспышка, после которой в разуме разгорелось кострище, каких я еще не видела. От боли я, кажется, вскрикнула, но не услышала себя. В ушах стоял только тихий мужской голос, от которого замирало сердце.

— Где ты, искорка?

Искра № 13

Я резко вскинула голову. Голос был так близко. Я точно знала, что это он. Мой папа. Я все еще стояла на коленях под меловой доской. Шапка съехала в сторону, и часть рыжих спиралей выбилась наружу.

— Эля, как так вышло, — повторил голос. Я ухватилась за край письменного стола, подтягивая себя. В теле появилась неведомая тяжесть, будто каждое видение высасывало из меня жизненную силу. Только спустя несколько секунд мне удалось подняться. И я сразу увидела его.

Папа сидел в первом ряду за партой, схватившись за рыжие волосы. На нем была клетчатая коричневая рубашка поверх черной футболки. Он раскачивался, приговаривая себе под нос одни и те же слова. Со стороны он выглядел как полоумный.

— Папа? — позвала я, и он услышал.

Мужчина тут же поднял голову.

— Папа! — уже громче сказала я, но он зашипел, как ядовитая змея. Приложил палец к губам и кинулся ко мне. Как только он оказался рядом, я рухнула обратно на пол.

— Эля, у нас мало времени. Тебе нельзя тут быть!

— Папочка, где ты? Мы вытащим тебя, обещаю. Я приду, только скажи, где ты? — Меня душили слезы. Каждое слово перекрывало кислород.

— Тш-ш. — Он потянулся ко мне, но не дотронулся. Одернул руки, как от огня. — Это место очень далеко.

— Остальные с тобой?

Он угрюмо кивнул.

— Что это за место? Куда мне идти? — Слезы заливали глаза и щеки. Тело совсем не слушалось. Я облокотилась на стол, не в силах сдвинуться даже на сантиметр.

— Тебе нельзя сюда. Если ты придешь за мной, то все будет кончено. Она победит.

— Нет!

— Искорка, ты должна сама все понять, у тебя еще есть время. Смотри по сторонам, внимательно смотри. Ты увидишь намеки, если захочешь.

Я мотала головой, растирая соленую воду по щекам, и не понимала о чем он. Что я должна была увидеть? Какие подсказки?

— Папа, я не понимаю. Просто назови адрес. Наемники вытащат тебя.

Отец резко изменился в лице.

— Что еще за наемники? Ты не одна?

— Нет, это специальный отряд, они помогают мне.

— Слушай внимательно, — приказал отец, беспокойно осматриваясь по сторонам. — Не доверяй им. Они могут быть заодно с ней.

— Нет-нет, они не такие! Они на нашей стороне.

Над нами прозвенели раскаты грома и скрежет металла. Я сжалась от страха.

— Ты тут слишком долго, искорка. Уходи. Возвращайся к маме. — Папа еще раз хотел прикоснуться ко мне, но не стал. Второпях поднялся и выбежал из аудитории.

— Нет, папа, подожди! — Я кинулась следом, но не смогла сделать и шага, как меня потянуло к земле.

Я оперлась о доску, почувствовав, как дым заволакивает комнату. Нет, слишком рано. Папа сказал быть внимательной. Из последних сил я выпрямилась и осмотрела аудиторию. И тут взгляд зацепился за пробковую доску с объявлениями у входа. Мне удалось сделать пару шагов, чтобы приблизиться. Дыма становилось все больше, я с трудом могла разобрать, что там написано. Среди распечатанных титульных листов и грамот на чешском я нашла всего одну черно-белую фотографию старинной виллы, под изображением которой виднелся адрес.

— Папа, я найду тебя, — прошептала я в темноту, и сил больше не осталось.

Пока голова не коснулась пола, я прокручивала адрес виллы, боясь позабыть его так же, как и свое прошлое.

Расплывчатый черный силуэт прыгал перед глазами, как в компьютерной игре. Он словно перемещался от одного угла экрана к другому. Я моргнула, но это не помогло. Все казалось таким же мутным. Тогда я собрала силы и попыталась разлепить глаза.

Фигура становилась четче. Я заметила черные ботинки, тактические штаны и черную футболку. Только один человек караулил меня все это время, заботился и привозил лекарство.

— Сережа? — прохрипела я, но фигура не подавала звуков. Я начала переживать. А наемники ли это? И где я нахожусь?

Попыталась перевернуться, но острая боль в виске остановила. Голова гудела, а слабость никуда не ушла. Как долго я лежала в университете? Это крыло могут скоро открыть, нужно поторопиться.

Я полностью повернулась на бок и медленно раскрыла глаза. Как только привыкла к тусклому освещению, смогла наконец разглядеть фигуру.

— А, это ты, — разочарованно промямлила я. После случившегося я чувствовала себя такой слабой. Мне хотелось получить хотя бы поддержку, а от хакера ее не дождусь.

— Всего лишь я.

Теперь я увидела, что Никита развалился на диване, закинув ноги на журнальный столик. В черном обмундировании и с чашкой чая в руках он выглядел странно.

— Мы в штабе? — Приподнявшись на локтях, я осмотрелась. Мы находились в общей комнате на противоположных диван. Одни. — Сколько время?

— Глубокая ночь. — Хакер поднял вверх кружку, будто говорил тост, и отхлебнул горячий напиток.

— Кошмар, я проспала полдня.

— Двое суток.

Глаза непроизвольно расширились. Я уставилась на хакера, ничего не понимая. К счастью, задавать вопросов не пришлось.

— Ты кричала и плакала во время видения, а потом отключилась. Марина заперла в кладовке парочку студентов из аудитории, позвала на помощь. Ребята привезли тебя сюда. Решили, что лучше оставить на первом этаже, чтобы ты была под присмотром.

— Ничего не помню, — медленно спустила ноги на пол и села, обхватив голову, которая все еще не прекращала гудеть.

Никита внимательно следил за каждым моим