Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди

– Ага. Я принадлежу так же, как и твой сын!

Отец поворачивается ко мне.

– Это несправедливо, Бостон.

– Нет, несправедливо то, что ты не сдержал обещание, которое дал маме, – никогда не выдавать нас замуж в интересах дела. Неужели это трудно понять, что я пыталась найти себя и искала выход из всего этого дерьма.

– Теперь он у тебя есть. – Отец улыбается кому-то позади меня. – Этот разговор не только неуместен, учитывая, где мы находимся, но и пустая трата времени.

Я смотрю ему в глаза.

– Ты должен был сказать мне.

– А что бы ты сделала, дочь? – тихо шепчет он.

– Я бы не… – Я запинаюсь, когда мой взгляд сталкивается со взглядом Энцо через пространство зала.

Что бы я сделала?

Филипп давно подкатывал ко мне, но я думала, что он просто хотел, чтобы я вспомнила о нем в случае, если он захочет получить высший балл или как-то еще отличиться в академии. Мало кто знал, что он был нашим личным фармацевтом, потому что его семья этим занималась. Так что да, либо это, либо он просто хотел меня трахнуть. Но я никогда не думала, что он хотел брака по расчету.

Вспоминаю все те времена, когда я чувствовала себя настолько отчаянно и так хотела выбраться из нашего мира, что намеренно ввязывалась в опасные ситуации, не заботясь о том, что может случиться. В некоторые моменты моей жизни я убеждала себя, что вообще исчезнуть гораздо лучше, чем быть ниже… остальных. Всегда быть второй, всегда быть «недостаточно хорошей» – это невыносимо. Я была «недостаточно хорошей», чтобы попасть в танцевальную школу, о которой всегда мечтала. Я «недостаточно хороша», чтобы мне доверили семейный бизнес. В последнем случае из-за моего «безрассудного поведения», потому что проявление любых эмоций в нашем мире запрещено: какой бы ни была ситуация, она требует каменного лица. Я была маленькой девочкой, черт возьми, а затем подростком. Злой, ожесточенной – и да, бесконечно одинокой.

У меня было все, но у меня не было ничего.

Я почти уверена в том, что я бы приняла предложение Филиппа пойти к алтарю.

Пожалела бы я об этом позже? Кто, черт возьми, знает, но разве сейчас все не так?

Я замужем за мужчиной из соображений удобства. Из корысти, если хотите.

И как я уже говорила – тот же случай, новый взгляд.

Бросаю взгляд на отца, и я ненавижу жалость, которая бьет мне в глаза.

– Забудь. – Обхожу его, мчусь через чертов зал и дальше по коридору. Пропускаю первый ряд туалетов и останавливаюсь для сканирования сетчатки, что дает доступ в приватную часть «Энтерпрайза». Проникаю в нее и проталкиваюсь в ближайшую туалетную комнату.

Схватившись за прохладный гранит, закрываю глаза и вращаю лодыжками, чтобы ослабить боль в ногах.

Не успеваю я испустить прерывистый вздох, как внутрь заходит Энцо и запирает за собой дверь.

– Прелестно, – говорю я и опускаю подбородок, глядя на кольцо. – Могу ли я тебе чем-то помочь?

– Почему ты здесь, Бостон?

– Мне обрыдла эта чертова вечеринка.

– Ты расстроена.

– Я уже так далека от того, чтобы быть расстроенной, что это просто смешно. Могу хохотать до слез, потому что я чертовски… – Замолкаю, а потом бормочу себе под нос: – Почему я позволила всему зайти так далеко?

– Не понимаю твою проблему.

Моя голова резко поднимается, взгляд сталкивается с его взглядом в зеркале.

– Весь этот чертов вечер – моя большая, просто огромная проблема.

– Ты имеешь в виду Катану. – Энцо хмурится. – Люди должны видеть, что я ее защищаю.

Я закрываю глаза и нажимаю на виски кончиками пальцев.

Не бей его. Не бей его.

– Ты ведешь себя как ребенок, – обвиняет он. – Никто не знает, что она…

– Я знаю! – кричу я, резко оборачиваясь. – Я. Знаю. Энцо. Я та идиотка, которая позволила себе строить планы, вместо того чтобы для начала получить всю нужную информацию. Я идиотка!

– Ты не смеешь так о себе говорить.

– Ой, отвали! – Из меня вырывается пустой смех, и я с сердитым рычанием откидываю волосы назад. – Если бы я просто подождала…

– Если бы ты подождала чего?! – орет он.

Дергаю голову в его сторону.

– Сам знаешь чего.

– Нет уж, скажи, – требует он.

– Хорошо. Если бы я узнала о ней, если бы я вообще знала, что она существует, я бы никогда даже не дышала в твою сторону.

Челюсти Энцо крепко сжаты, ноздри раздуваются, когда он смотрит на меня своими бездонными карими глазами.

– Я думала, мы сможем найти способ дать друг другу то, чего нам обоим не хватало, – признаюсь я, наблюдая, как его брови сходятся в недовольной гримасе. – Но сейчас? Я бы предпочла навсегда остаться запертой в комнате, которую ты мне отвел, чем жить с тобой. А лучше всего было бы уйти.

Бросаюсь к двери, но он хватает меня за руку, дергает и наклоняется к моему лицу.

– Это не вариант, – продавливает Энцо сквозь зубы, и его лицо краснеет. – Теперь твоя жизнь принадлежит мне.

– Только потому, что ты обманом заставил меня выйти замуж, если на то пошло.

– Я дал тебе то, что ты просила, и взял то, что ты пообещала, если на то пошло. И я не вижу никаких проблем.

– Вот в этом-то и заключается вся гребаная проблема! – кричу я. – Ты сделал меня посмешищем!

– Нет! – Энцо кричит так громко, так мрачно, что я замираю. – Я сделал тебя своей женой.

Мне требуется несколько попыток, но наконец удается выдернуть руку из его руки. Он вынужден был отпустить, иначе останется синяк. Отступаю на несколько шагов. Энцо, кажется, не понимает, что происходит, но и я, честно говоря, не уверена, что понимаю. Как и предупреждал отец, это не то место и не то время. Нам нужно поддерживать видимость благополучия, даже если я считаю этот вечер огромным провалом директивы, которую мне внушили.

– Я хочу уйти.

– Ты никуда не пойдешь.

– Позволь мне уйти, Энцо. – Мой голос прерывается, и я съеживаюсь. – Этот вечер и так достаточно унизителен для меня. Пожалуйста, не заставляй меня умолять.

С его лица сползают все эмоции.

– Наша миссия здесь не окончена, Бостон. Ты поедешь домой, когда поеду я. – Он сердито поворачивается к двери.

– Ты имеешь в виду, когда мы все поедем домой.

Он оглядывается с выражением замешательства, но это длится всего секунду, прежде чем понимает, что я имею в виду.

Мы все – это я, он и она.

Не знаю, чего я ожидаю от него, скорее всего, ничего,