Во власти генерала - Анастасия Марс

Зачастую она слишком прямолинейна, но востребована во всех сферах. Вторая — магия изменений. Преобразование материи, исцеление плоти, влияние на разум. Более тонкая работа. Требует точности и глубокого понимания сути вещей. И третья — деструктивная. Разрыв связей, распад материи, прямое воздействие на саму энергию жизни. Самая опасная, самая сложная и самая… эффективная в определенных обстоятельствах.

Я слушала, затаив дыхание. Магия Ройса мягко пульсировала в жилах и тянулась к источнику. Однако в этот раз влечение было контролируемым, так что я легко держала себя в руках.

— Твой супруг, лорд Ройс, обладает третьим типом, — произнес змей. — Но не пугайся. Магия — это всего лишь инструмент. Все зависит от того, в чьих он руках. Ножом можно хлеб нарезать, а можно и горло перерезать.

Я кивнула, стараясь усвоить информацию.

— А к какому направлению относится дар имитации? — спросила я.

— Интересный вопрос, — Призрак склонил голову набок и высунул раздвоенный язык, словно задумался. — Сам по себе твой дар — это зеркало. Он не создает, не разрушает и не меняет суть. Он… отражает. В идеале, конечно. На практике тебе предстоит научиться управляться с каждым направлением. Втрое больше работы, но и втрое больше возможностей.

Змей скользнул по столу к глиняному кувшину.

— Теория лучше всего закрепляется практикой. Твоя первая задача — научится видеть связь.

Я с недоумением посмотрела на кувшин, потом на змея.

— Какую связь? Это же просто кувшин.

— Вся материя в мире состоит из связей, — пояснил Призрак. — Мельчайших частиц, удерживающихся вместе. То, что кажется целым, на самом деле — лишь иллюзия прочности. Мастер деструктивной магии видит эти связи. И может их разорвать. Сконцентрируйся. Не на кувшине, а на пространстве между его частицами. Представь себе паутину, удерживающую форму.

Делать то, чего я никогда прежде не делала — было сложно и непонятно. Я уставилась на простой кувшин, пытаясь представить себе что-то вроде паутины или сети внутри него, но видела лишь обожженную глину.

— Ничего не выходит, — наконец призналась я, чувствуя разочарование. — Я не вижу никаких связей или частиц.

— Закрой глаза, — посоветовал Ройс, наблюдавший за моими потугами со стороны. — Так будет проще.

Я повиновалась. Но все равно ничего не выходило.

— Представь не паутину, а пустоту, — прошипел Призрак. — Тонкие промежутки, щели, где ничего нет. Сосредоточься на этой пустоте. Увеличь ее в своем воображении.

Я предприняла очередную попытку и наконец мелькнуло что-то. Миг, когда твердая форма кувшина как бы задрожала, распалась на миллионы невидимых точек, плавающих в темноте.

— Вижу! — выдохнула я, не открывая глаз, боясь потерять хрупкое видение. — Я вижу их!

— Молодец. Сейчас только наблюдай. Не пытайся ничего менять. Просто изучай узор, — велел Призрак.

Я следовала указаниям фамильяра, и постепенно хаотичное мерцание нитей начало обретать для меня смысл. Я видела, где связи были прочнее, а где тоньше.

— Теперь протяни к ней свою волю и рви.

Я мысленно ухватилась за эту невидимую нить и дернула изо всех сил. А когда открыла глаза, там, где стоял кувшин, теперь висело в воздухе странное облачко мелкой пыли.

— Неплохо для первого раза, — оценил Призрак. — Хотя ты потратила в десять раз больше силы, чем нужно. Вместо аккуратного разрезания нити ты взяла и рубанула от души. Эффективно, но расточительно.

Я смотрела на облако пыли, чувствуя смесь изумления и легкой дрожи. Я это сделала!

— На следующем уроке, — прошипел змей, медленно растворяясь в воздухе, — мы будем учиться тратить магию экономнее. Доброго вечера.

Когда фамильяр исчез, я ощутила внезапную усталость, как после долгой физической работы. Во мне больше не было чужой силы, я истратила все до последней капли.

Словно почувствовав мое состояние, Ройс мгновенно оказался рядом и неожиданно обнял меня со спины, позволив опереться на свою твердую надежную грудь.

— Раз уж ты сегодня так старательно училась… — теплое дыхание мужа коснулось моей шеи и чувствительной мочки уха. — Я думаю, ты заслужила награду.

— Награду? — я удивленно вскинула брови, обернувшись к нему лицом.

Ройс улыбнулся — быстрой, почти неуловимой улыбкой, которая заставила мое сердце екнуть.

— Что думаешь об ужине вне замка? Есть одно тихое место. Только ты и я. Если, конечно, ты не против.

Предложение застало меня врасплох. Ужин наедине с супругом, вне этих стен, без всех этих масок и предосторожностей… Звучало волнующе и невероятно заманчиво.

60

Я почти побежала в свои покои, где меня уже ждала Брунгильда. Узнав о планах генерала, камеристка лишь хмыкнула, но в ее глазах мелькнуло одобрение. Вместо пышного платья она подала мне темно-зеленое из мягкой шерсти простого кроя, теплый плащ и удобные сапожки.

— Чтобы не замерзли, миледи, — сказала она, застегивая последнюю пряжку на моем плаще. — И чтобы не споткнулись в темноте.

Ройс тоже оделся просто — темные штаны, сапоги и тяжелый плащ, под которым угадывались очертания короткого меча.

— А как же наши гости? — поинтересовалась я, хотя сердце билось от предвкушения.

— Я не пленник в собственном доме, — криво ухмыльнулся генерал. — Гости найдут чем себя занять в наше отсутствие.

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на губах.

— Так что? — спросил Ройс тише. — Хочешь убежать со мной на пару часов?

— Я уже убегаю, — улыбнулась я в ответ и, охваченная внезапной смелостью, позволила себе безумную вольность. Встала на цыпочки и быстро, звонко чмокнула мужа в щеку.

— Осторожнее, моя леди, — игриво сверкнул серыми глазами Ройс, но его рука уже легла мне на талию, притягивая ближе. — Иначе мы рискуем вовсе забыть про ужин.

Я только невинно похлопала глазами в ответ, но внутри все пело от этого мимолетного, супружеского флирта.

Вскоре мы вышли в прохладную, прозрачную мглу вечера и уже через полчаса оказались на окраине небольшой деревни. В ее центре, у скрещения двух дорог, стояла уютная, неказистая с виду таверна «У Седого Волка». Из окон лился теплый желтый свет, доносился смех и негромкая музыка лютни.

Ройс приоткрыл тяжелую дубовую дверь, пропуская меня вперед, и теплый воздух, пахнущий жареным мясом, горячим хлебом и пряным элем, обволок нас с головой. Несколько местных жителей, сидевших за столами, на мгновение затихли, уставившись на незнакомцев — особенно на высокого, сурового мужчину рядом со мной. Но Ройс лишь слегка кивнул хозяину, крупному бородачу за стойкой, и тот, узнав его, почтительно склонил голову, указав глазами на свободный столик в дальнем углу, затененный высокой спинкой скамьи.

Мы устроились там. Ройс заказал жареную дичь с овощами, темный хлеб и кувшин местного сидра. Он откинулся на спинку скамьи, сбросив плащ, и впервые