Сын маминой подруги - Дарья Волкова

Ну, вот и всё.

– В четырнадцать двадцать.

– Я тебя отвезу до остановки.

– Не стоит. Я дойду пешком.

– Я отвезу.

Уля что-то хотела сказать – но Захар закрыл ей рот поцелуем. Он уже не был нежным. И грубым он не был. Он был… прощальным.

Они больше не сказали друг другу ни слова. Молча любили друг друга. Потом молча одевались и молча шли до дома Настасьи Капитоновны.

Захар сам открыл перед Улей дверь. Не сказал ни слова. Не поцеловал. Впрочем, прощальный поцелуй ведь уже был.

* * *

При прощании Настасья Капитоновна расплакалась. И Уле стало так неловко, и тоже захотелось плакать, но она держалась, только обнимала бабушку крепко. И обещала еще приехать – если не летом, то на Новый год, через год – обязательно. И звонить будет – обязательно.

– Ну, всё, хватит, – Настасья Капитоновна сердито шмыгнула носом. – Вон уже и Захарка свой тепловоз выкатил. Молодец он, что решил тебя отвезти до автобуса, а то студёно сегодня.

* * *

В машине они с Захаром снова молчали. Уля думала обо всем сразу. Что он не попросил остаться. Что он не спросил ее номера телефона. Может, еще спросит? Когда привезет на остановку автобуса? А сам куда потом? Вернется в свой дом в деревне? Но ведь он там не живет, бабушка говорила. А Ульяна не знает, где он живет, в каком городе. Она даже фамилию не знает! Ни-че-го! Кроме того, что ей с ним было потрясающе хорошо в постели. И легко и весело вне ее. И…

И всё.

Незнакомец Захар, неизвестно откуда, подарил ей несколько шикарных горячих ночей. И на этом всё.

Уля поняла, что ее просто распирает. Например, от желания начать вслух декламировать свой номер телефона. Или прямо спросить Захара, как его фамилия и где он живет. Но она сцепила зубы покрепче, вытащила телефон и открыла ленту новостей. Ничего, перетерпим. Север, сука, он еще и гордый.

* * *

Захар не спросил ее номер телефона. Они так и сидели в машине молча, пока не приехал автобус. Захар проводил ее до дверей автобуса и сухо сказал:

– Хорошей дороги, Ульяна.

Она сквозь пуховик почувствовала легкое касание его пальцев к своему локтю. Кивнула и, не оборачиваясь, стала подниматься по ступеням в автобус.

И на его машину Уля тоже больше не обернулась. Север гордый. Даже если сердце кровью обливается.

* * *

Дом казался пустым. А ведь в нем ничего не изменилось. Вот ровным счетом ничего. Но сам факт присутствия в соседнем доме аппетитной блондинки делал и его собственный дом… каким-то другим. Более… более уютным, что ли.

Вот на этом крючке висел ее пуховик. Вот на этом стуле она сидела, когда они в первый раз обедали. Вот там… ступеньки скрипнули под его ногами… вот на этой кровати, на этой простыне они сегодня ночью любили друг друга. А вон там… Захар подошел к торцевому окну… вон там, в бане, у них всё случилось в первый раз.

Она была тут всего три дня. Ну, если по суткам считать, то, наверное, четыре. Да неважно. За это время Уля как-то смогла занять такую часть его жизни, какой никто и никогда не занимал. Захар не мог понять, в чем это выражалось и что именно заняла Ульяна – время, мысли или еще что-то. Но… но… но ему сейчас без нее было… плохо.

Вот именно что плохо!

Захар спустился на первый этаж, залез с ногами на диван, вытащил из кармана штанов смартфон. Почему он не взял ее номер телефона? Почему не попросил остаться? Хотя бы почему не спросил о такой возможности?

Потому что… Потому что всё это означало дать какую-то надежду. На то, что может быть что-то большее, чем было. А ему это не надо.

Захар резко встал с дивана, подошел к окну, засунул руки в карманы.

А ему это надо! Оказывается – надо! Потому что простая мысль о том, что он больше никогда, никогда-никогда, вообще никогда не увидит Ульяну, его ужаснула. По-настоящему. Так, будто Захару сказали, что ему предстоит операция и ему должны отрезать ногу.

Как он будет без ноги?!

А как он будет без Ульяны?!

Захар шумно выдохнул и оглянулся по сторонам. Ему нужно было срочно приложить куда-то физическое усилие.

Но снег вычищен, дома порядок, вода в бане слита. И…

И через десять минут он выкатывал из гаража снегоход. А потом до темноты гонял по полям, ни о чем особо не думая.

Дома обнаружил, что слегка поморозил себе лицо – к вечеру температура упала до минус двадцати, плюс ветер. Нанося перед зеркалом на покрасневшую кожу мазь, Захар думал о том, что найти Улю не составит труда – ее номер и все другие данные наверняка сообщит ему Настасья Капитоновна.

Глава шестая

Юбка, брюки? Юбка? Или все-таки брюки?!

Ох уж эти муки выбора! В конце концов Уля остановилась на юбке. Брюки на худых и длинноногих хорошо смотрятся. А вот эта юбка-карандаш вполне удачно Ульяну стройнит. А в компанию к ней – темно-серый классический пиджак, кремовая закрытая блузка натурального крепдешина, туфли на устойчивых каблуках, в аккуратный узел собранные волосы и нюдовый макияж. Вот, еще черный тоут в руку – и она готова.

Ульяна еще раз оглядела свое отражение в зеркале стенного шкафа. Всё отлично. Ни добавить, ни убавить. Главное – не волноваться. Она полностью готова к собеседованию с главой юридической службы агрохолдинга «Балашовский» Самсоновым Юрием Валентиновичем, в профессиональных кругах имеющим прозвище Сатана.

Уля еще раз взглянула на свое отражение, поправила прическу. Ничего, на каждого сатану найдется свой ангел. И пусть это не крылья, а снег за плечами. Север же.

Уля подмигнула своему отражению – и вышла из спальни.

* * *

«Балашовский» впечатлял. Ульяна шла за сотрудницей ресепшена и внимательно отмечала детали интерьера, людей, всего, что могла увидеть и заметить. Все ее наблюдения говорили о том, что дела у агрохолдинга «Балашовский» идут прекрасно, бизнес процветает, а у руля стоят умные и опытные люди. Ульяна попыталась собрать информацию о своих потенциальных работодателях, но она была настолько скудной и противоречивой, что Уля решила, что лучше всего будет подождать личного впечатления. Если ее, конечно, возьмут сюда на работу. Впрочем, о человеке, с которым Ульяне предстояло разговаривать, информации было много, и она была совсем не противоречивой. Самсонов был специалистом экстра-класса, профессионалом высочайшей пробы, а