Сын маминой подруги - Дарья Волкова

* * *

На просторной кухне мать и сын расположились далеко друг от друга. Женщина сидела за столом, а Захар стоял у окна. Уля в последний момент сдержала жест, которым ей срочно захотелось стиснуть ворот халата.

– Здравствуйте, – кое-как получилось произнести.

Женщина встала, а Захар шагнул к Ульяне и обнял ее за талию.

– Ульяна, познакомься, это моя мама, Наталья Николаевна. Мама, это Ульяна.

– Ну, здравствуйте, Ульяна.

Уля ничего не могла поделать со своим жгучим любопытством относительно этой женщины. И не могла ее не разглядывать – даже не исподтишка, а прямо, в открытую. Телосложением Захар явно пошел в мать. Возможно, Север и тут наследил, но не спрашивать же? Наталья Николаевна была женщиной не толстой, но крупной, высокой, с основательным, как говорят, крестьянским костяком. А еще она была некрасивой. Лицом Захар совершено не походил на мать, ничего общего. У Захара крупные, но правильные черты лица, яркие глаза и вообще – на Ульянин скромный вкус он идеален. У Натальи Николаевны глаза были маленькие и глубоко посаженные, тяжелая нижняя, выдвинутая вперед челюсть не добавляла изящества лицу, а приплюснутый нос уточкой завершал эту картину. Словно в противовес этим не самым шикарным внешним данным всё остальное было прекрасно – безупречное градуированное каре на темных волосах, красивая блузка кремового оттенка, превосходно сидящая юбка, идеальный маникюр, несколько явно статусных колец на крупных пальцах. И изящные золотые часики на широком запястье.

Уля поняла, что стоит и молчит. А это невежливо.

– Приятно познакомиться, – пробормотала она.

Ответного «взаимно» Ульяна не дождалась.

– А давайте пить чай. – Наталья Николаевна сделала приглашающий жест в сторону стола.

Захар преувеличенно громко вздохнул.

– Не вздыхай так, – проговорила Наталья Николаевна, выставляя на стол чашки.

Ульяна забилась в угол, бросила панический взгляд на Захара, и он сел рядом.

– Ты мог бы сам мне похвастаться.

– Было бы чем, – проворчал Захар, беря две чашки. Одну он протянул Ульяне, из другой отпил сам. – Можно подумать, это первая медаль.

– Не первая. Но самая значимая. И если бы мне не позвонила Миланочка…

Захар еще раз вздохнул, но промолчал. А Наталья Николаевна перенесла свое внимание на Улю.

– А вы знаете, Ульяна, что вчера Захар получил золотую медаль на выставке «АгроЭкспо»?

В Ульяне совершенно некстати проснулись зануда и буквоед. Если говорить совсем точно, то медаль все-таки получил агрокомплекс «Балашовский». Но заслуга в этом была, конечно, в первую очередь, Захара.

– Знаю. Я вчера присутствовала, когда Милана… Антоновна привезла эту медаль.

В Ульяну впился взгляд глубоко посаженных карих, как заметила вдруг Ульяна, глаз.

– Вы… вы были там? А собственно… – Наталья Николаевна замолчала, явно подбирая слова.

Уля почувствовала, как под столом на ее колено легла рука Захара. И ощутила, как ее внезапно отпускает напряжение. Ну что она, в самом деле? Ничего плохого они с Захаром не делают!

– Мы с Захаром коллеги.

– Вот как? И по какой же вы… части? Вы работает под началом Захара?

Ульяна поняла, что сейчас она может начать совершенно не к месту улыбаться от этого требовательного и подозрительного тона. Кажется, Улю собираются уличить в том, что она строит карьеру не совсем традиционным способом. А именно – через постель. Так, главное, не засмеяться. Ульяна спряталась за чашкой с чаем, а за нее ответил Захар:

– Ульяна работает в юридической службе. Она – заместитель Самсонова.

– Заместитель Юрия?! – ахнула Наталья Николаевна.

– Точно. Его заместитель и правая рука.

Ульяна предполагала и надеялась, что работа с Самсоновым принесет ей определенные бонусы. Но чтобы такие… Во взгляде Натальи Николаевны подозрительность сменилась жгучим интересом. Кажется, в нем даже мелькнуло уважение.

– А что же вы оканчивали, Ульяна?

– Мама!

– Милый мой, нет ли у тебя какого печенья к чаю, – и бровью не повела Наталья Николаевна на окрик сына. – А то такой разговор интересный намечается.

Интересный разговор больше походил на допрос, но Улю это почему-то стало забавлять. Она пила чай, который ей регулярно подливал Захар, похрустывала печеньем и подробно докладывала Наталье Николаевне обо всем понемногу. О красном дипломе. О родителях и об истории семьи. Даже о Севере! О том, где живет и какие у нее хобби, включая вышивание. Под конец ей хотелось уже смеяться в голос. А вот Захар рядом сидел мрачнее тучи.

– Мама, у нас еще есть сегодня дела…

Уле показалось, что это прозвучало достаточно бестактно, но Наталья Николаевна снова и бровью не повела.

– Ты прав, дорогой мой. Да и у меня тоже сегодня еще есть дела. – Она встала и кивнула Уле. – Рада была познакомиться, Ульяна.

Ну вот, спустя полчаса допроса ее тоже удостоили этой фразы.

– Взаимно, – пробормотала Ульяна.

– Сынок, проводи меня.

Ульяна и не думала специально подслушивать их прощальный разговор. Но громко сказанную Захаром фразу: «Если ты еще раз явишься без предупреждения, я не открою тебе дверь», – она всё же расслышала. А вот ответ Натальи Николаевны – нет.

Эти слова Захара ее покоробили. Нельзя так. Это же мама. Да, Наталья Николаевна обломала им очень сладкое субботнее утро. Да, сама Уля первые несколько минут знакомства с матерью Захара испытывала отчетливое желание поёжиться. Но это не повод так разговаривать с мамой.

Снова хлопнула входная дверь, и через несколько секунд на кухне показался Захар. Плюхнулся на стул и подтянул к себе чайник.

– У меня неожиданное желание бахнуть с утра не чаю, а чего-нибудь покрепче.

Ульяна смотрела на то, как Захар пьет прямо из носика чайника.

– Мне кажется, зря ты так с мамой.

Захар поперхнулся, закашлялся, отставил чайник и вытер лицо о плечо. Взгляд, которым он посмотрел на Ульяну, ей не понравился. Колючий какой-то. Такого Захара Уля никогда не видела.

– А вот давай без этого.

– Без чего? – Уля услышала, как в голос без ее участия просочились металлические нотки.

Захар какое-то время молча смотрел на нее. Колючки из глаз исчезли. Теперь он был просто хмурым.

– Это моя мать. И с ней я разберусь сам. – Захар встал. – Пойдем.

– Куда?

– Мы с тобой еще сегодня душ не принимали.

Он взял ее за руку и потянул. Ясно было, что душ – это только предлог. Для того чтобы продолжить то, что прервала своим приходом Наталья Николаевна. И не то чтобы Ульяна была против. Но незавершенность разговора ее всё же… всё же тревожила. Не дала расслабиться окончательно. И под яростные толчки Захара, чувствуя, как его руки жадно шарят по ее телу, как он жарко дышит ей на ухо и прикусывает то мочку, то шею, – она впервые не растворилась до конца