Значимые - Шенен Риччи

на пол, и я остаюсь обнажённой. Обнажённой перед полностью одетым мужчиной. Каждый нерв моего тела жаждет почувствовать его прикосновение. Я словно в тумане, испытывая тягу к нему, которую, как я думала, никогда ни к кому не испытаю.

Его взгляд скользит по мне, охватывая каждый сантиметр моего обнажённого тела. Он наслаждается мной. Я — флаг, который он хочет захватить. Трофей, который он хочет получить. Женщина, которую он не мог заполучить — до сих пор.

Что я делаю? Он читает мою душу, и мне страшно. Я боюсь, что он видит меня такой, какая я есть. Боюсь, что он видит моё прошлое. Мою неуверенность. Со всеми остальными мужчинами я играла в игру. Притворялась идеальной, но с ним… Я не могу притворяться. Я прикрываю себя рукой, страх перед тем, что он меня увидит, берёт надо мной верх.

— Не надо.

Он хватает меня за запястье и притягивает к себе.

— Я не… — я останавливаюсь, осмеливаясь посмотреть ему в глаза, подбирая слова. Но не могу рассказать ему о том, что случилось со Стефаном. Не могу рассказать ему, какой сломленной и неуверенной в себе он меня сделал. Он не поймёт.

— Я привыкла быть невидимкой.

— Не для меня.

Он поднимает меня и относит на свою кровать. Но не набрасывается. Моя нагота полностью открыта перед ним. Аарон смотрит на меня так, словно я — подношение. Подарок, который он хочет раскрыть, — женщина, которой он даровал статус богини одним лишь взглядом. Он медленно, чувственно расстегивает рубашку, а затем сбрасывает её, открывая мне прекрасный вид на своё атлетическое тело.

Его мускулистые руки напрягаются, его рельефный, хорошо очерченный пресс направлен на меня, он… идеален.

Аарон начинает расстегивать джинсы, а я пытаюсь успокоить нервы. Меня переполняют страх и возбуждение.

— Тебе не нужно прятаться от меня.

Сбрасывает джинсы и боксеры и стоит передо мной обнажённый. Обнажённый, сломленный бог. Моё сердце колотится, всё в нём кричит «альфа». От его мощной и харизматичной ауры, его греховного тела до его твердой, хорошо развитой мужественности. Контроль Стефана заставлял меня чувствовать себя напуганной, оскорбленной, никчемной. Контроль Аарона заставляет меня чувствовать себя защищенной, желанной… Далилой или Клеопатрой.

— Ты очень красивая, Элли. — Я чувствую, как краснеют мои щеки, когда он наклоняется надо мной, ложась на меня сверху. Я хочу его. Мне нужно почувствовать его. Мне нужны его прикосновения. Не как спасение, а как лекарство. — Безусловно, ты самая сексуальная женщина, которую я встречал. И я собираюсь показать тебе, как ты сводишь меня с ума.

Его рука обхватывает меня за талию, прежде чем приподнять и подтолкнуть к изголовью кровати.

— Я собираюсь трахнуть каждый сантиметр твоего тела и завладеть каждой частичкой тебя. Ты увидишь, как сильно я хочу тебя.

Он зубами открывает презерватив, прежде чем натянуть его на свой твердый член.

Наши взгляды встречаются, и на мгновение я слышу только биение своего сердца, застывшего в вечности.

Жду. Предвкушаю. Я притягиваю его к себе, наши губы сначала нежно соприкасаются, прежде чем между нами вспыхивает страсть. Он заводит мои руки за голову и связывает их, вынуждая меня подчиниться его воле. Он оставляет дорожку из поцелуев вдоль моей ключицы. Я отдаюсь ему, его власти, всему, что он есть. Он опускает свой рот, дразня меня, прежде чем сомкнуть губы на моём соске, проводя по нему языком. Целует. Сосет. Заявляет права. Другой рукой сжимает мою грудь, нежно теребя сосок большим и указательным пальцами. Я приоткрываю губы, жаждая его прикосновений, и стону, пока он не отрывается от моей груди. Жар запретного удовольствия охватывает мой живот, когда он, качнув бёдрами, входит в меня. Я выгибаю спину, крича от блаженства.

— Чёрт, Элли. Ты так хорошо ощущаешься, — стонет он.

Аарон входит и выходит, стирая тонкую грань между удовольствием и болью, пока я привыкаю к его размеру. Закрываю глаза, выкрикивая его имя, пока он входит в меня, целуя чувствительное место за ухом. Отпускает мои руки, и я провожу пальцами по его спине, обхватив бёдра ногами. Сжимаю мышцы вокруг него, выгибаю спину, приподнимаю грудь, чтобы почувствовать, где соединяются наши тела.

Каждый раз, когда он входит в меня глубже, понимаю, как сильно я по нему тоскую. У меня перехватывает дыхание, наша связь ощущается каждой клеточкой моего тела. Его сильные руки хватаются за спинку кровати, а глаза темнеют от вожделения. Такое чувство, что он боится сломать меня, не доверяя себе в своей плотской потребности во мне. Он крепче сжимает изголовье кровати, его мышцы напрягаются, и на мгновение мне кажется, что он может его сломать.

Я хватаюсь за простыни, моё сердцебиение ускоряется, меня охватывает сильный жар, я чувствую приближение следующего оргазма. Второй оргазм в моей жизни — в один и тот же день.

— Аарон, я… — Его губы впиваются в мои, ладони сжимают мою челюсть, он достигает пика, и я выкрикиваю его имя. Он покрывает мою шею восхитительными поцелуями, давая мне время перевести дыхание.

— Я бы испортил тебя для другого мужчины, Элли.

Он уже это сделал. Вопрос в том, смогу ли я испортить его для другой женщины?

Аарон приподнимает меня, и я сажусь к нему на колени. Я требую большего. Он гладит мои волосы, и я закрываю глаза, отдаваясь ему, предлагая ему свою шею, пока его губы ласкают мой сосок. Он проводит умелыми пальцами по моему клитору, массируя в идеальном темпе. Я напрягаюсь и покачиваю бёдрами в такт его размеренным движениям. Рука Аарона скользит под моей ягодицей, когда я прижимаюсь к нему бёдрами, запуская пальцы в его волосы и притягивая ближе к себе. Учащённо дышу, погрузившись в своего рода освобождающий транс.

Волк знает, какое воздействие он на меня оказывает, он раздвигает мои границы, проверяет их. Он хочет быть единственным мужчиной в моих мыслях и пометить моё тело своими прикосновениями, заявить на него права, завладеть им.

Я прикусываю нижнюю губу, не в силах собраться с мыслями.

Наши движения совпадают. Наши сердца бьются в унисон. Наши стоны сливаются воедино.

— Ты моя, Элли, — стонет он.

Моя. Я обещала себе, что никогда ни с кем не буду. И всё же в этот самый момент я принадлежу ему. Интересно, был ли он таким же собственническим с женщинами, с которыми спал. Это просто игра? Это потому, что он хочет всё контролировать? Или дело во мне? Нас связывает глубокая связь, я чувствую это. Я никогда не была дикой и не позволяла первобытной похоти брать надо мной верх.

Он