Плохой. Отныне ты моя - Ника Княжина

Это что-то удивительное. Я и не думала, что может быть настолько хорошо.

— Блядь, Саш, хочу войти в тебя. Можно?

Неужели… прямо так? Но… я уже схожу с ума от возбуждения, я настолько сейчас не соображаю, что хочу всего, что он мне предложит. Пусть. Киваю.

— Да.

Он убирает пальцы и проводит между ног своим твёрдым желанием. Я запоздало думаю, что надо было сказать… Ну вдруг он обманул и вчера всё-таки не было ничего между нами такого. Чтобы был нежнее со мной.

И… чёрт! Лёша резко подаётся вперёд, входя в меня грубым, твёрдым толчком. Растягивает меня, а по телу бегут мурашки и волна боли. С глаз срываются слёзы.

Возбуждение, которое только что сладостно разливалось по жилам, сменяется холодным шоком. Тело, готовое к наслаждению, сжимается в протесте.

И всё-таки… вчера ничего не было.

Глава 31. Первый

Алексей Тенин

Застываю взглядом на Сашиных губах. Она что-то говорит, но я нихера не слышу. Я только и могу лыбиться на её полуобнажённое тело и на эти манящие губы. Застёгиваю ширинку, и вижу, как она прикусывает нижнюю губу.

Перед глазами будто пелена возникает. Желание настолько сильное, что я уже едва соображаю.

Да что поделать, я только зашёл, а она тут такая вся охренительная. С мокрыми волосами, тело едва прикрыто жалкой тряпочкой. Как же хочется изучить каждый его миллиметр, провести ладонью по каждому изгибу.

Губами, языком, руками. Хочу всю её ощупать.

Делаю шаг вперёд и заключаю Сашеньку в объятия. Знаю, что обещал не торопиться, что собирался постепенно её завоёвывать. Но хотя бы поцеловать я могу свою жену? Ну хоть какую-то малость получить. Иначе сдохну же.

— А вот это ты зря… — шепчу я, подтягивая её к себе ближе, намекая на будоражащий меня прикус губы.

Открывает глаза и смотрит на меня. Мгновенный стояк. Болезненный, требовательный, жаждущий вогнать себя в неё. Жёстко, мощно. И желательно без перерывов. С таким запасом сексуальной энергии я могу её всю ночь трахать.

— Лёша… Я…

— Молчи, Тенина. Я на грани.

Абсолютная, блядь, правда. Ещё немного и совсем снесёт башку. И поэтому я только едва касаюсь её губ. Стараясь всеми силами сдержать этот животный инстинкт внутри своего тела.

— Лёша… а я не хочу молчать, — шепчет вдруг она в ответ.

Тянется ко мне и целует сама. Меня будто битой по голове бьёт. Саша меня целует. Сама! Без капли алкоголя. Что это… вообще такое? Ну нахрена она со мной играет? Думает, я железный? Да я сейчас нагну и трахну же. А потом будут обиды.

Меня даже на нежности не хватит уже. Просто выебу и всё. И это явно не то, чего она будет от меня ожидать. Точно не Саша. С ней такое не прокатит в начале отношений. Может быть потом… Как распробует секс со мной…

— Я же не остановлюсь, — отрываюсь от неё и предупреждаю, чтобы не играла со львом, который очень… очень голоден.

А то эти грёбанные картинки в голове возбуждают ещё больше. Я реально сейчас в полушаге от какого-нибудь постыдного поступка.

— И не надо.

— Ну всё, жёнушка, обратного пути не будет.

Я врываюсь в её ротик, лаская языком, целуя так страстно, будто не целую вовсе, а трахаю её языком. Стягиваю грёбанное полотенце с её тела. И пиздец. У меня просто тормоза сгорают напрочь. В ноль. Под чистую. Женское тело в моих руках. Отзывчивое, желанное, любимое.

Я её поглаживаю, кусаю, ласкаю, наклоняюсь и впиваюсь в грудь. Бляяяяядь. Кажется, сегодня самый лучший день в моей жизни. Самый, мать его, лучший. И Саша… она стонет, жмётся ко мне ближе. Откликается.

Не знаю, почему она передумала… Но я не готов уже философствовать.

Понимаю, что всё. Либо я кончу вот прямо сейчас, так и не добравшись до вкусненького, либо пора закругляться с прелюдией. Потом. На втором заходе буду чуть медленнее. Или на третьем.

Блядь. Вся ночь будет наша. Вся. Я её во всех позах попробую. Везде. Вылижу её. Всю хочу попробовать. Но сейчас хоть как-то. В висках пульсирует, членом можно гвозди забивать. Я просто уже не могу терпеть.

Укладываю жену на ближайшую поверхность, которая попадается на глаза. Стиралка. Да похер. Пусть стиралка.

Та мерно дребезжит, и Саша издаёт ахающий звук. А меня уже клинит — передо мной цель, и я уже не вижу никаких препятствий. Но пока ещё на каком-то энтузиазме уговариваю себя не торопиться.

— Саша, чёрт.

Провожу рукой по её бедру и чувствую, как она отзывается. Раздвигаю её ноги шире. Врываюсь в неё пальцами. Мокренькая, такая мокренькая. Течёт на меня и стонет. Готовая ко мне.

Сумасшествие какое-то. Никогда так сильно не хотел. Хочу видеть её лицо, когда она кончит. Как будет кусать губы и стонать, извиваясь подо мной… Но не сейчас. В следующий заход будем цивилизованно на диване. Или в душе?

Да блядь. Разберёмся там.

Двигаюсь пальцами, растягивая и подготавливая. Она такая узенькая, такая, блядь, шикарная. Стараюсь быть медленным, но все стопоры срывает. Перед глазами всё плывёт от желания.

— Блядь, Саш, хочу войти в тебя. Можно? — контрольный вопрос.

Правда не уверен, что уже остановлюсь. Не смогу уже. Ловлю краем сознания кивок и хриплое «да».

Пиздец. Всё, разрешение получено.

Сдёргиваю джинсы вниз, не трачу время на раздевание. Нацеливаюсь и одним движением врываюсь в неё. Она плотно облепляет меня. Так плотно, что я едва на кончаю сразу.

Хорошо. Пиздец, как кайфово в ней.

А вот Сашенька… она вскрикивает так, будто ей… больно. Дышит так, будто порезалась или поранилась. Глаза открыты, смотрит в белую кафельную стену перед собой, а по щекам бегут слёзы. Пальцы сжимают стиралку так, что я вижу её побелевшие костяшки.

Я застываю в полнейшем шоке. Потому что в этот момент меня пронзает догадка. Нелепая. Безумная. Но… но такая правильная. Такая логичная, что я чувствую себя идиотом.

— Саш… ты что… девственница? — вырывается у меня охуевший вопрос. Добавляю в полной прострации: — Была…

И она кивает. Она, блядь, кивает! Сглатываю. По спине прокатывается холодок.

Я только что подарил своей жене самое «обалденное» воспоминание о первом разе. Мало того, что болезненное, так ещё и в такой… хм… экстремальной обстановке. На стиральной машинке.

— Блядь. Я… я даже не думал… Саш…

Растерянность. Вот что я чувствую. А следом