Бесстыжий - Мишель Хёрд

class="p">— А вот и моя красавица, — говорит Кайл, спускаясь по лестнице. Он подходит прямо ко мне, обнимает за талию и страстно целует.

Когда он отстраняется, я улыбаюсь ему.

— Пахнет восхитительно.

— Я кое-что придумал. Надеюсь, тебе понравится, — загадочно говорит Кайл.

Взяв меня за руку, он ведет на кухню. Когда вижу, что он сделал, я смеюсь.

— Мы будем завтракать?

Он ухмыляется, пододвигая мне стул.

— Из-за нашего графика работы мы никогда не завтракали нормально. Мне нравится идея начинать свой день с тобой.

Ох... он такой милый.

Мы накладываем себе разные блюда для завтрака, которые он разложил на стойке. Кайл подумал обо всем. Яйца, бекон, картофельные оладьи, бисквиты с подливкой и блинчики — я выкачусь отсюда колобком, когда мы закончим есть.

Разговор легкий, пока наслаждаемся пиршеством, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь все время.

Когда доедаю последний кусочек, чувствуя, что желудок вот-вот лопнет, Кайл ставит грязную посуду в посудомоечную машину. Я наблюдаю, как он наливает нам по бокалу вина.

— Пойдем посидим в гостиной, — говорит он и ждет, пока я встану, прежде чем последовать за мной к дивану.

Когда я устраиваюсь, он протягивает мне бокал и чокается своим о мой.

— За нас, — шепчет он.

Я делаю глоток и ставлю бокал на столик рядом. Я никогда особо не любила выпивать.

Когда поворачиваюсь обратно, руки Кайла обхватывают мое лицо, и его губы прижимаются к моим. Все быстро накаляется, и вскоре мы, задыхаясь, срываем друг с друга одежду.

Мне удается снять только его рубашку, прежде чем он стягивает мои джинсы и трусики с ног. Он задирает мою футболку и оттягивает бюстгальтер вниз, и его рот обжигает чувствительную плоть, когда губы накрывают сосок.

Стон срывается с моих губ, когда его рука скользит между моих ног.

Отпустив мою грудь, он смотрит на меня с ухмылкой.

— Ты мокрая для меня, красавица.

Он быстро надевает презерватив, прежде чем накрыть мое тело своим и войти в меня. Прошло так много времени с тех пор, как у меня был секс, что немного больно. Он двигается все быстрее, от чего легкое жжение отступает.

Завладев моим ртом, он поглощает меня. Когда прерывает поцелуй, то входит глубже, и это попадает в нужную точку. Удовольствие волнами расходится по телу, и Кайл следует сразу за мной.

Выходя из меня, Кайл пристально смотрит мне в глаза.

— Я знал, что нам будет хорошо вместе. Теперь ты моя, Иви.

***

Я смотрю на скромный дом с обветшалым белым штакетником, пытаясь представить, каково было бы здесь вырасти.

Представляю маленькую девочку с рыжими косичками, бегающую по двору и смеющуюся, когда папа подхватывает ее и сажает на плечи. Она на вершине мира.

Мне наконец удалось кое-что узнать о своей матери. Жозефина Бейли. Как бы я ни боялась того, что еще могу узнать, я знаю, что всегда буду гадать, если не доведу это до конца.

Расправив плечи, иду по дорожке. На секунду колеблюсь, прежде чем пересилить страх и нервозность и постучать в дверь.

Пожилая женщина открывает дверь, и моя первая мысль: может ли она быть моей бабушкой?

— Здравствуйте. — Мой голос дрожит от страха, что родители все еще не захотят меня. — Я ищу Жозефину Бейли.

Женщина хмурит брови, пытаясь вспомнить имя.

— Не припоминаю такую. Я живу здесь только четыре года. — Она указывает большим пальцем в сторону соседского дома. — Если человек, которого вы ищете, жил здесь до меня, то Мэгги их знает. Лучше спросите у нее.

Дверь закрывается перед моим носом, прежде чем успеваю поблагодарить.

Смотрю на соседний дом. Он выглядит не намного лучше. Видно, что район переживает трудные времена.

Иду к дому Мэгги и стучу. На этот раз я совсем не нервничаю. Чувствую скорее страх, что никогда не найду родителей.

Женщина открывает дверь, и мои глаза расширяются, когда я вижу ее. Фиолетовые волосы усеяны бигуди, сигарета свисает с нижней губы. Кажется, вот-вот упадет. Тонкий фланелевый халат прикрывает ее худое тело, на ногах — стоптанные тапочки.

Прочищаю горло, когда она поднимает бровь, глядя на меня.

— Привет, Мэгги, — говорю я, натягивая улыбку.

— Мы знакомы? — говорит она хриплым от многолетнего курения голосом. Она щурится, глядя на меня, словно видела меня раньше, но не может вспомнить где.

— Э-э... нет. Я ищу Жозефину Бейли. Вы случайно ее не знали?

Ее рот приоткрывается, и сигарета падает на пол. Прижав руку к сердцу, она широко распахивает глаза.

— Неужели? — Дрожащими пальцами она хватает очки, висящие на шее, и водружает их на нос. — Вот уж не думала дожить до такого, — шепчет она. — Я думала, он выбросил тебя в реку.

Сбитая с толку и шокированная ее словами, я могу только смотреть на нее.

Она протягивает ко мне морщинистую руку, и ее прикосновение неверующе, когда она гладит мое лицо.

— Господи, ты вылитая Джои, — выдыхает она.

В следующую секунду она хватает меня за руку и затаскивает в дом. Продолжая держать меня за руки, она долго смотрит на меня.

Я тяжело сглатываю и задаю вопрос, которого боюсь больше всего:

— Вы знали мою маму?

Она начинает кивать, и ее лицо наполняется грустью, отчего мое сердце уходит в пятки.

— Давай выпьем чаю.

Я иду за ней на кухню и едва замечаю обветшалое состояние всего в доме. Мне просто хочется узнать, что случилось с моими мамой и папой. Даже если они умерли, это будет больше, чем у меня есть сейчас. По крайней мере, тогда я буду знать, что они не бросили меня по своей воле, и это меняет все.

Сажусь на шаткий стул и жду, пока Мэгги заварит чай. Когда она ставит передо мной треснутую чашку, я благодарно улыбаюсь.

— Спасибо. Вы можете рассказать мне больше о моей маме? — спрашиваю я с надеждой.

Мэгги закуривает сигарету, прежде чем ее усталые карие глаза встречаются с моими.

— Это грустная история. То, что случилось