Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди

Я не уверена, кого именно он имеет в виду, поэтому отвечаю:

– Я спросила отца, почему он мне не рассказал.

– И?

– Он сказал, что это не имеет значения.

– И?

– И я не согласна, – честно отвечаю я. – Я заслужила знать.

– Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты, узнав об этом, просто так сняла кольцо, когда пришла домой?

– Мне все равно, во что ты веришь, Энцо. Твои мысли для меня значат ровно ноль.

Его челюсть дергается, кулаки сжимаются. Он продолжает смотреть мне прямо в глаза, и эта сила, которую я не могу прочитать, кажется, требует, чтобы я успокоила его, хотя на самом деле мне хочется засунуть галстук ему в рот и посмотреть, как он им подавится.

– Я не могу носить кольцо, когда танцую. Оно мне мешает.

– Меня это не волнует.

– Это твоя проблема, и ее нужно исправить, – бросаю ему его же слова. – Как бы ты ни планировал контролировать меня, ты не можешь заставить меня носить это чертово кольцо, когда тебя нет рядом.

– Я могу и буду заставлять. Почему? – Он подходит ближе. – Потому что ты моя, и каждую секунду каждого дня на тебя будет смотреть напоминание об этом факте.

Я закрываю глаза, желая закричать, заплакать и выцарапать ему глаза.

Ревено не должны плакать, мы не плакали даже на похоронах нашей матери, когда нам было по восемь лет.

Мою мать убили.

Я вздрагиваю, когда теплая ладонь касается моей щеки, и открываю глаза.

Энцо смотрит на меня.

– Ты сама попросила взять тебя замуж.

– Как будто я могу это забыть.

– Я сделал то, что ты просила. – Он хмурится. – Я дал тебе то, что ты хотела.

– Спасибо. – Лениво пожимаю плечами. – Я ответила на все твои вопросы. Допрос, как я понимаю, окончен, так почему ты все еще здесь? Чего еще ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вела себя так, как когда приезжала ко мне со своим предложением.

На моем лице появляется хмурая гримаса, я не ожидала такого.

– Та девушка была полна решимости занять то место, которое ты сейчас занимаешь, – добавляет он.

– Она была отчаянной и искала надежного будущего, которое могла бы контролировать. Случайный выбор – не для меня.

– Случайный? – переспрашивает Энцо, и в его взгляде мелькает разочарование. – Разве я не был твоим первым выбором, Маленькая Невеста?

– Нет.

Его мышцы застывают.

– Нет?

– Нет, Энцо. – Я качаю головой. – Ты не был моим первым выбором.

Его тяжелый взгляд становится еще тяжелее, когда мои губы изгибаются в жалкой улыбке, рожденной стыдом и чувством сожаления.

– Ты был моим единственным выбором, – быстро добавляю я.

– А что, если я скажу то же самое?

– Ты солжешь.

– Ты так думаешь?

– Я так думаю, потому что знаю о темноволосой девушке, которая спит дальше по коридору.

Глава четырнадцатая

Бостон

Я ПРОСЫПАЮСЬ ОТ ПРОНЗИТЕЛЬНОГО СИГНАЛА ТРЕВОГИ, КРАСНЫЕ ОГНИ ПРОНОСЯТСЯ ПО ТЕМНОМУ БАЛКОНУ, НА КОТОРОМ Я ЗАСНУЛА. Вскакиваю, вбегаю в комнату и хватаю каблук-шпильку, который, оторвав, засунула под подушку на случай чрезвычайной ситуации. Бросаюсь к двери, прижимаюсь к стене за ней и делаю ровные вдохи, как меня учили.

Не проходит и тридцати секунд, как дверь слетает с петель, и мне приходится крепко сжать губы, чтобы не завизжать, когда щепки впиваются в мои и без того разбитые пальцы ног.

В поле зрения появляется ствол пистолета, и как только я вижу пальцы, обхватившие курок, бью острым концом каблука в чье-то предплечье и поднимаю колено, чтобы ударить по яйцам. Но не успеваю поднять ногу, как мои запястья хватают сильные руки. Меня резко разворачивают и распластывают о стену.

Темные глаза Энцо встречаются с моими из-под низко натянутой банданы, и он подносит палец к губам.

Я замираю, кивая.

Энцо прислушивается к шагам в коридоре.

Из ниоткуда совершенно бесшумно вылетает дрон, и через долю секунды красная лазерная точка горит на его виске. Мои руки летят к его кобуре и быстро вытаскивают пистолет. Вскидываю оружие левой рукой и нажимаю на курок.

Дрон с грохотом падает.

Глаза Энцо горят гневом, когда он переводит взгляд с разбитой штуковины на меня.

– Ты с ума сошла? – рычит он, прижимаясь ко мне, но появляется еще один дрон, и я снова поднимаю пистолет.

– Йогурт! – раздается откуда-то эхом, заставляя меня подпрыгнуть. – Йогурт, черт возьми!

Сигнализация умолкает, в коридоре загорается свет.

Моя грудь тяжело вздымается, ноги дрожат.

– Что…

Дыхание Энцо прерывистое, глаза совершенно дикие, когда он срывает бандану с носа. Он выхватывает пистолет из моей руки, но не отступает.

– Что только что произошло? – Я задыхаюсь.

– Мино провел учения, – хмуро отвечает он.

– Учения?

Энцо коротко кивает.

– Незапланированные. Ни команда, ни я не знали, когда они будут.

Затем кто-то врывается в комнату и падает на колени у разбитого дрона.

– Моя любовь, – скулит парень, и, хотя его лицо скрывает бандана, большие круглые глаза говорят, что он по-детски огорчен. – Обязательно было выносить ему мозги? Почему хотя бы не крыло?

Я моргаю.

– О, извини. Так что, в следующий раз мне просто проигнорировать штуку, которая пытается убить твоего босса? Поняла, принимаю. И кстати, у маленьких дронов нет крыльев. Как и мозгов.

Парень собирается возразить, но Энцо его перебивает:

– Убирайся отсюда. Сейчас же! – рычит он ему, не оглядываясь, продолжая смотреть на меня в упор.

– Что?

– Меня не надо спасать, заруби это себе на носу. Если будет угроза, ты прячешься за моей спиной, и я буду твоим бронежилетом. Твоим щитом. Я – стена между тобой и опасностью, ты поняла меня?

– Мне бы не помешало настоящее оружие, – говорю вместо ответа.

– Я – твое оружие.

Стискиваю зубы, ожидая, что он будет спорить со мной, как он обычно делает, но вместо этого он отступает назад и подходит к полкам на стене возле кровати.

Энцо слегка ударяет костяшками пальцев по стене, и открывается дверца, заделанная так искусно, что раньше я ее никогда не замечала. Внутри на ложе из синего бархата лежит серебряный пистолет, а рядом с ним две обоймы. У меня буквально челюсть отвисает, но лицо Энцо остается непроницаемым, когда он подходит к противоположной стороне и делает то же самое. На этот раз я вижу в тайнике набор ножей, разложенных в порядке от меньшего к большему, слева направо, как мне нравится.

На моем лице расплывается улыбка, я смотрю на красавцев, бросаюсь к ним и осторожно беру самый большой. Он такой изящный, с пыльно-розовой рукояткой, мерцающий в неярком свете. Провожу