Сын маминой подруги - Дарья Волкова

спрашивал: «Почему?» Самсонов с нескрываемым удовольствием рассказывал Захару, что этих «почему?» его сотрудники боятся больше всего. Захар решительно не понимал причин такого страха. Он даже голос никогда не повышал. Почти. А вот сегодня рявкнул. И вроде бы по делу, но Захар понимал, что это дело совсем не в нерасторопности и не в том, что необходимые ему данные еще не готовы. А в том, что ему сегодня сказали то, к чему он оказался совершенно не готов.

Захар вышел на парковку, сел в машину, завел ее, ответил на пару сообщений и уставился на приборную панель. Но видел он перед собой только Ульяну.

Сегодня Захара первый раз в жизни накрыло ощущением, что у него галлюцинации. Потому что в первую минуту он своим глазам, которые его никогда не подводили, не поверил.

Ну, потому что в это было невозможно поверить. Только что они с Маратом хохотали над историей, как соседский кот, питомец Настасьи Капитоновны, спёр у Захара замороженную треску. А потом вдруг перед ними в сопровождении сотрудницы HR-службы появилась высокая статная блондинка в деловом костюме. Какая-то странно знакомая.

А потом картинки начинают наплывать, наслаиваться друг на друга. Девушка с голубыми удивлёнными глазами, в шапке со смешным помпоном. Она же в его доме, в уютном трикотажном костюме, который мягко облегает все ее шикарные изгибы. И потом она же – обнаженная – на полке в бане. Потом – на ворохе тканей – под ним. В его запасном снегоходном костюме, смеющаяся. Снова обнаженная, но в его постели и верхом на нем. И еще разное другое, каруселью.

Это ты, Ульяна? И что ты тут делаешь?

Сегодня во время неожиданной встречи Захар тупил так долго и качественно, как ему вообще не свойственно. Оказывается, Ульяна – это новый заместитель Самсонова. А значит – Захар с Ульяной теперь работают вместе. Неужели в жизни бывают такие совпадения? Он долго смотрел вслед уходящей Ульяне, потом рассеянно пожал руку Марату и пошел в свой кабинет. У Захара имелся персональный кабинет в головном офисе «Балашовского». Правда, пользовался Захар им не часто и в категорической форме отказался от услуг секретарши или помощницы, которая ему полагалась по статусу. Всё равно он бывает в головном офисе, в совокупности, от силы пару месяцев за весь год. Бóльшую часть времени Захар проводил либо в разъездах, на объектах, либо в лаборатории. Но сейчас Захар радовался, что у него есть место, где можно уединиться, сесть и крепко подумать.

Но ему думать особо не дали, и пришлось ехать в лабораторию.

Первая мысль была – а Захар привык быть с собой честным, – что Ульяна каким-то образом оказалась здесь, в «Балашовском», из-за него. Слишком долгое время Захар привык избавляться от малейшего влияния женщин на свою жизнь, поэтому он не мог не подумать об этом. Только вот сомнения в этой версии появились так же быстро.

Даже если предположить, что Ульяна каким-то образом узнала, кто он и где работает, то… Захар слишком давно был знаком с Юрием Самсоновым. И очень отчетливо понимал, что для того, чтобы человек стал заместителем Самсонова, нужно употребить много времени и сил. Но Захар всё же решил проверить свои предположения.

Он позвонил эйчарам и после нескольких вопросов узнал, что подбор кандидатов и собеседования на должность заместителя Самсонова шли с конца ноября. И что кандидатка, которую в итоге утвердил Самсонов, Ульяна Лосева, подавала заявку в конце ноября.

Значит, всё же совпадение. Потому как другая версия, что Ульяна специально приехала в деревню, чтобы познакомиться с Захаром поближе, вообще не выдерживала никакой критики. Ведь в итоге Ульяна получила эту работу вообще безо всякого вмешательства Захара, а если не это было причиной, тогда зачем? Да и потом, он помнил ее… удивление. Шок. И даже легкое сопротивление. Всё это, конечно, можно было сыграть. Но Захар упорно не видел мотива.

Он и со своими мотивами разобраться-то не мог.

Телефон Ульяны Захар взял у Настасьи Капитоновны на следующий день после отъезда девушки. Добавил в адресную книгу, нашел в мессенджере. На фото вместо аватарки – «Гражданский кодекс». Ну да, там же какой-то перспективный юрист. Не вязалась у него эта нежная горячая девушка с имиджем перспективного юриста. Правда, и по самому Захару, когда он в одних трусах чистил снег во дворе своего дома, тоже, наверное, не скажешь, что он член совета директоров крупного агрохолдинга.

Внешность обманчива.

Только не Улина внешность. У нее была такая внешность, что не думать о девушке Захар не мог. И это его слегка напрягало. Не было такого никогда. Не было, чтобы он лег спать, а в голове картинки крутятся, о том, как он с ней был. И как с ней было. Охрененно. Или совсем матом – тоже отражает.

Не было такого ни-ког-да. Сунул, вынул, забыл – до следующего раза. Нормальная схема.

Впрочем, была еще одна девушка, с которой всё было тоже вне этой схемы. Ну, так с этой девушкой у Захара если что-то и было, то только в его фантазиях. А в реальности он из френдзоны так и не вышел. Теперь, когда вся его долгая и местами мучительная любовь к Милане Балашовой осела пеплом куда-то к его ногам, Захар многое понял. Например, что шансов у него изначально не было. Не потому, что он какой-то не такой. А потому что Милана давно отдала свое сердце другому мужчине. В этом они с Миланой схожи – слишком упрямы и способны долго упорствовать в своих заблуждениях. Впрочем, история Миланы закончилась хеппи-эндом. Захар это понял, когда она год назад вышла замуж – и они тихим семейным кругом отмечали это в ресторане – Артур со Светой, Милана с Маратом, Самсонов и Захар. Вроде как почти семейный круг, но в то же время и рабочий. Это специфика семейного бизнеса.

Вот тогда Захар отчетливо ощутил, что – всё. Что он вообще не чувствует к Милане ничего. Больше нет болезненного клубка безответных чувств, что жили в его груди, подобно клубку змей, лет, наверное, шесть. Принципиально отпустило Захара, когда он пришел после Академии работать в «Балашовский». Просто как-то вдруг раз – и понял. Что в мире есть много событий, гораздо более интересных, чем Милана Балашова и ее отношение к нему – каким бы оно ни было. Потом, когда Милана стала плотно заниматься семейными делами, они много времени проводили по работе вместе. Захар устраивал себе испытания – мог приобнять Милану за плечи, чего себе раньше не позволял, поцеловать в щеку. И ни-че-го. Отболело. Отсохло. Но окончательную