Кровопийца - Анна Денира

Я люблю тебя, Вилфорд, и наивно верю в то, что всё тобой произнесенное было понято мной не так, как ты думал. Именно поэтому мне стоит уйти сейчас. Без предупреждения и быстро. Мне очень страшно, и страх этот вызван чем-то, что мне не дано увидеть. Неужели, это ты, Вилфорд? Ты всегда спокоен в столь ужасном месте, чувствуешь себя в своей тарелке среди чертовщины…Мне не хочется слушать Марвина, но по мозгу упрямо бьёт одно и то же слово.

Вампир.

В автобусе мы ехали молча. Из двадцати нас осталось шестнадцать, и о судьбе троих так ничего известно и не было. Профессор всецело положился на местную полицию, тогда как Марвин продолжал упрямо твердить, что никто эту троицу не найдет. Я рада, что Агнесс уехала раньше, надеюсь, у неё всё хорошо.

Мне казалось, что я что-то забыла в замке, однако, что бы это ни было, я не вернусь. Если Вилфорд действительно меня любит, он позвонит и предложит альтернативу, если же он законченный эгоист, и думать нечего. Мне жаль, что приходится поступать подобным образом, я хотела поговорить с ним по душам, но…

Автобус резко дал по тормозам, и всё пролетели вперед, ударившись о сиденья. Судя по тому, что меня впечатало в окно, водитель повернул руль, явно пытаясь избежать с чем-то столкновения. Громкий скрежет, и автобус врезается в дерево, что своими ветвями пробивает лобовое стекло. Женский визг сменяется шипением, исходящим с той стороны, какую принято называть капотом. Авария. Но все мы живы, все мы отделались лишь испугом.

– Фрэнк, что за черт? – крикнул профессор, поднимаясь с пола на дрожащих ногах. – Что произошло!?

– На дорогу выскочил хренов ребенок! – отвечал ему водитель, выползая из кабины. Он был весь в царапинах и порезах.

– Вот же ж, – процедил Бенджамин выскакивая из автобуса. – Фрэнк, если ты его сбил…

От переда автобуса валил такой дым, что становилось очевидным – дальнейшую дорогу придется идти пешком. Да, именно пешком, ведь менять свои планы из-за подобного я и не думала. Ноги стопчу, но дойду до вокзала…

К счастью, жертвовать ногами не придется, ведь до назначенного пункта оставались жалкие четыре километра. Если мы поторопимся, то пребудем в срок. Я поделилась этими мыслями со всеми, и мы вышли на улицу, чтобы достать чемоданы из бока автобуса. Понимаю, что поступаем грубо, но водитель жив и сильно не ранен, тогда как нам медлить нельзя. Он разберется с аварией, и, надеюсь, ребенок не пострадал, а попросту убежал в лес, испугавшись.

Ручка чемодана уже была в моей руке, и мы выстраивались на пустой дороге, чтобы начать двигаться. Все были настроены решительно, полагаю, что каждый из присутствующих был бы рад поддержать спринтерский бег до вокзала. И я больше, чем уверена, что все они бы преодолели этот марафон.

Когда профессор дал команду идти, кто-то потянул меня за рукав. Я с волнением обернулась. Зачем сейчас? Нам нужно спешить…

Улыбаясь, Айзек указывал рукой в ту сторону, откуда мы ехали. Откуда мы бежали. Нет! Нет! Я отрицательно замотала головой. Как же страшно, настолько страшно, что всё тело начинает трясти. Ты мешаешь мне? Я не вернусь туда, не иди за мной! Как же я хочу домой…Взяв ручку чемодана покрепче, я отвернулась и быстрым шагом направилась за остальными. Хотелось бежать. Почему-то хотелось плакать…

Глава 20. 1 июля.

Быстрее…

Прошу.

Не оборачивайся.

Как же сильно стучит сердце. Кто-то тяжело дышит в затылок, но я знаю, что иду в строю последняя…

Никто не произнес ни слова, и в сомнении я бросала частые взгляды на дрожащую Монику. Каждый раз, как она доставала из кармана телефон, что-то внутри сжималось от ужаса, и я строго просила её не отвлекаться и идти вперед. Марвин, считающий и Монику вампиром, опасливо косился в её сторону, словно бы она могла что-то выкинуть, испортив весь наш план. За день по поездки Марвин убедил Арчибальда избавиться от её билета, и всё бы получилось, если бы не вмешался профессор. Я не знаю, что произошло с Моникой. Но её хотя бы не преследует призрак ребенка.

Нет, я не вернусь сюда однозначно. Лишь бы успеть сесть на поезд....Я не знаю, что будет теперь. Вилфорд, всегда заботливый и любящий, вдруг показал себя с иной, жестокой стороны, которая запрещала мне поступать так, как хочу я. Вновь и вновь пытаюсь я вспомнить то последнее воспоминание прежде, чем я потеряла память, и раз за разом меня преследует лишь головная боль. Мне кажется, что я видела кровь. Но я ранена не была, а флорист умер от инфаркта. Неужели очередные галлюцинации?

На моём чемодане отлетело одно колесо. Конечно же, словно бы теперь сама судьба против того, чтобы я покинула это место. Ну, уж нет. Хоть единственное оставшееся колесо и затруднило мне передвижение, скорость я не сбавила. Если нужно будет, то я готова оставить этот чемодан здесь, лишь бы убраться поскорее. Мне нужны лишь документы и кошелек, а вещи не стоят всего того страха, что постоянно окружает всю нашу небольшую группу.

Быстрее…

Всего-то два километра…

Профессор Бенджамин предложил нам свернуть, чтобы сократить путь и не делать крюк по ровной дороге. К сожалению, мы свернули в парк. Не самое успокаивающее место для сложившейся ситуации, но, кажется, и сам профессор с другими психологами вдруг ускорил шаг, ступая на аллею, прерываемую постоянными перекрестками. Я поспешила встать рядом с Джанет и Марвином. Позади меня, срываясь на трусцу, шел Арчи.

– Что это вообще за парк, – запыхаясь, произнесла Лаура, чей чемодан был самым большим, – тут деревья так плотно растут, что за ними не видно ничего.

– А ты собралась пейзажами любоваться? – с горькой усмешкой ответил Брис, и все нервно улыбнулись этой странной шутке, что среди отчаяния и молчаливой гонки прозвучала неестественно.

Громкий гудок поезда, и ужас сменяется ожидаемым облегчением. Мы почти на месте. Уже совсем скоро мы будет сидеть на мягких лавках, попивая дрожащими руками чай с лимоном и закусывая купленными второпях печеньем. Совсем скоро…Ещё чуть-чуть…

Быстрее…

Пусть скорее закончится эта дорога и покажется старинное здание вокзала.

Прошу.

– Элиз? Эй, где Элиз? – громко произнес знакомый на лицо парень, смотрящий в ту сторону, откуда мы пришли. – Элиз отстала, давайте подождем.

– Так позвони ей! –