Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

— Проходим, госпожа, — прервал размышления стануэссы человек с неприятными глазами.

Эриса повернулась, видя, что синие ворота приоткрыты. Створки их придерживают двое стражей в тускло-блестящей броне.

— Это здесь содержат преступников, совершивших государственную измену? — полюбопытствовала она, войдя во двор и оглядывая огромный сад с зелеными лужайками и беломраморными дорожками. Вдоль дорожек склонились фиолетовые, розовые гирлянды тамариска и желтые кисти мимозы. Перед беседкой возле фонтана важно расхаживали павлины.

— Только таких как вы, госпожа, — отозвался человек с неприятными взглядом. Остальные молчали и казалось, что они немы и глухи.

Они поднялись по ступеням к колоннаде, а за ней… Двустворчатые двери, покрытые позолотой и ярко-голубыми изразцами, открылись как по волшебству. Еще два стража или наемника, охранявшие их, безмолвно пропустили гостей в дом. После длинного коридора сопровождавший оставил арленсийку на удобном красном диване — он стоял в нише напротив узких стрельчатых окон. Сам как-то шустренько исчез за дверью.

Сторожившие пленницу мужчины расположились по обе стороны прохода, хотя такая перестраховка была лишней. Ну куда ей бежать? В сад? Там тоже стражи или какие-то наемники, наверняка не дадут даже погулять. И в любом случае, от этих бравых воинов не улизнуть. И через высокий забор, окружавший сад, стануэссе не перелезть без посторонней помощи. Вернее, не стануэссе, а куртизанке Аленсии из Арленсии. Да, да, об этом ни в коем случае нельзя забывать! Госпожа Диорич очень надеялась, что ее легенда, состряпанная наспех в доме Лурация, по-прежнему имеет силу. Иначе… даже не хотелось думать, в какие проблемы она может вляпаться, в то время как отношения Арленсии и Аютана складывались очень неровно. У Высокой Общины Аютана имеются значительные интересы, которые в корне противоречат интересам Высоких домов Арленсии и, разумеется, интересам Его Величества короля Олрафа. Например, все растущее влияние Аютана на Брюсми, которое грозит оторвать этот город от королевства. Вот и оставалось ждать, смотреть на пальмы, перистые листья которых качались на легком ветру и слушать противные крики павлинов.

Отстраняясь от опасных дум о политике, Эриса предпочла вернуться мыслями к Лурацию, до которого она так и не добралась. Вспомнила странные предметы на полке недалеко от письменного стола ростовщика. О них нужно будет спросить обязательно. Не навечно же она здесь. «А на сколько? — эта мысль стала тревожной, — «Ведь если она не вернется до ночи, ее добрый друг, старый слуга Нобастен сойдет с ума! Нет, нет, нужно обязательно до ночи вырваться отсюда!». Подумала о кольце. Чем оно может помочь ей? Выпустить Вауху, чтобы перегрыз всем глотки? Но, нет, эти люди невиноваты, что так легли зарики Судьбы. Госпожа Диорич не смеет так поступить! Не может лить ручьи невинной крови, спасаясь этим от собственных страхов. И не слишком понятно, как повел бы себя Вауху. Может он появляется всего на минутку. Перегрызет одно горлышко, а дальше разбирайся сама. Эриса мысленно очень легко потянула нить. Та с готовность отозвалась, рождая возмущение где-то в небытие. «Тихо! Спокойно!» — стануэсса тут же оборвала мистическую связь, — «Я лишь попробовала». Когда она отпускала, ей показалось, что нить уже не одна, а стало их две или три. Распознать это яснее не удалось. В момент и появился тот самый член Круга Высокой Общины Кюрай Залхрат.

Вот так — можно было и не гадать за что ее задержали и куда привели. Если бы арленсийка знала наперед что ее ждет с этим человеком то, вероятно, она бы прямо сейчас дернула за нужную ниточку — спустила Вауху. И с огромным наслаждением смотрела как зверь лакает кровь из разорванного тела аютанца. Но, как заведено, правильные решения не всегда приходят вовремя.

— Ах, Аленсия! — Залхрат стал посреди прохода и развел в приветственном восторге руки.

Может он ожидал, что госпожа Диорич тут же бросится ему в объятия.

Эриса заставила его чуть подождать, по-прежнему сидя на диване, да покачивая ножкой. Потом лениво встала и проговорила:

— Кажется я вас узнаю, вечерний гость господина Лурация, да?

— Кюрай Залхрат, — напомнил свое имя важный аютанец.

— Да, помню, помню. Как же такое забыть: «Ах какая у нее задница! Оее-ей, какая грудь!», — Эриса хмыкнула и отвернулась к окну. — А теперь меня обвиняют в государственной измене?

— Дорогая, поверь, это небезосновательно. Факты — упрямая вещь. И они есть, — он подошел к ней вплотную, взял за руку, на которой было кольцо. — Есть основания полагать, что ты смеешь изменять мне.

— Тебе? — Эриса тоже отбросила церемонность, легко, словно грязную одежду.

— Мне. Потому что, как сказал один важный человек: «Государство — это я». И я вполне согласен с этой полезной мыслью: государство — это я, Кюрай Залхрат. И твои измены мне — это серьезное преступление, — он добродушно рассмеялся, сжимая ее ладошку двумя своими, широкими и очень крепкими.

— И с мужем нельзя? — полюбопытствовала госпожа Диорич.

— Откуда у славной куртизанки Аленсии муж? — он поднес ее ладонь ближе, рассматривая кольцо. Повернул его, вращая вокруг пальца Эрисы. — Любишь красивые вещи? И наверняка знаешь, что красивые вещи происходят от щедрых мужчин.

Эриса не ответила, просто смотрела ему в глаза, столкнувшись со взглядом насмешливых темных глаз, в которых мелькнули янтарные всполохи.

— Я много чем могу порадовать тебя, и знаю,.. — его рука обвила талию арленсийки, он притянул ее к себе и произнес вкрадчиво: — знаю, что ты тоже доставишь мне много радости. Правда, госпожа куртизанка?

— Господин член… Круга, я уже отошла от прежних дел, — Эриса запрокинула голову, глядя в его глаза. — Теперь у меня небольшие торговые интересы по продаже тканей и одежды. Со светлой помощью Лурация Гюи, да даруют ему боги долгих лет. Разве ты это не знаешь?

— Это я не хочу знать. Мне это не интересно. Куда интереснее знать тебя в прежней роли. Идем! — он двинулся к дальней двери, не отпуская ее руки.

Сопротивляться было глупо.

Вскоре они вошли в обширный зал с трех сторон обрамленный витыми колоннами. Здесь было много цветов: кустов с белыми и нежно чайными розами, лилий. Посреди зала журчал маленький фонтан, вода которого питала два неглубоких бассейна, вырезанных в форме морских раковин в розовом мраморе.

— Здесь одно правило: любая женщина входящая сюда, обязана раздеться. Но для тебя, Аленсия,