Во власти генерала - Анастасия Марс

Я последовала его примеру, сняв плащ, и тут же почувствовала на себе любопытные, оценивающие взоры. Но Ройс, не меняя позы, медленно без видимой угрозы обвел взглядом зал, и в таверне почти мгновенно снова зазвучали негромкие, деловые разговоры и звон кружек.

Я выбрала густой суп с диким чесноком и пирог с кисло-сладкими лесными ягодами. Пока мы ждали наш ужин, я задала мучивший меня вопрос:

— Скажи, я всегда буду ощущать притяжение к источнику чужой магии?

Мне совсем не хотелось чувствовать то же, что я чувствовала к Ройсу, в отношении других людей. Для меня это было не только странно, но и неприемлемо.

— Нет. Это не первый раз, когда я делился своей силой и ничего подобного прежде не происходило. Наш случай уникален, — ответил генерал, сделав глоток из глиняной чаши.

— Слава богам, — пробормотала я, ощутив волну дикого облегчения. А затем решила задать другой вопрос. — А правда, что ты… что ты провел годы в мире демонов?

— А как ты думаешь? — генерал выгнул одну бровь.

— Если честно, то мне все равно, — пожала я плечами.

— В самом деле? И ты не боишься? — супруг дернул уголком губ в полуулыбке и склонил голову набок, внимательно изучая мое лицо.

— Сейчас нет, — уверенно заявила я. Какая разница, когда этот мужчина отнесся ко мне с большей добротой, терпением и заботой, чем кто-либо в моей жизни?

— Это просто сплетни, — развеял мифы о собственной репутации Ройс. — Кто-то когда-то брякнул, что на поле брани я бьюсь как тысяча демонов. Вот и пошел слух.

В этот момент к нашему столику подошла румяная, улыбчивая девушка с дымящимися мисками и блюдами. Все выглядело настолько простым, аппетитным и настоящим, что я поняла, как сильно проголодалась и с искренним удовольствием принялась за свой ароматный суп.

Сейчас, отбросив все условности, тревоги и магические связи, мы с Ройсом были просто мужчиной и женщиной, тайком сбежавшими от мира на короткий, драгоценный ужин.

И для меня это значило куда больше, чем любой королевский прием.

61

На следующее утро, едва я закончила завтракать, в мои покои впорхнула целая процессия.

Впереди шла Брунгильда, за ней следовали молодые слуги, неся огромные сундуки, а следом вереницей потянулись служанки с ларцами поменьше.

— Ваш гардероб готов, госпожа, — довольным тоном сообщила камеристка. По ее щелчку пальцев слуги принялись открывать свою ношу.

— Уже? — удивилась я, подходя поближе и заглядывая в первый сундук.

В монастыре даже самое простенькое платье без украшений шили за несколько дней. А здесь было не меньше дюжины нарядов, и все — настоящие шедевры портновского искусства. Чего только стоило платье из серебристо-серого шелка с тончайшей серебряной вышивкой по подолу и рукавам. Оно было скромным по крою, но безупречным по изяществу.

Пока я разглядывала это богатство, открыли ларцы. В одном аккуратно лежали туфли и сапожки из мягкой кожи и шелка. В другом — шкатулки с украшениями: тонкие цепочки, серьги с каплевидными сапфирами, браслеты с мелкими бриллиантами и даже диадема из серебра и лунного камня, напоминавшая морозный узор.

Но самый большой сундук, стоявший немного в стороне, был открыт последним. Брунгильда с почтительным жестом откинула крышку, и я замерла.

Там, бережно уложенное на шелковой подкладке, лежало свадебное платье. Оно не было ослепительно-белым, скорее, цвета слоновой кости, и словно светилось изнутри. Вышивка нитями изображала не цветы, а изящные, переплетающиеся руны и символы, которые я не могла прочесть, но которые явно несли в себе магию. Рукава были длинными и расклешенными, лиф — строгим и элегантным, а шлейф — достаточно скромным, чтобы не мешать движению.

— Мастера работали всю ночь. Бытовая магия ускоряет работу, — пояснила Брунгильда и кивнула на трех женщин стоявших чуть позади с игольницами и лентами на запястьях. — Однако идеальная посадка требует живых рук.

Меня вертели, крутили, просили поднять руки, повернуться. Процесс шел быстро и слаженно — магическим усилием булавки сами втыкались в нужные места, а швы сметывались легким движением пальцев одной из мастериц.

Время до обеда пролетело незаметно, а после состоялся мой второй урок по управлению даром. Призрак оказался не только мудрым, но и терпеливым наставником. Раз за разом фамильяр направлял меня, подсказывал и даже несколько раз похвалил.

— Лучше. Значительно лучше, — одобрительно шипел он. — Мне попалась способная ученица.

Но несмотря на все приятные хлопоты, к вечеру меня стала одолевать тревога. Завтра должны были вернуться гости с королевской охоты, а вместе с ними — дядя Селены.

После разговора с Ройсом и лордом Аароном я стала сильнее опасаться этого человека. Если лорд Альберт Лоренц в самом деле совершил все те ужасные вещи со своей родной племянницей, а также пытался меня убить, кто знает, на что еще он был способен?

А ведь мне предстояло улыбаться ему и поддерживать беседу на людях. И делать вид, что я согласна на предложенную мне сделку.

Уже завтра.

62

Волнение все не отпускало, и я решила еще раз полюбоваться свадебным нарядом. Я аккуратно прикоснулась к ткани, ощутив под пальцами легкое, едва уловимое покалывание магии. Руны на платье слабо замерцали в ответ на прикосновение, словно здороваясь.

— Оно тебе нравится? — раздался у двери спокойный голос.

Я вздрогнула и обернулась. В проеме стоял Ройс.

— Оно великолепно, — искренне ответила я. — Спасибо. Весь гардероб… это слишком щедро.

Супруг легко пожал плечами, войдя в комнату.

— Ты моя жена и все здесь твое, включая меня, — серый взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на напряженно сжатых губах. — Ты нервничаешь.

Это было не вопросом, а констатацией факта. Я не стала отрицать.

— Завтра… — начала я, но Ройс мягко перебил.

— Завтра будет завтра. А сейчас воздух в комнатах спертый. Прогуляемся?

Я на миг растерялась, но затем кивнула. Прогулка звучала куда привлекательнее, чем сидение в четырех стенах с тревожными мыслями.

Накинув теплую одежду, мы вышли из замка в сад. Воздух был прохладным и пах прелой листвой, дымом и чем-то горьковато-сладким. Я вздохнула полной грудью, на секунду прикрыв глаза. Мы молча двинулись по усыпанной гравием дорожке, и постепенно внутреннее напряжение стало отпускать. Я даже начала расслабляться, слушая шелест листьев под ногами и ровное дыхание мужчины рядом.

— В детстве я с сестрой часто убегал сюда, когда надоедали уроки этикета. Прятались в этой самой беседке из дикого винограда.

Ройс указал на полукруглую постройку в глубине сада. В его голосе прозвучала ностальгия, столь несвойственная суровому генералу.

— А