Карма - К. А. Найт

Это знакомо.

Развернувшись, я понимаю, что знаю это место. Подвал я никогда не видела, но здесь, наверху? Я помню всё слишком хорошо.

— Бэксли? — бормочет Кейн, утягивая меня за ящик и выглядывая, заметили ли нас, но я застыла. — Что такое?

— Я знаю, где мы, — выдавливаю я, сжимая пистолет так крепко, будто это спасательный круг, нужный мне сейчас больше всего.

— Отлично. Где?

Облизнув зубы, я делаю глубокий вдох.

— Это старая электростанция за городом. Она хорошо охраняется, и они используют её для своих фильмов, — говорю я ему.

— Фильмов? — он хмурится, глядя на меня в растерянности.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Снафф-фильмы8, такого рода. Раньше он приводил меня сюда, чтобы показать, что будет, если я не буду себя хорошо вести. Сзади стоят камеры, набитые женщинами. Их ещё и продают здесь – на час, на день, на ночь или навсегда. Я не вижу подготовки под аукционы, значит, сейчас этого не происходит. Я вернулась сюда после того, как думала, что убила Бутчера, но тут было пусто. Похоже, они переехали прямо мне под нос, — я ненавижу это место. Оно набито одними лишь ужасными воспоминаниями, которые я бы предпочла забыть, и именно поэтому он притащил нас сюда. Он думает, что напоминание о сломанной женщине, которой я была здесь раньше, причинит мне боль. Он ошибается, это лишь бесит меня ещё сильнее.

— Эти фильмы… Он заставлял тебя сниматься в них? — спрашивает он, и на лице у него высечена ярость.

— Иногда, но не в снаффе. Он заставлял меня смотреть смерти, зная, что я ничего не могу сделать, — отвечаю я на его злость своей. — Я хочу сжечь это место к хуям.

— Тогда сделаем это, — кивает он. — Ты знаешь планировку?

Он не предлагает сочувствия или жалости, просто принимает это и предлагает помочь, и в этот момент я понимаю, что доверяю Кейну, что странно, потому что я никому не доверяю.

Выглянув из-за ящика, я прикидываю варианты.

— Если Бутчер здесь, он будет в своём кабинете. Нам нужен отвлекающий манёвр, чтобы устроить пожар и подняться туда. Здесь слишком много охранников, мы не сможем всех снять. Если обойдём по кругу, доберёмся до зоны содержания сзади. Там обычно всего несколько парней. Мы снимем их тихо и выпустим девушек, устроим отвлекающий манёвр, дадим им шанс, потом подожжём и дадим Бутчеру и его людям сгореть в этом.

Я знаю, что у меня лицо ледяное, а голос смертельный, но он кивает.

— Веди.

Убирая пистолет, я достаю два ножа, по одному в каждую руку, и пригнувшись перебегаю к следующему ящику, а потом замираю и рвусь к следующему. Двигаемся медленно, но так мы и обходим зал по кругу, и перила дают защиту сверху. За стеной ящиков я открываю дверь, ведущую в заднюю часть и к камерам содержания.

Запах – первое, что ударяет: немытое тело, дерьмо и моча. Запах, к которому я раньше была слепа, потому что слишком часто была рядом с ним, но теперь он такой же чужой, как цепи, запирающие клетки.

— Ебать, я думал, ты имела в виду камеры типа той, где держали нас. Это, блядь, клетки, — бормочет Кейн в ужасе.

Я оглядываюсь, видя то же, что и он. Ряды и ряды звериных клеток сложены одна на другую, до самого потолка. Некоторые пустые, но большинство забито женщинами всех возрастов, и все они голые, кроме ошейника на шее с инициалом Бутчера.

— Ага, ну, «камера» всегда звучало лучше, чем признать, что нас держали как собак, — огрызаюсь я и иду по центральному проходу.

Некоторые из тех, кто постарше, наверное, сидят здесь дольше всех, но они даже не поднимают взгляд. Они не ждут, что кто-то их спасёт, поэтому не зовут. Несколько взглядов провожают нас, настороженных и враждебных. Я сразу вижу, кто новенькие. Они тянут руки сквозь прутья, умоляя, и в их глазах вспыхивает надежда. Со временем их накажут, и надежду выбьют из них, но пока она у них есть.

— Тихо, иначе охрана придёт, — предупреждаю я. — Мы вас выведем, — это привлекает их внимание. Дойдя до конца, я нахожу кнопку, управляющую электронными замками. Панель без присмотра, что странно, но, видимо, иногда удача на нашей стороне. — Когда двери откроются, бегите наружу и сразу к задней двери. Не останавливайтесь ни ради кого. Бегите и не оглядывайтесь, и не принимайте помощь. Доберитесь до ближайшего полицейского участка и требуйте защиты, — приказываю я.

Это всё, что я могу для них сделать прямо сейчас. У меня нет возможности связаться с кем-то снаружи, чтобы их забрали, так что мне остаётся надеяться, что они смогут спасти себя сами. Важнее, чтобы мы закончили это и убили Бутчера окончательно. Иначе он никогда не отпустит ни их, ни меня.

Впечатывая ладонь в кнопку, я слышу, как воздух наполняет жужжание, прежде чем все дверцы клеток распахиваются наружу. На мгновение никто не двигается.

— БЕГИТЕ! — ору я, и они высыпаются из клеток, спотыкаясь друг о друга.

Кто-то помогает другим спуститься, но большинство несётся к двери, колеблется, прежде чем рискнуть, и затем срывается с места. Пока они бегут, мы проскальзываем сквозь их толпу и поворачиваем налево, уходя за другие ящики, пока в воздухе звенят крики. Охранники бросают посты и срываются за девушками и к двери, через которую те пытаются сбежать.

Спереди всё полностью пусто, так что я рискую: выпрямляюсь и срываю крышки с пары ящиков. Сверху лежит солома, а под ней спрятаны наркотики в разделочных досках. Закатив глаза, я вскрываю ещё несколько и сваливаю солому кучей, надеясь, чёрт возьми, что она загорится.

— У тебя, случайно, зажигалки нет? — спрашиваю я, глядя на Кейна.

— Увы, чертовка, но у меня есть пушка, — он закрывает мне лицо ладонью и стреляет в сложенную мной кучу. Та вспыхивает, и мы спешим прочь, приседая за другими ящиками у лестницы, пока огонь начинает расползаться, пожирая этот ящик и перебираясь на следующий, поглощая всё на своём пути, а пожарная тревога воет. Охранники колеблются, разрываясь между своим товаром и огнём, и это именно то отвлечение, которое нам нужно. Никто не замечает, как мы бесшумно поднимаемся