Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

Теперь понятно, почему Джордж терпеть не может подобные мероприятия, как она сама. Возможно, стоило бы проявить к нему чуть больше сострадания, по крайней мере следовало заглянуть перед ужином в столовую и свериться с планом рассадки гостей, чтобы избавить Джорджа от необходимости терпеть общество этой цепкой леди Александры Многорукой-Эндикот.

Нет, не годится! Может, Вызывающей-Опасения-Эндикот, или Избавь-От-Нее-Боже-Эндикот, или Только-Не-Эндикот?.. Ничего лучше придумать не удалось, но, судя по тому, как леди Александра цеплялась за Джорджа, похоже, у нее действительно не две, а как минимум четыре руки.

За ужином ситуация лишь усугубилась: из-за чудовищной вазы с фруктами, закрывавшей обзор, увидеть Джорджа было практически невозможно, но зато Билли прекрасно видела леди Александру, которая без стеснения демонстрировала пышность своей груди. А потом произошло и вовсе немыслимое: эта дамочка положила ладонь на руку Джорджа так, словно имела на это полное право. Даже Билли не осмелилась бы на подобную фамильярность, во всяком случае на ужине. Она наклонилась так, чтобы можно было увидеть Джорджа: вряд ли он в восторге от происходящего.

– Ты в порядке? – раздалось у нее возле уха.

Билли повернула голову. На нее подозрительно и даже с беспокойством смотрел Эндрю.

– Все хорошо! А почему ты спросил?

– Ты сейчас упадешь мне на колени.

Девушка поспешно выпрямилась:

– Прости. Не заметила.

– У сэра Реджинальда что, дурно пахнет изо рта? – еле слышно спросил Эндрю.

– Прекрати!

Молодой человек без тени раскаяния усмехнулся:

– А, может, ты вдруг воспылала страстью ко мне?

Билли гневно взглянула на друга, а тот как ни в чем не бывало протянул:

– Я тоже тебя люблю, так что чувства наши взаимны.

Ну слов нет! Эндрю просто негодник. Впрочем, всегда был таким. Да, он прав, она тоже любит его, но не как мужчину, хоть ему вовсе не обязательно шутить по этому поводу.

– Что думаешь о леди Александре? – шепотом поинтересовалась Билли.

– Это которая из них?

– Та, что обхаживает твоего брата, – буркнула она раздраженно.

– Ах, эта… – с усмешкой произнес Эндрю.

– По-моему, ему не слишком комфортно.

Склонив голову, Эндрю посмотрел на брата (в отличие от Билли, чудовище с фруктами ему мешало меньше) и задумчиво протянул:

– Не знаю… Не похоже, чтобы он возражал.

– Ты ослеп? – прошипела Билли.

– Насколько я могу судить, нет.

– Он… Впрочем, неважно.

Билли наклонилась, но на этот раз в сторону сэра Реджи, который как раз беседовал с сидевшей слева от него леди и вряд ли стал бы возражать.

Ладонь леди Александры по-прежнему покоилась на руке Джорджа.

Билли стиснула зубы. Это никак не могло ему нравиться! Джордж вел довольно замкнутый образ жизни, не посещал балы и вечеринки. Разглядеть выражение его лица не получалось; он что-то говорил своей соседке, наверняка очень приятное и вежливое, судя по улыбке на лице леди Александры. Но самое ужасное – беседа, похоже, доставляла ему удовольствие.

Билли буквально кипела от злости.

И вдруг Джордж поднял глаза – должно быть, заметил, что она на него смотрит, – и чуть отклонился в сторону, чтобы привлечь ее внимание.

Он удивленно вскинул брови, а она, изобразив безразличие, повернулась к сэру Реджи, хотя тот по-прежнему беседовал с племянницей герцогини.

Билли немного подождала, но он, кажется, не торопился переключать внимание на нее, поэтому девушка взяла вилку и нож и принялась кромсать мясо на крошечные кусочки.

Возможно, Джорджу понравилась эта чертова Не-Пойми-Кто. Возможно, он даже станет за ней ухаживать, а потом они поженятся и нарожают целую когорту голубоглазых пухлощеких Роксби. Если Джорджу хотелось именно этого – что ж, так тому и быть.

Но почему Билли казалось, что это ужасно, как-то неправильно? И почему мысль об этом причиняла такую боль?

Глава 13

Примерно к середине следующего дня Джордж попытался припомнить, почему не любит такие вечеринки, а конкретно – почему не понравилась именно эта вечеринка. После общения с влюбленными в лорда Нортуика сестрами Фортескью-Эндикот, белозубым лордом Реджинальдом и Эдом Бербруком, нечаянно пролившим портвейн ему на ботинки накануне вечером, Джордж готов был отправиться в Крейк-хаус пешком, благо до него всего три мили, так что ничего сложного.

Джордж решил не ходить на обед – единственный способ избежать встречи с леди Александрой, которая, судя по всему, решила, что он второй самый прекрасный мужчина в мире после лорда Нортуика, – и теперь, голодный, пребывал в очень дурном расположении духа. Общение с этими демонами-близнецами способно вымотать и свести с ума любого. Кроме того, он еще и не выспался.

Бриджертоны разместили всех Роксби в семейном крыле, и сейчас Джордж сидел в мягком кресле у камина и прислушивался к привычным звукам, возвещавшим об окончании дня. По коридору сновали горничные, открывались и закрывались двери…

В этих звуках не было ничего примечательного, ведь каждый вечер точно такие же звуки доносились до слуха Джорджа в Крейк-хаусе. И все же здесь, в Обри-холле, они казались слишком личными, не предназначенными для посторонних ушей, и Джорджу казалось, будто он подслушивает.

Ночные шорохи будоражили воображение. Джордж знал, что не мог слышать шагов Билли, ведь ее спальня располагалась через три комнаты от его, но ему казалось, что слышит. В тишине ночи он будто бы ощущал, как она мягко ступает по ковру, чувствовал мягчайшее дуновение ее дыхания, когда она задувала свечу, и готов был поклясться, что слышал шорох простыней, когда она устраивалась поудобнее в своей постели.

Билли сказала, что засыпает очень быстро, но что потом? Был ли ее сон спокойным или, напротив, она ворочалась, сбрасывала с себя одеяло?

Джордж не мог представить, чтобы она сладко и безмятежно спала на боку, положив руки под щеку, и готов был поклясться, что она ворочалась, ведь это же Билли. Все свое детство она провела в постоянном движении. Так с чего бы ей и не спать так же? И если бы она разделила с кем-то постель…

Выпиваемый на ночь привычный стаканчик бренди превратился в три, и все же когда Джордж наконец опустил голову на подушку, ему потребовался не один час, чтобы заснуть. И когда это произошло, ему приснилась Билли.

И этот сон… О, что это был за сон!

Воспоминания нахлынули с новой силой, и по его телу прошла дрожь. Если он когда-то и воспринимал Билли как сестру, то теперь об этом не могло быть и речи.

Это началось в полумраке библиотеки, залитой лунным светом. Джордж не знал, что было надето на Билли, но прежде никогда не