Имран. Заберу тебя себе - Лена Голд

Облегченно выдыхаю.

— Тогда что? Почему ты так расстроился? Не пытайся скрывать от меня, Имран. Клянусь, я тогда чувствую себя лишней в твоей жизни.

Подхватив меня под ягодицы, Карахан несет в сторону ванной. Ставит на ноги и принимается раздеть меня.

— Имран!

— Мне нужно будет уехать, Алина. Но я хочу… Принять душ. Вместе с тобой.

— Но ты не сказал… Мой отец, да? Ты поэтому не хочешь говорить?

Муж усмехается, глядя меня по щеке большим пальцем.

— Какая ты понятливая, Алина. Слишком понятливая. И слишком правильная. Порой это очень плохое качество. Прекрати болтать. Я хочу тебя.

Глава 30

Три бесконечных дня ожидания, и вот сегодня мы, наконец, забираем маму домой.

Не могу сдержать улыбку. Сегодня слишком тепло, аж солнце светит, хоть и осенью это немного удивительно. Рядом со мной в салоне автомобиля сидит Алиса. Она сегодня не та затравленная девочка, что плакала в больничном коридоре, а почти прежняя маленькая Алиса, из детства, когда мы не знали, что такое настоящий страх. Она работает, учится. За короткий срок стала более откровенной и самоуверенной. Даже с Имран общается непринужденно. То, что я стесняюсь говорить собственному мужу, Алиса говорит без тормозов. Имран не реагирует, ему наоборот нравится такая Лиса, поэтому я молча наблюдаю за ними.

— Лина, представляешь, — щебечет сестра, — мы теперь будем жить в одном доме! Ну, почти. Я смогу к тебе забегать просто так. Без повода. Утром, вечером...

— Главное, не в три ночи, — усмехается Имран за рулем.

— Ой, а что, у вас там секреты? — Алиса притворно возмущается. — Я вообще-то сестра! Имею право.

— Имеешь, — соглашаюсь. — Но предупреждать всё-таки придется.

Мы смеемся так, будто нет за спиной всего того кошмара. Будто не было аварии, подлых поступков отца…

Три дня Имран был постоянно рядом. Я чувствовала его тревогу каждой клеткой — он боялся за меня. Он нравится мне таким. Показывает то, что испытывает. Больше не скрывает свои чувства. Это придаёт мне сил и уверенности. Знал бы муж, как мне приятно, когда он интересуется мной, заботится и говорит красивые слова.

— А потом, — продолжает Алиса, — мы будем вместе ужинать. Я научусь готовить! Имран, ты будешь моим дегустатором?

— Я подумаю, — серьезно отвечает Карахан. — Но только если Алина будет рядом. На случай отравления.

— Изверг! — Алиса швыряет в него скомканной салфеткой, и мы снова смеемся.

Я ловлю взгляд Имрана в зеркало заднего вида. Он едва заметно улыбается, чем обещает, что всё будет хорошо.

Мы паркуемся у больницы и выходим из машины. Я держу в руках пакет со свежей одеждой для мамы — мягкий домашний костюм, который купила вчера. Хочу, чтобы в новом доме она чувствовала себя комфортно.

Безумно благодарна Имрану за все. Если бы не он… Клянусь, я не могу представить, как бы складывалось моя жизнь. Смогла бы я сбежать с чертовой свадьбы, где должна была стать женой лысого друга своего отца. А если бы не смогла… Если бы меня насильно выдали замуж? Что бы я сейчас делала?

От этих мыслей становится душно. Расстегиваю верхнюю пуговицу блузки, скольжу рукой по шее.

Откуда в голову лезут такие вещи? Я счастлива? Да! Очень! Так зачем думать о том, что меня пугает?

Идем к входу. Имран, держащий меня за руку, сжимает так, что больно становится. И я не сразу понимаю причину. Проследив за его взглядом, вижу отца.

Он стоит в метрах от нас, прислонившись к колонне. Вид самодовольный, наглый и… торжествующий, что ли. Ухмыляется так, что мне хочется стереть эту ухмылку с его лица. Свободная рука сжимается в кулак, ногти до боли впиваются в ладони.

— Кого я вижу... — тянет он, растягивая слова. — Будете провожать маму до дома? Не нужно. Я сам отвезу ее. В наш дом.

Я открываю рот, чтобы ответить и сказать всё, что думаю. Чтобы крикнуть, что он не посмеет, что мама больше никогда не переступит порог этого ада. Клянусь, когда Имран рядом, я ничего не боюсь. Абсолютно!

Но муж перехватывает мой локоть. Едва ощутимо сжимает, и достаточно, чтобы я остановилась.

— Не лезь, — шепчет он одними губами. А потом смотрит на отца. Выгибает бровь. И улыбается.

Так спокойно…

— Идите, — кивает нам. — Я разберусь.

Алиса хватает меня за руку, тянет в здание. Я иду, но каждое движение дается с трудом. Ноги ватные.

— Лина, не оборачивайся, — шепчет Алиса. — Пойдем. Мама ждет.

Мама… Да. Мама ждет.

Но и Имрана оставлять с отцом… небезопасно. Мой папаша любит подставлять. Бить под дых, когда человек расслабляется. А если он позовет своих и те навредят моему мужу? Как с аварией… Ведь это тоже дело рук моего отца. Он даже обо мне, собственной дочери, не подумал, когда строил такой коварный план.

Хотя… О чем это я? А когда отец думал о нас?

Мы поднимаемся на лифте. Идем по коридору. Я открываю дверь палаты и сразу же встречаюсь взглядом с мамой.

Она сидит на кровати, одетая в больничное. Выглядит лучше — щеки порозовели, глаза живые. Увидев нас, улыбается.

— Девочки мои, — тянет она руки.

Я подхожу и обнимаю ее крепко-крепко. Как же я соскучилась по ее запаху…

Алиса прижимается с другой стороны.

— Мамочка, — шепчет Алиса. — Как же мы

ждали этого дня.

— Я тоже, доченька. Я тоже.

Несколько секунд мы стоим втроем, обнявшись. Все годы страха, слезы, ночи, когда мы боялись, что не доживем до утра, на мгновение забываются. Как же нам хорошо сейчас.

— Ну всё, — отстраняюсь. — Давай переодеваться. Я тут принесла тебе...

— Лина, — перебивает мама. — Я хочу поговорить.

— Что-то случилось? Тебе хуже?

— Нет, нет. Мне хорошо. Просто... — она мнется, теребит край больничной рубашки. — Девочки, я так благодарна вам. За заботу, любовь, за то, что вытащили меня. Но...

— Что «но», мама? — Алиса напрягается.

— Ваш отец... он звонил мне. Просил прощения. Говорил, что осознал…

От шока открываю рот и снова закрываю. Что она несет? Отец извинялся? За то, что чуть не убил? Она что, действительно верит, что отец может раскаяться? Что за бред? За столько лет совместной жизни она так и не поняла, как он аферист и тиран?

— Мама, нет. Ты что? Ты серьезно?

— Лина, я не говорю, что согласилась. Я просто... он мой муж. Мы столько лет вместе. Может, он правда изменился?

Не верю своим ушам. Эта женщина, которая провела столько