Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность - Ксения Маршал

знаешь ли, не так-то это просто. Пришлось идти к тебе. Ты жестокая и беспощадная женщина, Дарья, — поднимаюсь на ноги и наступаю на растерявшуюся Дашку. — А я решил все такие случаи фиксировать, чтобы потом спросить с тебя за каждый. Понимаешь, о чем я? — играю бровями как какой-то придурошный актер из молодежной комедии.

— Зарецкий! — снова рычит моя девочка. Но стоит на месте, не уступает и не показывает слабости. Ну и сама напросилась.

— А пока хочу получить свой аванс, — предупреждаю и накрываю мягкие губки поцелуем.

Ммм, сладко! Почти то что надо с утра неудовлетворенному мужчине. А самое лучшее — Дарья отвечает! Сплетается своим язычком с моим, позволяет целовать себя глубоко и нежно, скользить ладонями по гладкому упругому телу, касаться чувствительных местечек. Позволяю себе насладиться Тихоней, действительно притихшей, но грань не перехожу. Мне еще работать целый день, да и на вечер есть планы, нечего распалять себя, раз в самое ближайшее время ничего откровеннее поцелуев мне не светит. Отстраняюсь осторожно. Держу в ладонях прекрасное личико и внимательно слежу за реакцией, готовясь отхватывать за нападение.

— У меня слов нет! — расстреливает меня взглядом. Но я уже разобрался, как с ней бороться.

— Проголодалась? — спрашиваю заботливо. — Идем, накормлю тебя.

Метод работает безотказно. Спустя пять минут мы уже на кухне: Дашка за барной стойкой, я суечусь между плитой и холодильником. Двигаю к ней миску с кашей и давлюсь смехом, наблюдая за искривившимся в отвращении личиком.

— Шучу, это для меня, — подмигиваю несчастной и ставлю перед ней глазунью с тостами и беконом. Васильковые глазки загораются предвкушением.

— Ну точно пацан у меня растет, — киваю самодовольно на плоский животик, скрытый просторной футболкой. Дарья отмахивается. Очевидно, в данный момент еда интересует ее сильнее, чем все мои подколы. А мне неймется. Поэтому раньше, чем планировал, говорю: — Не планируй ничего сегодня на вечер, я приглашаю тебя на свидание.

Дашка распахивает глазищи, и чего в них больше: здорового опасения или предвкушения, я определить не могу. Остается только надеяться, что моя сумасшедшая затея придется ей по душе.

40. Дарья

Зарецкий прет как танк. Невзирая ни на протесты, ни на здравый смысл, ни на тихий ропот совести, если, конечно, она у него есть. Чувствую, что начинаю сдавать позиции. Снова прогибаюсь под его бескомпромиссным напором. И это лишь провоцирует Евсея а более активные действия.

В офисе, сидя за своим столом в кабинете Зарецкого, я только и могу думать о том, что же ожидает нас вечером. Можно не сомневаться: задавшийся целью покорить меня миллиардер задумал что-то грандиозное. Простым походом в ресторан я явно не отделаюсь. Хотя против еды я теперь никогда не возражаю. Удивительно, что при таких аппетитах прибавляю нормально. Но каждый раз встаю на весы со страхом и обещаю в следующий раз сдерживаться.

Работа кипит. Зарецкий то роется в бумагах, то совещается с замами, а то и вовсе отлучается по делам. В такие моменты меня очень поддерживает Евгений Анатольевич или, как он сам настаивает, для меня просто Женя. Приятный молодой мужчина трудится личным помощником Евсея. Наверное, сам Зарецкий приставил ко мне Женю, чтобы было к кому обратиться за помощью в случае чего.

— Устала? — заглядывает в кабинет Евгений.

С самого утра меня никто не трогает, очевидно, в моих подписях нужды нет, и я спокойно занимаюсь дипломом. Евсей уже пару часов как отсутствует, так что в кабинете я совершенно одна. И, надо сказать, это очень способствует концентрации. Никто не отвлекает, глаза сами собой не приклеиваются к широкоплечей фигуре, сосредоточенной на бумагах, не скользят к чувственным губам, а память не подкидывает картинки наших поцелуев. Сердце работает в нормальном темпе. Сплошные плюсы!

— Привет, — здороваюсь еще раз с личным помощником. — Вроде не устала, но пройтись бы не помешало, — с наслаждением потягиваюсь. — Долго сидеть в одной позе — то еще удовольствие.

— Согласен, работка у нас вредная и тяжелая, — улыбается заговорщицки Женя. — Поэтому обед мы заслуживаем самый вкусный, а вечером ходим гулять или в спортзал. Ты, кстати, где предпочитаешь сейчас поесть, у нас в столовой или в ресторане через дорогу?

Смотрю на Евгения в оба, хлопаю ресницами и понимаю, что ничего не понимаю.

— Сейчас поесть? — переспрашиваю и наверняка кажусь совсем глупой.

— Обеденный перерыв, — кивает Женя на огромный циферблат на противоположной стене. — Я подумал, что ты не будешь против моей компании. А босс задерживается, будет еще не скоро.

Ну что ж, поесть я теперь всегда рада, тем более завтрак был уже давненько. Мой бездонный желудок успешно его переварил. Глупо отказываться, да и в затворницы я не записывалась.

— Тогда ресторан. Подожди только, я сейчас куртку возьму.

К моему удивлению, Евгений берет отдельную кабинку. Памятуя о том, к чему привело прошлое мое посещение подобного места, я не расслабляюсь. Отправляю сообщение Евсею о том, где я и с кем, но оно пока что остается непрочитанным. Женя расслабленно болтает, советует, что из меню стоит заказать, а я сижу как на иголках и мечтаю только об одном: чтобы этот странный, некомфортный обед поскорее закончился. Наверное, это нечестно по отношению к Жене — он для меня старается, но вот как есть.

Заказываю себе стейк и салат. На десерт медовик — очень уж понравились ягодки, украшающие золотистый кусочек на фото. В общении веду себя скованно, хотя Евгений явно старается. Поэтому предпочитаю сосредоточиться на еде. Тем более, что кухня в этом ресторане отрабатывает на все сто: каждое блюдо — особый вид гастрономического наслаждения.

— И как тебе работается у нас? — интересуется личный помощник, когда я уже почти доедаю десерт.

Так и тянет заказать еще один, но я сдерживаюсь, не хочу через несколько месяцев стать похожей на баржу. Вряд ли тогда Зарецкий еще хоть разок вышибет опору у меня из-под ног своим поцелуем. Не могу представить его страстно целующимся с откровенной уродиной даже ради всех его драгоценных миллиардов. А если и отчается Евсей до такой степени, то уж точно будет делать все без огонька. Такого счастья мне точно не надо. Чувствовать, что мужчина с тобой по необходимости — что может быть страшнее?

— Неплохо, — жму плечами. А что я еще могу ответить? Что мне без разницы, где