Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

— Тогда скажи, что ты — сука, — повелел он.

— Я сука! — простонала Эриса и почувствовала, что сейчас кончит от этих слов, от свежих воспоминаний, от безумных ощущений, заполнивших тело. Кольцо беспрестанно лило теплый ток по ее телу. Пальцы левой руки стануэссы смяли лепешку, разрывая ее пополам. Пальцы второй руки нервно сжали ягодицу мучителя.

— Абдурхан! Ах, скотина! Вы посмотрите на него! — раздались визгливые крики какой-то женщины.

Пекарь вмиг отпустил арленсийку и обернулся. В нескольких шагах сзади стояла его жена. Он нехотя повернулся, бросив полный пламени взгляд на Эрису, и двинулся к лавке, хмуро и медленно. «Жена тоже сука. — подумал пекарь. — Только другая сука. Надоевшая. Склочная. Всегда являющаяся не вовремя. Ничего, Аленсия из Арленсии… я найду тебя. Теперь ты от меня не уйдешь».

Отряхнув юбку и не слушая ругань, крики, раздававшиеся от хлебных лотков, госпожа Диорич пошла в сторону моста. Ноги все еще подрагивали. Было как-то пусто на душе и в голове. Плохо ли, хорошо ли то, что случилось, Эриса не хотела думать об этом. Это просто было. Как случается дождь, как идет снег или дует ветер — они просто есть. Они — стихия. Она отломила кусок лепешки и начала жевать, глядя себе под ноги.

«Да, я сука. — пронеслось в голове. — Ну и что? Недавно я составляла гневные письма своему мужу, но ведь Дженсер несравнимо чище меня, даже если спит с этой Сульгой и, если она ему тоже жена. Кто-кто, но я не имею права осуждать Дженсера. Я имею право лишь развестись, чтобы не мучить его и жить сама как хочу, в согласии со своими стихиями, какие бы они ни были».

— Вы желаете на ту сторону?

Эриса сначала не поняла, что вопрос обращен именно к ней. Когда арленсийка оторвала взгляд от мостовой и подняла его выше, то увидела богато одетого аютанца в сером шелковом кафтане и чалме, скрепленной брошью с желтым камнем. Глаза его стануэссе не понравились: внимательные, улыбчивые, но неприятные. Этакие подленькие. Впрочем, как и улыбка, обрамленная редкой седоватой бородкой.

— В смысле? — арленсийка не совсем поняла вопрос. — Я не пройду на ту сторону реки к Заречному району?

— Верно. Не пройдете. Потому что мы все вместе направимся совсем в другую сторону, — подтвердил незнакомец.

— Как интересно. Мы… Нас много, да? — Эриса обернулась и поняла, что ее догадка верна: позади шагах в пяти-семи околачивалась еще пара мужчин в совершенно одинаковых невзрачных, но добротных нарядах. Даже лица их казались похожи. У каждого ремень был отягощён коротким мечем хархумского образца.

— То есть вы меня приглашаете? — полюбопытствовала госпожа Диорич. — Позвольте узнать: чем заслужила? По какому поводу такая честь?

— О, повод более чем! — тот, что начинал разговор, приблизился и произнес негромко: — Государственная измена…

— Ага. Меня обвиняют, да? — теперь глаза Эрисы стали такие же внимательные, как и у ее собеседника. — Хоть по секрету скажите, измена какому государству?

— Какая вы шутница. Разве вам это не яснее чем нам, — аютанец взял ее за локоток. — Идемте? Здесь недалеко. И я верю в ваше благоразумие: ведь правда же вам не придет в голову сбежать по дороге?

— Ой, не знаю. Я часто совершаю множество очень неумных поступков. Указывайте дорогу, — стануэсса направилась за человеком с внимательными, неприятными глазками.

Сзади неотрывно следовало те двое, вооруженных.

«Может в самом деле размять ножки? — подумала она. — Но скорее всего убежать шансов будет немного. А если свернем в какой-то малолюдный переулок и воззвать к Вауху?» — грозный защитник снова был доступен. Эриса это чувствовала по нити, ставшей плотной и подрагивающей. — «Вауху вмиг решит проблему. Но убить этих людей, пусть даже ей неприятных. Убить, так и не узнав, в чем собственно претензии к ней… Нет, это совсем глупо и трусливо».

— Милые господа, а вы меня случайно не путаете с кем-то? — полюбопытствовала она.

Но ответа она не дождалась. Даже прежде разговорчивый неприятный мужчина стал неразговорчивым и еще более неприятным.

Там, где они проходили сейчас, начиналась одна из аллей, ведущих к Арене. Наверное, именно поэтому арленсийка вспомнила, как она мысленно задавала вопросы кольцу какую таверну выбрать. Почему бы не повторить интересный опыт теперь? Настраиваясь на колечко, госпожа Диорич как можно яснее произнесла в уме вопрос: «Иди за этими людьми или вызвать Вауху, избавиться от них?». И сразу пришел ответ: сильные ровные вибрации тепла, потом холода, снова тепла и холода. Ясно стало лишь одно: язык кольца Леномы арленсийка пока не может понять.

Не доходя до Подгорного рынка, они начали подъем к Верхнему кварталу. Хотя это был вовсе не квартал, а обширный район Эстерата, застроенный белокаменным особняками, чередовавшимися с роскошными садами, в несколько ярусов поднимавшимися выше и выше. Здесь госпожа Диорич догадалась, что ее обманули: идти придется довольно далеко.

Глава 12. Аленсия из Арленсии

Они шли вдоль длинной белой стены, ограждавшей сад и очень богатый особняк. О состоятельности его владельца можно судить по шести высоким башням, тоже белым с позолотой наверху.

Эриса начала догадываться какова причина ее странного задержания: господин Кюрай Залхрат — член Круга Высокой Общины. Ну кому еще могла потребоваться какая-то арленсийка, пусть достаточно красивая, чтобы ее выслеживать и захватывать да с помощью специально нанятых людей? В Эстерате полно красавиц своих. Если за всем этим стоит Залхрат, то становилось понятным зачем ее привели сюда. Хочешь — не хочешь, но сейчас ее заставят стать шлюхой. Возможно, очень дорогой, но от этого с еще более темным пятном позора на душе. Так что письмо, которое Нобастен должен был отправить ее мужу, не слишком искажало суть происходящего с госпожой Диорич.

Если бы ее действительно обвиняли в каком-то преступлении, то привели бы стануэссу не в район богатых особняков, а в тюрьму под Белым городом — он соседствовал с Высоким кварталом. По сути, это был один обширный район, разросшийся из древнего дворца первых аютанских правителей. Его острые башни, больше похожие на нубейские обелиски, тоже виделись отсюда, если посмотреть на север. А внизу до самого моря, скрытого бледной жемчужной дымкой, простилался более привычный для Эрисы Эстерат: с узкими улочками, невысокими домиками, множеством лавок, рынков и мастерских.