Сын маминой подруги - Дарья Волкова

– Мои поздравления, Захар Николаевич. От лица юридической службы.

– Спасибо, Ульяна Романовна.

И всё. Она даже не успела поблагодарить его за Кузю – к Захару уже спешили коллеги.

Ульяна отошла в сторону, к стене. И заняла наблюдательную позицию. Что ей еще оставалось? Сейчас то, что разделяло Ульяну и Захара, казалось ей и вовсе пропастью. Конечно, они должны забыть обо всем, что между ними было. Как иначе? Здесь, в этом зале собрались богатые и успешные люди. Некоторые из них – очень богатые и очень успешные. Захар в их числе. Он запросто обнимает владельцев одного из крупнейших агропредприятий страны. Шутит с ними. Улыбается. Даже белозубо смеется, запрокинув голову. Он в этом мире свой.

А Ульяна просто временно замещает своего начальника, и здесь ей совершенно не место. Вот Ирины же здесь нет.

Ульяна с удивлением обнаружила в своей руке пустой бокал из-под шампанского. И официанта рядом. Ну, раз человек подошел… Под шампанское свой комплекс Золушки переживать как-то легче.

А Ульяна ведь и в самом деле Золушка. Особенно на фоне, например, Миланы Балашовой. Да, круто, наверное, родиться в такой семье. Но Милане же и всего остального природа тоже отсыпала – и внешности, и ума, и характера. Зачем одной девушке столько?

Ульяна вздохнула, не без зависти разглядывая точеную фигурку, бесконечные ноги и идеальный брючный костюм совладелицы агрохолдинга «Балашовский». Как же, наверное, здорово быть такой крутой. Богатой, умной, красивой. Ульяна совершенно точно знала, что Милана пользуется уважением среди топов «Балашовского» отнюдь не только потому, что она одна из владельцев. Нет, Милана Антоновна курировала большой блок работы, и делала это прекрасно. В общем, и умница, и красавица, и работать умеет.

А Золушке пора покинуть бал. Но вместо этого Ульяна взяла третий бокал шампанского. Ну очень приличный брют. Ей вспомнился другой брют, который она пила в новогоднюю ночь. В постели, голая и прямо из горлышка. В компании человека, который… Ульяна нашла взглядом Захара… который сейчас смеется вместе с Маратом Ватаевым и Артуром Балашовым. Ульяна смотрела на трех мужчин – молодых, сильных, привлекательных и очень уверенных в себе. Балашов и Ватаев в прекрасно сидящих деловых костюмах, Захар традиционно в джинсах и лонгсливе. Но он выглядит равным им. Нет, он на самом деле равен им.

Так, Золушка, иди-ка ты в свою… тыкву! Пока способна передвигать ногами.

Ульяна ушла тихо и никем не замеченной.

* * *

К тому моменту, когда Ульяна вернулась в свой кабинет, три бокала шампанского равномерно распространились по всему ее организму и чувствовали себя в нем как дома. Голова кружилась. Надо было, наверное, съесть хотя бы пару канапе!

Работать в таком состоянии невозможно. Впрочем… Ульяна бросила взгляд на часы… и не нужно. Рабочий день через пять минут закончится. Он у Ули, правда, ненормированный, но в кои-то веки можно уйти с работы и вовремя. Ульяна вздохнула, достала из шкафа ботинки и, нагнувшись, принялась переобуваться. А когда распрямилась, то голова у нее снова закружилась – сильнее прежнего.

Потому что в дверях кабинета стоял Захар.

Ульяна замерла, впитывая весь его облик, будто видела Захара в последний раз давно-давно, а не буквально пять минут назад в конференц-зале. «Сколько же в нем мужского, – вдруг осознала Уля. – Причем, мужского не напоказ. Да, высоченный, да, плечистый, да, мощные грудь и руки. Простая одежда это всё не скрывает. Но дело же не в этом. А в какой-то спокойной уверенности, которая сквозила во всем – во взгляде, в том, как он закрыл за собой дверь, как встал, засунув руки в карманы джинсов и расставив шире ноги.

Ульяна словно другим взглядом увидела Захара. И теперь ей не верилось, что она была близка с этим человеком. Что позволяла ему всё… всё то, что позволяла. Эти воспоминания так некстати бросились жаром в щеки.

Захар шагнул вперед.

– У тебя получилось?

– Что?

– Забыть всё, что между нами было?

Этот вопрос, заданный негромким и хрипловатым голосом, доделал то, что начали три бокала шампанского. И Ульяна отчаянно замотала головой. И так же тихо и хрипло ответила:

– Нет. Не получилось.

– И у меня не получилось.

Он сделал несколько быстрых шагов к ней, замер рядом, вблизи, вплотную, а потом резко притянул к себе и поцеловал.

Как же ей этого не хватало.

Как же она этого ждала.

Как же она по нему соскучилась!

По прикосновениям его губ. По его большим рукам, которые скользили по ее спине, сминая ткань офисного пиджака, а потом поднялись вверх и легли на шею. От прикосновения его горячей ладони к шее, от того, как обхватил крепко и одновременно бережно, Ульяна охнула. И Захар этим тут же воспользовался – и скользнул языком в рот.

Ульяна сама крепко обняла Захара за плечи и с радостью встретила своим языком его язык. Как она жила без всего этого так долго?

Уля не знала, сколько они так целовались. Вечно. Горячо. Страстно. Забыв обо всем. Плотно приживавшись друг к другу и ласкаясь губами и языками.

Когда Захар всё же отстранился – не убирая рук с ее спины, – Ульяна почувствовала себя ровно как в тот предновогодний декабрьский день. Как будто она снова голая в жаркой бане, и вместо крови в ней течет кипяток. Только она почему-то в одежде и в своем кабинете.

Захар отступил чуть назад и посмотрел ей на ноги.

– А-а, ты уже переобулась? Отлично. – Захар все же выпустил Улю из рук, повернулся, открыл шкаф для верхней одежды, сдернул с плечиков ее пальто. Уля, как кукла, позволила себя одеть, а Захар тем же резким движением сдернул со стола ее сумочку. – Всё? Или еще что-то?

– Там на полке еще платок и перчатки, – почему-то непослушными губами прошептала Ульяна.

Губы не хотели говорить. Губы хотели целоваться! А еще было четкое ощущение, что новогоднее приключение, о котором она столько раз вспоминала, вернулось. И сейчас они с Захаром выйдут – а там снегоход. И они помчатся куда-нибудь. Мы поедем, мы помчимся… Ой, шампанское, вы, три бокала, угомонитесь!

Захар снова открыл шкаф, достал с полки платок и перчатки, вручил Ульяне, а потом взял ее за руку.

– Пойдем.

И они пошли. Уля честно пыталась вести себя разумно. И даже закрыла кабинет. И даже старалась соблюдать дистанцию с Захаром – хотя бы идти на некотором минимальном расстоянии. Впрочем, ей казалось, что одного того факта, что они идут с Захаром вместе, уже достаточно, чтобы каждый, буквально каждый, кто попадался им навстречу,