Имран. Заберу тебя себе - Лена Голд

Умный. Чертовски умный.

— Лина, ты посмотри на это! — Алиса вытаскивает из пакета очередную коробку. — Это же джинсы, которые я в прошлом году в инстаграме лайкала! Откуда он узнал?

Я усмехаюсь. Имран за эту неделю устроил настоящий шопинг-блицкриг. Сначала я пыталась сопротивляться, говорила, что Алисе хватит самого необходимого. Он посмотрел на меня взглядом, от которого внутри всё переворачивается, и сказал: «Ты купишь себе и ей. Всё, что нужно. И даже того, что не нужно. Я не хочу, чтобы твоя сестра чувствовала себя гостьей, которая боится лишний раз дышать. Она будет нормально жить. Как и ты. Возражения не принимаются».

Я попыталась возразить. Правда. Но он просто сунул мне карту и уехал на встречу. Все покупала я. Искала именно то, что во вкусе сестры.

— Он просто внимательный, — отвечаю я. — Ты ему понравилась. Он хочет, чтобы тебе было комфортно. Ну и ведь не чужая…

Алиса замирает с джинсами в руках.

— Лина… Скажи честно. Это всё не потому, что я обуза? Он не жалеет меня?

Господи, как же это больно слышать. Эта её привычка искать подвох, ждать, что доброта обернётся упрёком. Отец выдрессировал в ней уверенность, что она никому не нужна просто так.

Подхожу, забираю у неё джинсы, кладу на диван. Беру её лицо в ладони.

— Слушай меня внимательно, Лис. Ты не обуза. Ты — моя сестра. А Имран мой муж. Мы — твоя семья. Семья не считает, кто кому сколько должен. Ты бы считала, если бы я к тебе приехала? Если бы у тебя была возможность помочь, ты бы отказалась? Послала бы меня куда подальше?

— Нет, но…

— Никаких «но». — Я слегка сжимаю пальцы, заставляя её смотреть мне в глаза. — Ты заслуживаешь всего этого. И большего. И если ты ещё раз скажешь про обузу, я обижусь. Сильно обижусь, Алиса. Поняла?

Сестра долго смотрит на меня. Потом ее глаза наполняются слезами, но она улыбается.

— Поняла.

Лиса вытирает щёки тыльной стороной ладони и снова тянется к вещам.

— С ума сойти. У меня никогда столько не было. Я даже не знаю, куда это всё складывать.

— Разберёшься, — улыбаюсь я. — Кстати. Ты завтра в офис к Имрану выходишь?

Алиса заметно напрягается, но в глазах вспыхивает интерес.

— Да. Он сказал в девять быть. Лина, я так боюсь! Я никогда не работала секретарём. Вдруг я что-то напутаю? Вдруг он пожалеет, что взял?

Я закатываю глаза. Это уже прогресс — раньше она вообще отказывалась, говорила, что не справится, что лучше дома сидеть. Имрану пришлось лично с ней разговаривать. Он тогда зашёл вечером на кухню, сел напротив и сказал спокойно, без лишних эмоций, что ему нужен человек, которому он доверяет. Который не сольёт информацию конкурентам и не будет строить глазки партнёрам. И что она подходит. Научат ее всему…

Конечно, Алиса растерялась. Все говорила, что не справится, но упрямству Карахан нет предела. Если он чего-то хочет… Обязательно добивается.

После этого Алиса перестала спорить.

— Не пожалеет, — говорю я уверенно. — Ты умная, ответственная, быстро учишься. И потом, ты идёшь не к чужому дяде, а к моему мужу. Если что — я ему голову оторву.

— Ладно, уговорила. Пойду душ приму и лягу пораньше. Завтра в семь вставать.

Она хватает махровый халат и убегает в ванную. Я смотрю ей вслед, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Раньше она постоянно была грустной. Ходила по дому как тень, боялась лишний раз слово сказать, на звонки вздрагивала, думала, что отец объявится. А сейчас — смеётся, планирует, выбирает наряды. Живёт.

Выдохнув, смотрю на наручные часы. Почти семь. А мы сегодня вечером должны ехать к родителям Имрана. Давно пора — они зовут и ждут. Но то больница, то переезд Алисы, то работа. Имран терпеливо ждал, никогда не давил. И вот мы наконец решились.

Сегодня откладывать нельзя. Ведь обещали.

— Алиса! — кричу, остановившись у двери ванной. — Я побежала вниз, переодеваться. Вечером к родителям Имрана ехать. Если что — звони!

— Ой, точно! Удачи! Познакомишься наконец. Передавай привет, — слышу в ответ.

— Передам. Вещи разбери, не оставляй на завтра!

— Есть, капитан!

Захожу в нашу квартиру и сразу слышу голос Имрана. Он в кабинете, говорит по телефону.

Прохожу в спальню, открываю шкаф. Что надеть? Его мама... Я видела её пару раз на фотографии, но толком не общалась. Муж как-то рассказывал, что она строгая, но справедливая. Отец Имрана, Тимур, мне уже понравился при встрече в офисе. А вот мама — загадка.

Перебираю вещи. Не слишком вызывающе, но и не скучно. Платье? Слишком официально. Брюки? Слишком по-деловому. Останавливаюсь на тёмно-синем свитере крупной вязки и юбке-миди. Тепло, уютно, но элегантно. Волосы распущу, минимум макияжа.

Пока переодеваюсь, думаю о том, как всё изменилось за эту неделю. Мама стабильна, врачи говорят, есть положительная динамика. Алиса в безопасности. Отец затаился — Макс следит за ним, пока ничего не предпринимает, но это затишье перед бурей. Имран же рядом. Всегда. Я так привыкла к его заботе, что… Даже не знаю, что со мной случится, если его вдруг не станет в моей жизни.

Думать об этом не хочу, но мысль подкрадывается совсем неожиданно.

Выхожу из спальни, на ходу поправляя рукав. Имран уже закончил разговор, стоит в коридоре, прислонившись к стене и что-то читая в телефоне. Услышав шаги, поднимает голову.

Скользит взглядом по волосам, по лицу, опускается ниже, возвращается обратно.

— Так и будешь рассматривать? — не выдерживаю я.

— Буду, — отвечает он просто. — Ты красивая.

Щёки теплеют. Глупо, мы уже столько всего пережили вместе, а он всё ещё умеет смущать меня одним взглядом или словом.

— Поехали, — говорит он, отталкиваясь от стены. — А то мама мне уже три сообщения отправила. Беспокоится, что мы не приедем.

— Но сегодня мы не отменим эту встречу… — улыбаюсь я.

— Не отменим. — Он берёт мою руку, подносит к губам, целует костяшки. — Отец матери столько о тебе рассказывал, что ей уже не терпится с тобой познакомиться.

Машина выезжает из подземного паркинга. Вечерний город встречает нас тысячами огней — фонари, витрины, фары встречных машин. Я сегодня спокойна, никакого волнения или же тревоги.

Имран ведет машину одной рукой, второй переключает передачи.

— Знаешь, о чём я сейчас думаю? — начинаю я.

— О чём? — поворачивается ко мне на секунду.

— Об Алисе. Она так переживает из-за завтрашнего дня. Буквально трясется. Вдруг я, говорит, что-то