Кровопийца - Анна Денира

Первой была Зои. Считайте меня придурком, однако, я теперь верю в вампиров. Особенно после того, как Трис рассказала мне о двух дырках в шее. Я и сам утвердился: намеренно поранился рядом с горничной. Она ушла тут же. Она не боялась крови. Наоборот, думаю, она её сильно хотела. Я не остановился на достигнутом, я проделал всё то же самое рядом с другими обитателями дворца, и все они проваливали мой опыт. Я исколол все пальцы, но хотя бы убедился в том, что Вилфорд и Габриэль к этому не причастны, они, так же, как и мы, в неведении.

Кто дальше? Двое участников эксперимента, вдруг пропавших без вести. Так уж и без вести? Отдаю руку на отсечение, но я уверен, что вскоре их обескровленные тела внезапно обнаружатся в лесу. И что сделает полиция? Пообещает, что со всем разберется, вот только нихрена она не сделает. Почему? Потому что не только замок, но и все города в округе забиты не людьми! Я залез во множество справочников, осмотрел кучу древних языков, пытаясь найти хоть что-то схожее, и мои ежедневные пытки дали плоды – названия городков больше не кажутся мне красивыми.

Морселерис. В переводе – скоропостижная смерть. Что ж, именно она и настигла Зои Уиллер.

Морс Волунтария. Добровольная смерть.

Бонаморс. Легкая смерть.

Водопады или Великий Театр? А стоит ли оно того, если в итоге ты умрешь?

Сангинем трактовался как кровавый. Теперь объяснимо.

Беатрис чуть не убили, а после внезапно скончалась Агнесс. И знаете, я не выдержу, если что-то случится с моей сестрой. Я подохну вместе с ней.

Под моей подушкой уже какую ночь лежит украденный с кухни нож. Поможет ли он мне? Как вообще бороться с вампирами? Чеснок, солнце и колья – лишь вымыслы, дабы сделать вампиров в фильмах не всемогущими. А какие они на самом деле…

Нужно уезжать. Мой чемодан уже собран.

Беатрис чувствует себя хорошо. Мы покинем это место со дня на день.

Арчибальд Макнелли

Ещё недавно мы говорили об убийстве Зои, а уже сегодня я подслушиваю разговор профессора со следователем, что просит выдать ему контакты всех родственников Агнесс. Я не хочу подыхать в этой золотой норе, и уже одно только покушение на Трис стало сигналом опасности. Теперь же смерть Агнесс…

Коньяк не лезет в глотку, но я упрямо им травлюсь. От алкоголя становится легче. Голова тяжелеет, мысли путаются, и ты на мгновения забываешь о том, что происходит вокруг.

Я не хочу подыхать.

Становлюсь маразматиком. Проверяю все двери по несколько раз, закрываю окна, уношу из комнаты портреты. Мне кажется, что они внимательно на меня смотрят.

Вчера звонил отцу. Он пообещал разобраться с аэропортом. Вот только что-то нихера не разобрался. Тут каждый день, как пытка! Сколько можно ждать! Говорит, там взрыв был, неполадки, ничего не могут сделать…Так, я, блять, уже готов сесть на поезд, на паром! Сколько пересадок? Четыре? Малая цена за собственную жопу!

Марвин продолжает втирать про вампиров. Сует мне под нос эту дрянную бумажку, а я трясусь, как дегенерат. Мне страшно! Да, эта тема полная хрень, если вампиры и есть, то только энергетические. Наверное…Но чтоб кровососы? Давайте сюда ещё оборотней, фей и зомби! Я готов верить и ссаться от страха!

Билеты куплены. Все согласны на пересадки и долгий путь.

Вещи уже давно собраны.

Моя бы воля, смотался отсюда уже сегодня…

Бенджамин Маквей

Это я нашел Агнесс мертвой.

Она лежала, словно бы обратившись в камень: испуганное выражение лица с приоткрытым ртом, стеклянные огромные глаза и странно скрюченные пальцы. Впервые в жизни я кричал от ужаса. Агнесс выглядела так, словно умерла от сильнейшего испуга. Но что же могло её так сильно напугать?..

Эксперимент закрыли.

Нужные данные получены, и, как бы сильно не хотелось их дополнить, ныне под вопросом стояли наши жизни. Я увлечен рассматриваемой темой, но подвергать чужие жизни опасности не имею права и не желаю. Что уж греха таить, я и сам теперь боюсь за свою жизнь.

У Агнесс много родственников. Хорошо, что обзванивать их буду не я. Я бы не смог. Следователь все записал, однако, сразу звонить не стал. Ушел. Думаю, и ему будет нелегко всё объяснить, хотя он даже ни с кем не знаком.

Всё началось ещё с того красного мяча и ребенка на портрете. Никто из нашей команды ничего подобного не делал, одного подопытные утверждали в обратном. Я мог бы сослаться на впечатлительную натуру, если бы не сам лично выносил этот мяч из комнаты. Он был холодным. Холодным и липким.

Ребенок? Айзек Кроули. Его действительно не было на портрете, а место, пустовавшее рядом с герцогиней, словно было создано для изображения ребенка. А после я вдруг узнаю о том, что уже несколько подопытных видели Айзека. Тонкие и ранимые души? Нет, ведь в тот период эксперимента, я не говорил и не рассказывал никому об этом мальчике.

Я и сам начинаю бояться этого замка.

Золотая…Нет, это не золотая клетка. В наше время одним из самых дорогих камней является красный алмаз, и замок Сангинем его истинное олицетворение. Манящая, уставленная роскошью камера кровавого цвета, за пребывание в которой нужно чем-то платить.

Пора ложиться спать. Завтра много дел, ведь мы покидаем замок.

Хорошо, что Арчибальд смог достать билеты на поезд.

Моника Герис

Эта жажда преследует меня всё то время, что я здесь…

Это хуже ломки, и я знаю, о чем говорю…

Перед глазами только кровь, и, если её нет, меня трясет, знобит, после бросает в жар, моё тело будто разрывается изнутри, я вонзаю ногти в изголовье кровати и смотрю на собственную кровь без желания. Она меня не притягивает.

Габриэль хвалит меня, раздевается, пристраивается сзади, и жажда крови несколько гаснет под натиском возбуждения. Он говорит, что я стойко переживаю изменения в теле, но знает ли он, какую боль я испытываю на самом деле? После секса он что-то вводит мне в вены через шприц, и я засыпаю. И так изо дня в день…

Если подумать, то всё так и началось.

Он красивый, богатый, соблазнительный. Лакомый кусочек, который я возжелала оседлать. Я флиртовала с ним изо дня в день, надевала самое лучшее, укладывала волосы, надеясь, что корни не решат отрасти внезапно быстро, но всё было тщетно. Если бы я знала, чем