Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

видел ее в таком одеянии. Наверное, это была ночная сорочка – белая и прозрачная. С каждым дуновением ветерка она льнула к ее телу, открывая взору Джорджа его роскошные изгибы, словно созданные специально для прикосновений мужских рук. И неважно, что они находились в библиотеке и ветру попросту было неоткуда взяться. В его сне дул ветерок, но это не имело никакого значения, потому что когда он взял Билли за руку и крепко прижал к себе, они внезапно оказались в его спальне, но не в Обри-холле, а в Крейк-хаусе, рядом с огромной кроватью красного дерева, под балдахином, с мягким квадратным матрасом, на котором хватило бы места для всех видов безрассудства.

Билли не произнесла ни слова, что, как вынужден был признать Джордж, совершенно на нее не походило, но ведь это сон. Однако когда Джордж опустил ее на кровать и их взгляды встретились, когда на ее губах заиграла улыбка – такая искренняя, – она стала настоящей Билли, и стало ясно, что она была словно рождена для этого самого момента.

Словно они оба родились именно для этого самого момента.

Его руки раздвинули полы ее сорочки, и она выгнулась под ним, отчего ее идеально округлые груди приподнялись ему навстречу в сладостном приглашении.

Это было безумием, настоящим безумием, ведь Джордж не мог знать, как выглядит грудь Билли. Как же можно было ее себе представить? Но он знал, представлял и в своем сне поклонялся этому восхитительному творению природы. Он обхватывал груди Билли ладонями, сжимал, соединял, наслаждаясь видом женственной ложбинки, а потом наклонял голову и прикусывал один сосок зубами, дразня и искушая, потом – второй, до тех пор, пока не услышал сладострастные стоны.

А сон продолжался. Его руки скользнули по ее телу, добрались до пушистого холмика и развели бедра в стороны, причем так, что его большие пальцы оказались мучительно близко к входу в ее лоно, а потом они скользнули внутрь, раздвинув скользкие складки. Горячая влага сказала ему о том, что ее тело готово его принять. И это будет восхитительно. Его одежда сама собой куда-то исчезла, он встал на колени между ее широко раздвинутыми ногами…

И проснулся.

Чертово проклятое невезение! Надо же проснуться в такой момент! Нет, жизнь определенно к нему несправедлива.

На следующее утро дамы состязались в стрельбе из лука, а джентльмены за ними наблюдали. Вот Билли с твердым заостренным предметом в руках. Он тоже с твердым, пусть и не таким острым, зато горячим, и ему, в отличие от нее, вовсе не весело.

Джорджу потребовался целый час леденящих душу размышлений, прежде чем он смог наконец подняться со стула, на котором сидел, скрестив ноги. Стулья были расставлены вдоль поля, где проходили состязания, и джентльмены отправились осматривать мишени. Все, кроме Джорджа. В ответ на вопросительные взгляды он улыбался и посмеивался, отпускал глупые шутки и заявлял, что наслаждается солнцем. Это было по меньшей мере нелепо, поскольку небо затянули облака, оставив единственное голубое пятнышко размером с ноготь.

Отчаянно желая остаться в одиночестве, Джордж сразу по окончании состязания отправился в библиотеку. Никто из присутствующих, конечно, не горел желанием провести время с книгой в руках, и он надеялся насладиться тишиной и покоем.

Так оно и было – целых десять минут, – пока в дверях с шумом не появились Эндрю и Билли. Эта парочка, как всегда, о чем-то спорила.

– Джордж! – воскликнула девушка и, прихрамывая, направилась в его сторону.

Выглядела она восхитительно. У нее явно не было проблем со сном, и ей, вероятно, снилось что-нибудь вдохновляющее, вроде роз и радуги.

– Ты именно тот, кто сейчас нужен! – заявила Билли.

– Это вселяет ужас в его сердце, – предупредил Эндрю.

«Верно подмечено! – подумал Джордж. – Только причиной тому вовсе не то, что имеет в виду мой брат».

– Прекрати, – одернула его Билли, прежде чем повернуться к Джорджу. – Помоги нам разрешить спор.

– Если вы хотите выяснить, кто способен забраться на дерево быстрее, то я отвечу, что это Билли. Если же дело касается более меткой стрельбы, то мой голос на стороне Эндрю.

– Ни то ни другое, – возразила Билли, слегка нахмурившись. – Наши разногласия связаны с пэлл-мэлл.

– Да поможет нам всем Господь, – пробормотал Джордж, поднимаясь с кресла и направляясь к двери.

Он не раз играл в пэлл-мэлл с братом и Билли. Это очень азартная игра, суть которой в ударах тяжелыми молотками по деревянным шарам, что грозило серьезной травмой головы. Совершенно неподходящее развлечение на изысканной садовой вечеринке Бриджертонов.

– Эндрю обвинил меня в жульничестве, – пожаловалась Билли.

– Когда? – спросил искренне сбитый с толку Джордж. Насколько он знал, все утро гости провели на состязаниях по стрельбе из лука. Билли победила, что не удивило ни одного из тех, кто носил фамилию Роксби или Бриджертон.

– В апреле прошлого года, – ответила Билли.

– И вы спорите об этом только сейчас?

– Это принципиальный вопрос, – сказал Эндрю.

Джордж взглянул на девушку:

– А ты жульничала?

– Конечно нет! Мне это вовсе не требуется, чтобы победить Эндрю. В случае с Эдвардом – возможно, – не моргнув глазом, призналась Билли, – но только не с ним.

– Это просто неслыханно! – нахмурился Эндрю.

– Зато честно, – не осталась в долгу девушка.

– Я ухожу, – заявил Джордж.

Его никто не слушал, но он счел, что надо все-таки предупредить о своем уходе. Кроме того, ему определенно не стоило оставаться в одном помещении с Билли. Его пульс уже начал медленно, но неумолимо учащаться, и он понял, что не должен находиться с Билли в одном помещении.

«Этот путь приведет к погибели», – кричало его сознание, и просто чудо, что его ноги не оказали никакого сопротивления. Он уже был у двери, когда Билли его остановила:

– О, не уходи. Сейчас начнется самое интересное.

Джордж постарался улыбнуться, но не получилось.

– С тобой всегда начинается все самое интересное.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросила Билли.

Эндрю посмотрел на нее так, словно не поверил собственным ушам.

– Это был не комплимент.

Девушка перевела взгляд на Джорджа, и он признался:

– Понятия не имею, что это было.

– Я вызываю его на дуэль, – усмехнулась Билли и кивнула в сторону Эндрю.

Джордж знал, что это добром не закончится, знал с самого начала, но все же обернулся и уставился на нее.

– Ты вызываешь меня на дуэль? – переспросил Эндрю.

– На молотках на рассвете, – с чувством ответила Билли, пожав плечами. – Или сегодня днем: мне не очень хочется вставать так рано.

Эндрю вскинул бровь:

– Ты вызываешь меня, однорукого, играть в пэлл-мэлл?

– Да, так и есть.

Эндрю подался вперед, и