Доктор-пышка. Куплена драконом - Лина Калина

class="p1">А теперь по субботам мне не хватает поскрипывания табурета, кудряшек-пружинок, торчащих во все стороны, её смешков, когда я выслушиваю нелепые просьбы.

Её не хватает.

И самое страшное — в моём городе больше ничего не горит.

Может, я и правда виноват?

Был жесток.

Перегнул.

— Вы собираетесь действовать или нет? — не выдерживает Арен.

Я оборачиваюсь. Он впервые реагирует так шумно.

— О чём ты?

— Если вы не поедете в Ринос, дело кончится тем, что Тан Мирен на ней женится.

— Это её выбор. — Я снова смотрю в окно.

Хищная птица сужает круг.

— Вы уверены? — Арен не отступает. — Потому что она считает, что вы сделали свой.

Я сжимаю ладонь так, что ногти впиваются в кожу.

Больно. Хорошо. Боль честнее мыслей.

Мирен разумный выбор. Магически одарён, в медицине делает успехи. Через два года, вероятно, обзаведётся собственной лечебницей. Он не станет рисковать Софариной. Будет думать только о ней. Отличная партия.

— Тан Мирен за ней ухаживает, — добавляет Арен тише. — И не скрывает этого.

Хорошая партия... Я повторяю это как заклинание. Без толку.

Нет.

Он её не получит.

Сам на ней женюсь. Если… Софарина захочет.

— Сколько у меня времени? — спрашиваю.

— Очень немного, мой наэр.

49

Медленно выдыхаю и отвожу взгляд от окна. В небе хищная птица делает вираж и уходит к горам. Умная. Знает, когда пора менять направление.

— Сколько? — уточняю.

— Месяц. Может, полтора, — отвечает Арен.

Я возвращаюсь к письменному столу и опускаюсь в кресло. Всё это время я почти не покидал замок. Из-за дочери.

Память о её болезни была слишком свежей. По ночам Энари звала меня, и я приходил, садился рядом и ждал, пока её дыхание не выровняется.

Днём Энари носилась по замку, спорила с наставниками и уверяла всех, что с ней всё в полном порядке. Я делал вид, что верю. Мы оба старались.

Доктор Ровен, привезённый Ареном из Сарвеля, настаивал, что опасность миновала. Я слушал. Кивал. И оставался. Потому что уехать значило рискнуть. А я не был к этому готов.

— Позови доктора Ровена, — говорю. — Если Энари выдержит путь, мы едем в Ринос.

Арен низко кланяется.

— Если доктор даст согласие, возьмите нас с собой, мой наэр. Мы с женой присмотрим за Энари.

Некоторое время я молчу взвешивая. Предложение разумное и редкое, когда его делают не из долга, а по собственной воле.

— Хорошо, — решаю наконец.

Арен выдыхает, будто до этого задерживал дыхание.

— Благодарю, мой наэр.

Он пятится и выходит. Я остаюсь один. Ненадолго. Спустя некоторое время раздаётся стук.

— Войдите, — бросаю.

Ровен появляется без спешки. Высокий, с бородкой и очками, за которыми живут слишком подвижные глаза. Он кланяется ровно по этикету и машинально поправляет манжету с пятном лечебной мази.

— Вы звали меня, кнаэр.

— Да, — киваю я, складывая руки на письменном столе. — Садитесь, доктор.

Он устраивается напротив. Взгляд внимательный и понимающий. Кажется, Ровен уже знает, о чём я спрошу.

— Скажите прямо, — говорю я. — Энари достаточно окрепла, чтобы перенести дорогу?

Он не отвечает сразу, на мгновение опускает взгляд, будто рассматривает перед собой невидимые записи.

— Состояние стабилизировалось, — медленно произносит доктор. — Основная угроза миновала. Но полностью исключить риск я не могу.

Другого ответа я и не ожидал.

— Однако, — продолжает он, — если соблюдать режим, не спешить и не допускать магических перегрузок, поездка возможна.

Это всё, что я хотел услышать.

— Благодарю, доктор. Подготовьте список того, что может из лекарств понадобиться в пути.

Ровен поднимается.

— Займусь этим немедленно.

Он уходит, а я откидываюсь в кресле, прикрываю глаза и машинально беру один из тех конвертов, что вернулись.

Софарина не оставила ни малейшего повода надеяться. Я сам сделал всё, чтобы так было.

Если не хочет их читать, это её право. Мне должно быть всё равно.

Но мысль, что она может улыбаться кому-то другому, не даёт покоя. Да. Похоже, впереди самая сложная из битв.

50

Софарина

— Посмотри, Софа, какое пирожное, — говорит Тан, указывая в витрину кондитерской, за стеклом которой ровными рядами стоят сладости, выставленные на продажу.

— Нет.

— О-о-о, но это твоё любимое с карамельной розочкой, — тянет он с довольной ухмылкой.

— Отстань.

— Давай купим.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я худею. И ты мне сейчас очень мешаешь.

— Мешаю? — Тан прищуривается. — Я, между прочим, забочусь о твоём настроении.

— Моё настроение прекрасно обходится без крема и глазури.

— Ладно-ладно. — Он сдаётся подозрительно быстро. — Тогда возьмём для пациентов.

Я не успеваю и рта раскрыть, как Тан исчезает за дверью кондитерской. Я обречённо вздыхаю.

Через четверть часа мы уже идём в сторону лечебницы. У Тана в руках бумажные пакеты, доверху наполненные пирожными.

— Напомни, — начинаю я, — с каких пор наши пациенты любят именно моё любимое пирожное?

— С тех пор как я решил, что нашим пациентам нужна радость, — Тан впихивает мне один из пакетов, — а тебе — повод на меня злиться.

— Злодей. Ты купил слишком много.

— В самый раз, — он широко улыбается. — А ты худей, Софа.

Худею я, конечно, худею. Но, может сегодня устроить выходной?

Нет.

Моё тело и так сопротивляется изо всех сил. Никакие пробежки и правильное питание не дают того эффекта, которого я от них жду. Знал бы Мирен, как сложно держаться, когда вокруг все жуют вкусняшки. Особенно драконы — без совести и с отличным метаболизмом.

— Прекрати вздыхать, Софа. Если хочешь знать моё мнение, тебе худеть не нужно.

— Ну да, — отвечаю, перехватывая пакет в другую руку и вскидывая вторую с магией.

Огонь в ладони горит ровно и послушно. Я старательно не смотрю на Мирена. И на пакеты тоже. И вообще никуда, где потенциально может быть крем.

— Что делаешь? — шуршит бумагой Тан.

— Отвлекаюсь.

Лечебница появляется очень вовремя.

Полгода назад мы с Миреном точно так же возникли на её пороге. Здесь всем заправлял доктор Ирвен. Городок маленький, ехать в Ринос никто не рвался, отсюда обычно уезжали. А когда Ирвен понял, что мы ищем работу, он