Карма - К. А. Найт

— Это чертовски много надежды, — презрительно фыркаю я, ненавидя всё в этом.

— Иногда это всё, что у тебя есть, — отвечает он.

Не знаю, сколько времени я был в отключке, прежде чем дверь камеры открылась. Я сажусь настолько, насколько позволяют цепи, готовясь к следующему раунду пыток, но вместо этого охранники заходят и швыряют что-то на грязный матрас – не что-то, а кого-то. Они выходят из комнаты, оставляя меня с этим человеком. Ко мне спиной, в полумраке сложно что-то разглядеть, но он дышит, значит, жив.

Он выглядит слишком маленьким, чтобы быть одним из моих братьев, и это единственное, что радует.

Через некоторое время раздаётся стон, и человек переворачивается на спину. Я пытаюсь разглядеть черты. У него длинные волосы, что странно, и маленькое лицо, и когда он поворачивается, я понимаю, почему оно мне знакомо.

Карма.

Она моргает на меня, потом смотрит на матрас.

— Скажи мне, что ты не обосрался на этом. Ссать – ладно, но не срать.

К счастью, она с той стороны, где Бутчер не изуродовал мне ухо, но я чуть наклоняю голову, чтобы лучше её слышать. Звуки теперь странные, но я изо всех сил стараюсь к этому привыкнуть.

— Почему «ссать» – ладно? — спрашиваю я, прежде чем до меня доходит, что происходит. — Какого хрена ты тут делаешь?

Фыркнув, она садится и откидывает волосы назад, открывая смачную шишку на лбу, где её, должно быть, вырубили.

— Спасать тебя, конечно, — объясняет она, вставая, хрустя спиной и оглядываясь.

— Ну да, ты отлично справляешься, — сухо говорю я, и она смотрит на меня раздражённо, нахмурившись.

— Грубо. Думаешь, я хочу быть здесь? Я это специально сделала, — бурчит она.

— В смысле? — хмурюсь я в растерянности. — Подожди, ты специально дала себя похитить? Это безумие.

— Спасибо, — она кланяется, прищурившись на меня. — Ты выглядишь как дерьмо.

— Спасибо, — бормочу я.

— Нет, типа реально ужасно, будто старого тебя переехала газонокосилка, и не маленькая, а одна из тех промышленных, — я смотрю, и она смотрит в ответ.

— Ладно, — бурчу я. — Может, начнёшь спасение, а?

— Какие мы нетерпеливые. Ты такой плохой дамсел7 в беде, — она оглядывается. — Это не самая худшая камера, где я была.

— Отлично, может, потом составим рейтинг. Твой дамсел в беде, — несмотря на ситуацию, мои губы дёргаются. Мне хочется хмыкнуть. Я не знаю, как у неё это получается. Она делает даже самые ужасные моменты лучше. Я не должен радоваться, что она здесь, но я рад. Рад её видеть.

Дверь открывается, и её юмор исчезает, лицо каменеет. Превращение пугает, и я понимаю, как много она мне позволяла видеть. Карма тоже встаёт в боевую стойку, что меня удивляет, когда в комнату входит Бутчер. Однако смотрит он не на меня. Он сверлит её взглядом с собственническим намерением. В его глазах блеск, от которого у меня на руках встают волоски, и я звеню цепями, чтобы привлечь его внимание, но он не отрывает от неё глаз.

— Привет, Бэкси, давно не виделись. Я скучал по тебе, — он переводит взгляд на меня, и она бледнеет. — Я разве не рассказывал тебе про своего питомца? Ну вот, это и была наша дорогая Бэкси, хотя теперь она зовёт себя Кармой, — он ухмыляется ей. — Довольно ироничное имя.

— Вижу, твоё лицо неплохо зажило, — она ухмыляется, и его глаза сужаются. — Надо было резать глубже.

— Надо было, если ты хотела моей смерти, — соглашается он.

— Я больше не совершу эту ошибку, — клянётся она, когда он подходит ближе. Она не отступает, но я вижу, что ей хочется. Он питается страхом и запугиванием.

— Посмотри на себя. Я помню, как ты пряталась и плакала каждый раз, когда я подходил, словно перепуганный котёнок. Одно движение – и ты вздрагивала. Похоже, улица пошла тебе на пользу. Годы сделали тебя сильнее. Хочешь знать, что годы сделали со мной? Они сделали меня злее, заставили сидеть и думать обо всём, что я с тобой сделаю, когда верну тебя себе. Это всё, о чём я думал.

— Тебе нужно хобби, — презрительно бросает она.

— У меня оно есть – ты, мой маленький питомец. Не помнишь? Ты всегда была моей любимой игрушкой, — он проводит ладонью по её лицу, и она смотрит на него снизу вверх с ненавистью. — Ты хорошо выросла, такая красивая и сильная… не могу дождаться, когда снова это сломаю.

— Я срежу с тебя остатки лица, — огрызается она, наклоняясь к нему. — Я больше тебя не боюсь.

— Конечно, питомец, — он ухмыляется и отступает. — Ну что, начнём? Я собирался сделать это наедине, но теперь нет. Думаю, он должен смотреть, как считаешь? Он же причина, по которой ты здесь, верно? Ты работаешь на братьев Сай. Это низко для тебя, но я покажу тебе, что даёт верность. Он не сделает ничего, чтобы спасти тебя, даже когда тебя будут пытать ради него.

— Я тот, кто тебе нужен. Оставь её в покое, — огрызаюсь я.

— Вот тут ты ошибаешься, Кейн. Ты нужен мне по другим причинам, но она была моей целью с самого начала. Как я и сказал, ты был приманкой, и это сработало, — он подходит к столу, и я перевожу взгляд с него на инструменты, но дверь снова открывается, и его люди врываются внутрь, запыхавшись.

— Сэр, у нас проблема!

Его рычание наполняет воздух, и он колеблется. Обернувшись к ней, он хватает её за горло и дёргает к себе, проводя языком по её лицу к уху.

— Я скоро вернусь, и всё будет как в старые времена. Ты никогда от меня не уйдёшь, питомец. У меня есть планы, — он уходит, дверь захлопывается.

Тишина натянутая, пока я смотрю на неё. Её руки сжаты в кулаки, она сверлит взглядом дверь, а потом поворачивает голову и встречается со мной глазами.

— Не смей меня жалеть, Кейн, иначе я сама тебя убью.

— Это ты сделала с его лицом? — вместо этого спрашиваю я.

Она моргает, затем кивает.

— Хорошая работа, — она улыбается, и я отвечаю ей своей улыбкой.