Взрыв - Э. К. Хантер

— С удовольствием, — ухмыльнулся я, прежде чем снова прижаться губами к ее губам и крепче прижать ее к себе. Мой член запульсировал, оживая, прошло слишком много времени с тех пор, как я был погружен в сладкую киску моей жены.

Она вырывалась из моих объятий, но я отказался ее отпускать. Я прикусил ее нижнюю губу, и когда она открыла рот, чтобы, без сомнения, снова послать меня на хуй, я воспользовался возможностью и провел языком у нее во рту.

Сначала она сопротивлялась. Господи, неужели она пыталась сопротивляться, даже прикусила мою губу до крови? Но когда я потерся своим твердым членом о ее сердцевину, внутри нее что-то изменилось. Ее отчаянные попытки вырваться от меня превратились во что-то совершенно другое, и, прежде чем я осознал это, она поцеловала меня в ответ.

Ее поцелуй был полон ее гнева, но она все еще целовала меня, так что я получу от нее все, что смогу.

Наши зубы и языки сцепились в яростной битве, и хотя я удерживал ее запястья, ее рукам удалось ухватиться за мою рубашку, чтобы она могла притянуть меня ближе, вместо того чтобы отталкивать. Внезапно мне показалось, что между нами слишком много слоев одежды, и все, чего я хотел, это почувствовать, как ее обнаженное тело прижимается к моему.

Но у меня не было ни времени, ни терпения, чтобы раздеться. Мне нужно было оказаться внутри нее.

Прямо сейчас.

Освободив ее запястья, я схватил ее за бедра и приподнял, ее ноги обвились вокруг моего тела, когда я прижал ее к комоду. Мой член болел там, где он был прижат к молнии, и, держа одну руку на ее заднице, я использовал другую, чтобы расстегнуть молнию на брюках и вытащить свой член на свободу.

— Черт возьми, детка, я так по тебе скучал, — выдохнул я ей в рот, прежде чем облизать ее губы.

— Не разговаривай со мной, черт возьми, — прошипела она. — Просто трахни меня.

Кто я такой, чтобы спорить со своей женой? Я задрал ее платье, сдвинул трусики в сторону и одним жестоким толчком оказался внутри нее.

Моя прекрасная Звезда промокла, была готова и ждала меня, как всегда. Она могла притворяться, что ненавидит меня, но ее тело предавало ее. Она могла злиться сколько угодно, но нельзя было отрицать ее физическую реакцию на меня, и я использовал бы это в своих интересах. Если мне придется трахать ее до тех пор, пока она не простит меня, то так тому и быть.

Мы застонали в унисон от того, как это было чертовски приятно. Ее тугое влагалище обхватило мой член, и после того, как я был лишен ее в течение шести месяцев, я почувствовал себя изголодавшимся мужчиной, наконец получившим угощение.

— Черт возьми, ты такая чертовски приятная на ощупь, звезда, — сказал я, находя свой ритм и входя в нее. Ее бедра двигались в такт моим движениям, и с каждым толчком комод ударялся о стену. С такой скоростью каждый человек во всем особняке Бьянки знал бы, что я трахаю свою жену, но мне было бы все равно.

— Я же сказала тебе, заткнись и трахни меня сильнее, — она потянула меня за волосы, прежде чем накрыть мой рот своим.

Счастливый услужить, я выскользнул из нее, стащил с комода и развернул к себе. Толкнув ее вперед, так что она наклонилась над комодом, я раздвинул ее ноги и снова вошел в нее. Я намотал ее волосы на костяшки пальцев и притянул ее к себе так, что ее спина выгнулась дугой, а руки ухватились за край комода, чтобы не упасть. Другой рукой я крепко сжал ее бедро, убедившись, что оставил свои отпечатки на ее нежной коже.

Я хотел, чтобы этот момент длился вечно, но я был бессилен замедлить его. Теплая киска Райли конвульсировала вокруг меня, и это было чертовски приятно.

Не имело значения, что это будет быстрый трах. Теперь, когда я снова был внутри нее, она наверняка вспомнит, как чертовски хорошо нам было вместе, и пойдет ко мне домой. Тогда я мог бы часами боготворить ее тело, как и намеревался с самого начала.

Я толкнулся сильнее, когда она закричала о большем, комод громко стукнул от того места, где я вонзился в нее.

— Черт возьми, да, — закричала она, запрокидывая голову, и я не смог остановиться. Я сжал зубами ее нежную шею и пососал. Райли должна была носить мою метку. Я хотел, чтобы все знали, что я вернул свою жену, и не только с кольцом, которое она все еще носила на пальце.

Ее киска начала сжиматься вокруг моего члена, и я понял, что больше не смогу сдерживаться, я был готов взорваться внутри нее.

Распустив ее волосы, я толкнул ее за плечи так, что ее грудь прижалась к комоду, а ногти впились в старую дубовую древесину. Я протянул руку между нами и нашел ее клитор, потирая его в такт моим толчкам. Ее киска сжалась вокруг меня, когда она закричала от своего освобождения. Ощущения того, как ее соки хлещут вокруг меня, было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к краю, и с еще одним толчком я выплеснул свой груз.

Я оставался внутри нее, пока нам обоим требовалась минута, чтобы восстановить дыхание. Ее руки все еще сжимали комод, и я наклонился над ней, чтобы поцеловать то место, где я пометил ее.

— Пойдем со мной домой, Звезда, — прошептал я.

Ее тело напряглось, прежде чем она оттолкнулась, не оставляя мне выбора, кроме как отступить, и когда я это сделал, мой член и наше совместное освобождение выскользнули из нее. Она развернулась, ее лицо было лишено каких-либо эмоций, когда она поправила свои трусики и платье, прежде чем повернуться ко мне спиной.

— Детка? — спросил я, убирая член и застегивая штаны.

— Оставь меня в покое, Кай, — тихо сказала она, но я не упустил сожаления в ее голосе. Сожаление о том, что мы только что сделали, и, черт возьми, это больно. Я плохо переносил боль. Во всяком случае, эмоциональную. Ее слова ранили глубоко, глубже, чем когда-либо могли пробить пули Хендрикса.

— Если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь сейчас, Райли, то ты ошибаешься, — сказал я, давая ей понять, насколько я чертовски серьезен. Она была не в своем гребаном уме, если думала, что я собираюсь уйти. Не сейчас, когда я был на шаг ближе к тому, чтобы вернуть ее.

Она обернулась, слезы навернулись у нее на