Уля - Альбе Альбертова

бы увидела, а то что вышло… ты был при Кольке? Помнишь? Да, земля сейчас денег стоит и лет десять назад стоила, а двадцать не то чтобы особо. Тоже самое с домом, старый достался от бабки, она там родилась кажется, дальше Колька прикупил соседний и участок прирезал. Я знала, но… блин смог договориться молодец. А, как и за какие деньги не вникала, ему всегда кто-то что-то был должен. Он и про землю у черта на куличиках не скрывал, сказал знакомый помог, себе оформлял и Кольке сделал. Я по описанию поняла, что эта глушь куда неделю на собаках добираться, дорог нет даже как понятия и зачем она такая нужна была? Ну раз сделал и бесплатно, пусть будет, может однажды вдруг продать получится.

— Логично.

— Ага. За бытовой суетой теряется ощущение большего. Оно не скрывалось, денег не было, знаешь, чтобы жили в бараке, а потом раз и переехали в особняк в центре. Квартира от родителей, на мой магазин Колька занимал, я потом пробовала отдать, но мы сошлись что на мне дом — хозяйство, а с долгом он сам рассчитается. Сейчас если сложить все имущество и прикинуть стоимость выходит очень прилично, а тогда в круговерти людей, машин, быта оно прошло мимо. Я знала, что он неплохо зарабатывает, но в то долг дает, то мой отдает, то новую битую машину приобретает… чем он хоть занимался?

— Перевозкой и перевалкой. Ты правильно заметила людей много, приехали — уехали, привезли увезли. Тащили детали, гнали хлам на лом, и прочее. Сам мотался по всей области и не только, он был одним из крупнейших местных перевозчиков.

— Шутишь что ли? И никто ничего не видел? Не знал? И все промолчали?

— Кое кто знал, кое кто догадывался. Но ты права Колька умел ладить с людьми, поддержать, помочь не только советом, но и делом. Кто был в деле ушли на дно, кто что-то замечал промолчали в память о нем. Еще момент, готовилась облава в тот период, и все затаились, у Кольки ничего крупного и ценного не было. Мы так думали, теперь пошли сведения что что-то было. Тебе такого не попадалось?

— Такого это какого, Ром? Денег пачками нет. Если что-то в мастерской было, ее сразу после смерти подчистили все кому Колька обещал привезти деталь, починить насос и прочий хлам. Машины я продала, крупные и ценные запчасти, оборудование и инструмент тоже ушли сразу. Я сейчас разбираюсь там, но остался хлам в лом по большей части или мусор на выброс. Что-то представляющее ценность за эти годы сгнило и проржавело, Леха забирал что-то из инструмента и по мелочи, но по сути все.

— А дома? Или в том доме?

— Нет. Дома я делала генеральную после его смерти, отдала и выбросила все. В его комнате оранжерея теперь. Ценного ничего не было. Бумаги на недвижимость, всякие справки, разрешения, бумаг море, врать не буду. Денег осталось шестнадцать тысяч, это я отлично помню и по мелочам, старинный крестик, пара цепочек, ничего особенного.

— А в доме? Том — недостроенном?

— А хрен его знает, пока не выплыло, но участок укромный всяко может быть. А если серьезно… чтобы там не было, оно давно пропало. В первую зиму после смерти там Длинный жил.

— Длинный?

— Ага. Вот чтобы не соврать Андрей, Алексей или что-то еще на А, но не Александр, это точно. Все звали его Длинным, хотя рост средний, я не уточняла причину клички. Да и не важно это, он как-то в начале зимы ждал меня на скамейке возле дома. Он в тюрьме сидел, когда Колька умер и пришел просто так, насколько помню. Честно я тогда как в туман жила. Вроде и жила и ни фига в памяти не отложилась. Но испуг помню, как и обиду, уж какой дурой меня не считали, но пускать якобы друга покойного брата к себе пожить бред полный. А домой он не мог вернуться, родня против была… я предложила денег, что могла, он психанул дескать на первое время у него есть, но жилье снять не сможет и как быть в этой скотской ситуации не знает, лучше бы сдох. Я тоже психанула, Колька умер, но лучше этого его друга бы так… в общем, отдала второй комплект ключей от дома и адрес назвала. Он там был раньше и видел, но толком не помнил. Длинный приезжал пару раз проведать и отчитаться о своем житие бытие, дескать начал порядок наводить, жить можно хоть и недоделано ничего, но минимально все обустроил и порядок какой- никакой навел, это я осенью увидела. Опять в дебри лезу, Длинный прожил там почти до лета и съехал, освоился, обустроился, понял где был неправ и как это изменить и благодарил. Дескать Колька и после смерти помог, хороший был человек.

Улька стерла слезу и отмахнувшись закончила:

— Если там было что-то ценное и это было реально найти, не разбирая полдома, то Длинный за полгода наверняка прибрал к рукам.

— А ты не смотрела. Что было, что стало?

— Я туда нормальной только этой осенью попала, — она посмотрела на витрину и призналась. — Перед его смертью мы поругались, я откладывала на отпуск, а Колька эти деньги взял и не сказал, забыл просто. Что-то он в дом покупал, даже не вспомню что, зато отлично помню, как орала «Чтоб он сдох вместе со своим домом», я уехала на ипподром, а когда вернулась, дома покрутилась, ужин приготовила, тогда и узнала.

— Это слова…

— Знаю, — кивнула она, — себя я не винила никогда, уж чего — чего, а этого не было. Но Колька, смерть и дом у меня надолго сплелись воедино. Я приезжала, когда Длинный ключи отдавал и даже помню прошла с ним по дому, подхватила, оценила что-то, благодарность за порядок выразила. Но когда осень вошла, растерялась, знаешь я там была раз сто еще с Колькой, но когда вошла ощущение как будто впервые. Как в чужой дом заходишь и смутно представляешь здесь должна быть кухня, тут лестница, а там туалет. Просто как бы зная возможную планировку…

— Понимаю.

— Ага. Спасибо, надо было кому-то рассказать. Но пришел ты явно не меня выслушать, в смысле не психологом подработать, верно?

— Угадала. Ульян, мне нужно твое согласие на обыск квартиры, дома и мастерской.

— Дом и мастерская без проблем, квартиру нет, у меня там деньги, — честно сказала она. — И буду я потом доказывать откуда они взялись, что они мои, а не Колькины