Имран. Заберу тебя себе - Лена Голд

Она делает шаг к нам и тут же замирает.

Ее взгляд падает на мой лоб.

— А это что такое? — спрашивает она. В голосе появляются стальные нотки. — Алина, дорогая, что случилось?

За ее спиной появляется отец Имрана, которого я уже видела в офисе. Он выше, чем я запомнила, с сединой на висках и такими же пронзительными глазами. Он тоже смотрит на мой лоб, и в его взгляде отчетливо видно беспокойство.

Карахан чуть сжимает мою руку.

— Мам, пап, это Алина, — говорит он спокойно. — Хотели же познакомиться… Вот.

— Конечно, хотели, — мачеха подходит ближе, берет меня за подбородок, осторожно поворачивая к свету. — Но я спрашиваю: что с головой?

Улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно.

— Пустяки, правда. Неудачно повернулась, ударилась о дверцу машины. Сама виновата — не заметила.

Мачеха внимательно смотрит на меня. Очень внимательно. Она сканирует каждую эмоцию на моем лице, каждую микроскопическую деталь.

— О дверцу, значит, — повторяет она.

— Замятие вышло по дороге, — вступает Имран. — Мелочь, уже решили. Алина слегка зацепилась. Хотел в больницу, но жена отказалась…

Мама переводит взгляд на него. Между ними происходит какой-то безмолвный диалог.

— Мы отменяли эту встречу несколько раз. Я подумала, что вы решите, что я не хочу с вами знакомиться, — зачем-то оправдываюсь.

Женщина улыбается, прижимает меня к себе, гладит по спине. А потом отстраняется.

— Хорошо, — кивает она наконец. — Проходите, чего на пороге стоять. Ужин давно на столе, я старалась. И да, я заждалась. Так хотела тебя увидеть. А ты правда оказалась красавицей. Карим рассказывал о тебе.

Она берет меня под руку, оттесняя Имрана.

— Не пали меня, Зарина!

— Да ладно тебе, — машет рукой, глядя на своего мужа, а потом снова устремляет взгляд на меня. — Пойдем, милая.

Мы проходим в холл. Высокие потолки, мраморный пол, лестница на второй этаж. И везде — тепло. Настоящее, домашнее тепло. Не музейный холод, а уют.

— Ты не представляешь, как мы ждали, — продолжает свекровь, ведя меня через холл в гостиную. — Я уже думала, что он специально нас избегает. Говорит, то работа, то больница. А мы тут сидим, гадаем, какая она — наша невестка. Карим описывал тебя, а мне очень хотелось увидеть вживую, а не представлять.

Гостиная оказывается большой и уютной. Мягкие диваны, камин, на стенах — картины. И огромный стол, накрытый на четверых. Салфетки, свечи, хрусталь — но без излишней помпезности.

— Очень приятно, честно. Меня никогда нигде не ждали с таким нетерпением.

— Садись, садись, — она с улыбкой указывает на место рядом с собой. — Ты, наверное, голодная с дороги.

— Спасибо, — сажусь, а Имран располагается напротив. Смотрит на меня насмешливой улыбкой. Ему нравится, что я в центре внимания. Нравится, что его мать меня так приняла.

— Я, кстати, не представилась, — улыбается свекровь. Мне приятно ее так называть. — Меня зовут Зарина. Ты можешь называть меня как хочешь. Даже мамой.

— Зарина, — повторяю я. — Очень приятно познакомиться. У вас прекрасное имя.

— Меня ты уже видела. Правда, тогда ты была... как бы это сказать...

— Взволнована, — подсказываю я.

— Именно. А сейчас ты выглядишь спокойнее. И, осмелюсь заметить, еще красивее.

Щеки теплеют. Я не привыкла к таким комплиментам от старших.

— Карим, не смущай девушку, — Зарина шутливо шлепает его по руке. — Давайте лучше ужинать. Я тут такое приготовила...

Женщина начинает раскладывать еду по тарелкам. Я смотрю и не верю своим глазам — все блюда, которые я люблю. Но я даже Имрану о своих вкусах особо не рассказывала.

Если честно, не ела ничего вкуснее. Даже в самых крутых ресторанах, куда меня водил Имран, не было такой вкуснятины. И да, я никогда не ела столько много!

— Это вы приготовили? Все так вкусно… — честно признаюсь.

— Да, конечно. Имран тебе не говорил? Я шеф-повар в ресторане. Ну, была, сейчас уже на пенсии, но руки все помнят.

— Нет, не знала.

Мы едим, разговариваем, и я постепенно расслабляюсь. Зарина расспрашивает о работе, сестре, даже матери — осторожно и деликатно, с искренним интересом. Карим рассказывает забавные истории про Имрана в детстве. Тот делает вид, что злится, но я вижу — ему приятно.

Даже не знаю, как описать свои чувства. В нашей семье никогда не было таких ужином. Сейчас, разглядывая этих людей, понимаю, что семьей-то назвать сложно. Боялись отца, до глубокой ночи ждали его, чтобы поужинать вместе. А он приезжал, злой, ругался. Мы знали, как едим. Это была пытка, а не семейный ужин, потому что мечтали поскорее оказаться в своей комнате и не слышать крики отца. Я, можно сказать, крайне редко видела его довольным.

А семья Карахан — они-то действительно семья. Именно такая, о какой я мечтала всю жизнь.

— Тут только Камрана не хватает, — говорит Карахан-старший.

Имран откашливается. Берет бокал с водой, выпивает.

— Камран?

— Это мой брат, — разъясняет Имран. — Но сейчас не о нем. Отец, ты говорил, что хочешь обсудить что-то важное. Про нас с Алиной. Мы тебя слушаем.

Мужчина улыбается, подаётся вперёд.

— Да, вот что я думаю… Скажу сразу — возражения не принимаются. Ты прекрасно знаешь, как мы участвовали на свадьбах родственников. Все ждут того же от нас. Поэтому… Да, вы расписались, но… Нужно это отметить. Я хочу отметить этот случай… В нашем ресторане. И чтобы гости были. Ты же понимаешь, о чем я, сын? И Алина, думаю, тоже будет не против выбрать себе свадебное платье, — он подмигивает мне, чем вызывает улыбку.

Да только наше брак… Он не такой, как у всех. И не думаю, что Имран согласится.

— Хорошо, пап. Как скажешь, — заявляет муж, ввергая меня в шок.

Глава 28

Глядя на Имрана, не верю своим ушам.

Он согласился. На настоящую свадьбу, где будут гости. Я надену свадебное платье. Да и вообще, там будет все, чего наш брак по контракту вообще не предполагал.

Муж перехватывает мой взгляд и чуть заметно пожимает плечами — мол, удивляться нечему, и спорить с отцом бесполезно. Я понимаю. В этой семье, кажется, вообще не принято перечить старшим. Но в хорошем смысле — не из страха, а из уважения.

— Вот и отлично! — Карим Мурадович довольно потирает руки. — Зарина, ты слышала? Будет свадьба!

— Слышала, милый, — улыбается свекровь. — Ты же знаешь, я всегда за. Тем более Алина такая красавица — грех не показать ее всей родне.

Мне становится тепло от этих слов. И немного неловко.

— Я даже не знаю, — мнусь я. — Все так