Карма - К. А. Найт

Я чувствую Кейна почти вплотную за спиной, пока мы берём лестницу через две ступени, наши шаги громко грохочут по металлу, но их заглушают свист пламени и крики. Мы проходим половину по переходу, когда навстречу нам несётся охранник.

— Этот мой. Ты возьми его дружка, — говорю я Кейну, когда появляется второй.

Схватившись за перила, я перекидываюсь через них и приземляюсь по другую сторону застывших охранников. Оставив первого Кейну, я хватаю второго и вбиваю колено ему в яйца, а затем швыряю его через перила. Он падает вниз с глухим ударом, и когда я оборачиваюсь, второй охранник уже распластан на переходе позади меня, у него распороты живот и горло. Кейн стоит над ним, проводя взглядом по мне, и его язык мелькает, облизывая губы.

— Не знаю, как у тебя, а у меня от совместных убийств какое-то странное чувство.

Закатив глаза, я топаю по платформе к двери в конце, где находится кабинет Бутчера. Он бы его не перенёс, потому что ему нравится смотреть на людей сверху вниз. Поэтому он и выбрал это место. Я сканирую взглядом стеклянное окно, выходящее в соседнюю комнату, показывающее его спальню и лежанку для собаки, которую он там держит – ту самую, на которой он заставлял меня спать. Его нигде не видно, и когда я подхожу к двери, я понимаю почему. Он разговаривает по телефону, даже не глядя в нашу сторону, пока идёт к двери, чтобы узнать, какого хрена происходит. Я раздумываю, не войти ли, потому что было бы охренительно приятно убить его собственными руками, но я могу придумать кое-что куда хуже. Развернувшись, хватаю цепь Кейна и продеваю её через дверь к перилам, запирая её, как раз в тот момент, когда он поднимает голову. Его глаза на миг расширяются, когда он смотрит на меня сквозь стекло, и телефон падает на пол.

Он дёргает дверь, и она гремит, а моя улыбка только ширится, пока вокруг нас вздувается жара. Всё место наполняется огнём и дымом.

— Питомец, — предупреждает он.

— Не возражаешь, если я на этот раз задержусь, просто чтобы убедиться, да? — шиплю я, и он разражается громким хохотом, прежде чем звук превращается в злое рычание, когда он дёргает дверь. Она дребезжит в раме, но не поддаётся.

— Маленький питомец, — тянет он, — когда я доберусь до тебя, ты будешь умолять о смерти.

— Маловероятно, учитывая, что ты за этой дверью. Ты сгоришь заживо в том самом месте, где размахивал своей властью. Иронично, правда? — ухмыляюсь я, подходя ближе. — Ты всегда был слишком самоуверенным, и посмотри, куда это тебя привело. Ты реально думал, что сможешь контролировать такую, как я? Тупой ход. Тебе надо было убить меня, когда был шанс, — говорю я ему, прежде чем прижать губы к стеклу и, ухмыляясь, отступить.

— Пошли, — кашляет Кейн. — Огонь разгорается.

Смеясь, я отворачиваюсь, оставляя Бутчера рычать и дёргать дверь, которая станет его гробом.

Я слышу это за мгновение до того, как это происходит – треск и хлопок. Поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бутчер выламывает дверь из рамы, а потом швыряет её в сторону. Я прижимаюсь к окну, не успев предупредить широко раскрывшего глаза Кейна, когда дверь летит прямо в него.

Она врезается в Кейна, сшибая его назад и через перила, и я поворачиваю голову, видя Бутчера в распахнутом проёме, его мышцы ходят ходуном, пока он сверлит меня взглядом. Если он доберётся до меня, он меня убьёт, так что я бью первой.

В конце концов, иногда тебе просто нужно ввязаться с мужиком в драку и набить ему морду, чтобы показать, кто тут реально главный.

Я бросаюсь на него, по пути подхватываю брошенную цепь и валю его назад. Он ловит меня, когда мы падаем, его руки тянутся к моей талии, чтобы отшвырнуть меня, но я быстрее. Я обматываю цепь вокруг его толстой шеи и продеваю её через решётки платформы под нами.

Я затягиваю её туже и фиксирую, пока он орёт и бьётся подо мной. Его шея вздувается, когда он дёргает цепь, но металл не поддаётся, потому что теперь он прикреплён к низу платформы, прижимая его, как жука.

— Питомец! — ревёт он, а я плюю на него.

— Ну и кто теперь питомец? — рычу я, прежде чем развернуться и уйти, оставляя его орать мне вслед. Я думала, что почувствую больше удовлетворения, но то, что я не увижу, как он сгорит, бесит меня. Инстинкт самосохранения подсказывает мне уносить свою задницу отсюда, потому что я не хочу стать кебабом.

Слетая вниз по лестнице, я прикрываю нос и рот, обшаривая взглядом здание, пока не нахожу Кейна.

Он как раз поднимается на колени, кашляя и потирая голову. Закатив глаза, я бегу к нему и помогаю подняться, пока он опирается на меня, дезориентированный и ушибленный.

— Сколько раз мне ещё спасать твою тяжёлую задницу? — ворчу я, пока мы, спотыкаясь, добираемся до двери.

— Сколько захочешь. Похоже, это твой кинк, — поддевает он, кашляя, когда мы вдыхаем свежий воздух и вываливаемся через открытую дверь. Мы оборачиваемся и видим склад, охваченный пламенем, и обмениваемся взглядом. Его глаза темнеют, прежде чем он хватает меня за шею и дёргает к себе, его губы находят мои.

От него пахнет кровью и пеплом, и на мгновение я теряю себя в мягкости его губ, когда он требует входа в мой рот. Он целует меня так, будто не может вынести ещё секунды без этого, словно я воздух, которым ему нужно дышать.

Вот только он не спросил.

Мой кулак врезается ему в живот, и он падает на колени, кашляя, пока я отпускаю его. Его слезящиеся глаза встречаются с моими, когда я ухмыляюсь и наклоняюсь, приподнимая его подбородок, пока он сипит и кашляет.

— Если бы я хотела поцеловать тебя, Сай, я бы поцеловала. А теперь будь хорошим мальчиком и давай уносить отсюда наши задницы.

— Если я буду хорошим, мне дадут поцеловать тебя снова? — сипит он.

— Попробуй и узнаешь.

Кейн застаёт меня врасплох, когда дёргает меня вниз и снова прижимается губами к моим. Я не двигаюсь секунду, а потом вбиваю колено ему в яйца. Он отшатывается с криком