Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви - Лина Алфеева

когда он согласился впустить меня в свои апартаменты, то счел, что я хочу побеседовать с ним о даре. Что я, как темная леди, недавно распечатавшая свою магию, испытываю сложности с контролем. Или переживаю, что моя тьма может навредить светлому мужу.

Пф! Ещё я настолько интимные вопросы с посторонним преподавателем не обсуждала!

От Дакхара мне нужна была только информация о Таише…

— Живет. Учится. Привыкает к новому месту, — Дакхар наконец-то перестал изображать непонимание. — Домой не собирается.

— А с ней можно как-то увидеться?

— Тебе? Нет. Если я тебя впущу в долину, мне Аберг все кишки выпустит и узлом вокруг шее завяжет.

— Не такой уж он и кровожадный, — буркнула я.

— Конечно. А карателем назывался, потому что в отряде жрецов для этого миролюбивого свободного местечка не нашлось. Ещё вопросы есть?

И Дакхар отошёл от двери, явно собираясь ее открыть, чтобы выпроводить меня из своей комнаты.

Вопросов у меня всегда хватало, но я должна была выбрать тот, что не даст Дакхару меня вышвырнуть.

— Таиша стала монстром, еще до того как вошла в Гиблую долину, но светлые маги, проходящие инициацию, срываются в процессе. В чем разница? В месте, в котором они оказываются, или в самих магах?

— Без разницы.

— Как это?

— Мне плевать, как и почему это происходит, — пакостно усмехнулся Дакхар.

И не поймёшь, издевается и не хочет рассказывать или на самом деле не знает.

— Я вам не верю.

— Это твоя проблема, девочка. Слушай сюда. Я Райн, один из стражей долины. Дело всех Районов, запертых в этом чудесном месте маленькое: встретить, провести экскурсию, позволить светлым столкнуться с тьмой и попытаться активировать скрытые способности. Иногда вместо них они активируют шерсть, клыки и новые, забавные морды, которые у них появляются вместо лиц. После этого все как один остаются в долине, а мы возвращаем безутешным родственникам одежду и другие личные вещи. Выносим к границе, кладём на траву и уходим…

— Потому что вам это выгодно! Каждый сорвавшийся маг становится рабом тьмы!

Дакхар распахнул дверь и не особо ласково произнес:

— Выметайся, адептка Аберг.

Что ж… Я сама вела себя не особо вежливо. Дакхар не ответил на мой прямой вопрос, но его реакция сама по себе была ответом.

Уже очутившись в коридоре, я обернулась:

— А вы знаете, что дядя Таиши как раз светлый жрец?

— На кой мне эта информация?

Не знает. И даже, что он живет у него под боком не в курсе. Ладно. Не мне его и просвещать.

На преподавательском этаже обычно не было ни души. Адепты сюда не совались, а наставники добредали до личных покоев обычно поздним вечером, предпочитая задерживаться в лабораториях или мастерских, где у многих имелись личные кабинеты. Вот и жрец Хорн, новый наставник теоретической светлой магии большую часть времени проводил в лазарете, где помогал темной жрице, занявшей пост главного целителя.

Я не сомневалась, что найду господина Хорна в его кабинете, сомнений в том, что он мне не особо обрадуется, тоже не было.

— Входите, адептка Аберг, раз уж пришли, — вяло махнул он мне.

— Я сегодня одна. Без питомца, — решила хоть как-то порадовать светлого.

— И это прекрасно. Порождения истинной тьмы не любят светлых.

— Неправда! Змеюкис нравится Картас! — воскликнула я и прикусила язык.

Что если моей змейке нравится не сам Картас, а та капля тьмы, что он принял?

— Лорд Аберг — харизматичный мужчина. Ваша Змеюкис не устояла перед ним, как и любая другая леди.

Очень дипломатичное объяснение Хорна заставило меня нахмуриться. Неужели он о чем-то подозревал?

— Зачем вы явились ко мне? Да еще и после визита к Дакхару Райну?

— Вас смущает сам визит или его очередность? — тут же задала встречный вопрос я.

Осведомленность Хорна впечатляла, особенно учитывая то, что сам он не владел активной магией. Дар этого мужчина выгорел подчистую, зато он сохранил знания. А еще был очень умный. Знал ли он, к кому идет в услужение, когда Эрн выкупил его на невольничьем рынке? Раньше я сомневалась, теперь же была уверена: еще как знал.

Но зачем светлому жрецу становиться личным слугой наследника темного герцога? Что Хорн искал в Агревуде? Знания? Надежду? Или это было его личное искупление?

— Дакхар сказал, что Таиша находится в Гиблой долине.

— Как и многие другие, — невозмутимо произнес Хорн, не сводя с меня пристального взгляда.

Он мог сделать вид, что погружен в записи, но нет, жрец внимательно смотрел на меня, словно пытался что-то прочитать по моему лицу.

Или пытался выбить меня из колеи и вынудить сбежать, прервав неприятный разговор. Невольно сравнила его с Дакаром. Райн Младший тоже с первых минут мечтал меня выставить, и для этого он насмехался и хамил. Признаться, каменное спокойствие Хорна меня нервировало намного сильнее.

— Вы хотели бы с ней встретиться?

— Не думаю, что наша встреча способна что-то изменить. Я выгорел, когда ее пытались ликвидировать. Она убедилась, что дома ей больше не рады.

— Вы ее спасли, — теперь уже уверенно произнесла я. — Это вы помогли Таише добраться до Гиблой долины, когда как родители держали ее взаперти…

— Ну почему же взаперти. Вы, леди Аманда, прекрасно знаете, что Таишу отпускали погулять по другую сторону барьера. Знаете, это было очень удобно. Она всегда возвращалась такой милой девочкой. Даже смывала с себя кровь…

— Свена родители тоже выпустили погулять к Светлым горкам? Или он спрятался, когда узнал, что ваши коллеги явились за его сестрой? Господин Хорн, какую роль в обращении Таиши и Свена сыграл кравец? Наш рейд обнаружил его возле Светлых горок, но эта трава могла расти возле замка Хорнов.

— Почему могла? Она и сейчас растет. Вы бы присели, леди Аманда. Вижу, разговор предстоит долгий. Вы вцепились в меня хваткой, достойной болотной певуньи.

Мне показалось, что сейчас тонкие губы светлого жреца изогнутся в усмешке, но он лишь указал ручкой на кресло для посетителей. До него я доковыляла на негнущихся ногах, а потом просто рухнула. Лицо горело, близость ответов разгоняла кровь по телу и заставляла дрожать пальцы. Я сложила руки на коленях, откинулась на спинку и попыталась изобразить расслабленный вид.

— Вижу, вы интересовались тем, как прошел наш выездной рейд.

— Во время него погиб мой племянник, — сухо напомнил жрец.

—