Красный бриллиант: Тайна Фароса - Дарья Нейжмак

– Почему невозможно? – спросил Джеймс. Его голос звучал ровно, но я видел, как напряглись его плечи.

– Ваше высочество, – советник склонился в поклоне, – рады приветствовать вас в столице. – Откашлявшись, он продолжил. – В ваше обучение не входило изучение особенностей магии крови, но история ужасной силыгласит, что ею могут обладать только наследницы королевской крови Натерры. Их магия проявляется еще в утробе матери, при половом созревании становится сильнее, а полной формы достигает только после 18 лет. Те ужасы, что творит золотой демон, не могли начаться до совершеннолетия кровавой принцессы. А наши воины погибают, лишь ступив на землю Натерры уже почти двадцать лет.

– «При половом созревании» – Веритас в отличии от Джеймса сидела крайне расслабленно, будто ей хотелось попросить чашку чая, а лучше прилечь, но ее голос сквозил презрением, – вы имеете ввиду ежемесячную кровь, советник? – На вопрос Веритас, все дамы в зале заохали, прикрывая рты.

– Да, леди Веритас. – Советник потер вспотевший лоб. – Именно это и имел ввиду.

– Значит, магия крови проявляется только уженщин королевского рода Натерры, потому что у них в прямом смысле идет кровь? – Веритас не собиралась отступать, но посол Корнан не выдержал.

– Веритас, сейчас не урок, чтобы терроризировать советника вопросами. – Он недвусмысленно посмотрел на дочь. – Мы собрались, чтобы обсудить другие темы. Советник, продолжайте.

– Да, да. – Суетливо перебирая свитки, советник замешкал. Тогда король Фредерик продолжил за него.

– Заметив нехарактерные изменения на границах, мы целый год наблюдали за тем, как будет меняться обстановка. Помимо того, что их земля превращается в пепел, золотого свечения на границе за год тоже не было видно. А это может значить только одно – «золотой демон» мертва или по иным причинам потеряла свою силу. В любом случае это не имеет значения. Сейчас лучшее время, чтобы захватить территорию Натерры. Мы сможем обеспечить народ Сангвиса необходимым продовольствием и водой, пока вся земля кровавых не обратится в пепел без подпитки магией. Пришло время Натерре поделиться ресурсами своей земли, пока она не превратилась в пепел. Через лет 50 их земля станет абсолютно непригодной для жизни, но до того момента пройдут еще годы, необходимые нам, для очищения Сангвиса от проклятья. – Король посмотрел на Джеймса и улыбнулся. – Но есть и еще одна хорошая новость, сопутствующая первой. Королевство Эрехар, также как и мы граничит с Натеррой и имеет свои притязания на эту землю. Если Эрехар захватит землю кровавых раньше, Сангвис будет под угрозой, а способ пустынных ученых, как избавиться от проклятья навсегда останется для нас тайной. Поэтому нужно ускорить свадьбу между принцем Джеймсом и королевой Кессой. Брак скрепит не только наши королевства, но и ускорит совместное наступление на Натерру с обеих границ. Королева Кесса согласилась ускорить бракосочетание, но поставила условием проведение первой церемонии в столице Эрехара. – Король расплылся в улыбке любящего отца. – Джеймс, когда вы с женой прибудете в Сангвис, я передам тебе корону. Мы устроим грандиозное празднество по случаю твоей коронации и представим Сангвису новую королеву.

Совет заговорил, перебивая друг друга, восторженные возгласы доносились ото всюду. Кто-то начал поздравлять Джеймса, а он замер как статуя. Король Фредерик призвал всех к тишине и дал слово советнику для продолжения собрания.

Мне было тяжело слушать дальнейшее обсуждение. После слов «золотой демон» – мертв, мое сердце будто остановилось. Я хотел видеть ее глаза перед смертью. Хотел своими руками пронзить демоническое сердце и только тогда, я бы смог дышать полной грудью. Смог простить себя и отпустить Зойда. Теперь же мне остается только смириться и радоваться, что сама судьба поквиталась за моего брата.

Глава 25

Глава 25

Зойд – 4 года назад

– Вы вините в проклятье мою тетю, королеву Агнес. Но знаешь ли ты, как оно появилось? – Мемория откинула золотые волосы, поворачиваясь ко мне.

– Все знают, что натеррианцы жестокий и безжалостный народ. Агнес решила разорвать помолвку, а когда король Фредерик попытался ее удержать, наложила проклятье, чтобы погубить Сангвис. – Так мне говорили всю жизнь. Историю появления проклятья знали даже дети.

– Агнес действительно отменила свадьбу, но лишь потому, что у Фредерика уже была любимая женщина, носящая под сердцем ребенка.

– Ты хочешь сказать, что у короля была беременная любовница? – Я рассмеялся. – Это невозможно.

– От чего же? – Мемория улыбалась, будто знала, что я скажу какую-то глупость.

– У Фредерика была одна любимая, и это королева Мириам. После ее смерти, он не женился, хотя многие уговаривали. Его первенец ­– принц Джеймс. И даже если бы у короля был ребенок от другой, он бы никогда его не оставил.

Мемория продолжала улыбаться, а Ингрид и Стелл хихикали.

– Сколько тебе лет? – Неожиданно перевела тему принцесса.

– Восемнадцать, – ответил я, не понимая, к чему ей это знать.

– Значит ты родился за год до того, как на Сангвис обрушилось проклятие, – постукивая пальцем по подбородку, посчитала Мемория. – Мне семнадцать. И, насколько я знаю, принцу Джеймсу тоже. – Она все сильнее расплывалась в улыбке. – И как раз семнадцать лет назад, погибла предыдущая королева Натерры.

– Нет, – я покачал головой. – Проклятье обрушилось на Сангвис уже больше двадцати лет назад.

– Правда? – Мемория хмыкнула, перекидываясь взглядами с воинами. – Но двадцать лет назад королева Агнес была пятнадцатилетней принцессой. Тогда она только начала постигать первые азы магии, как делали все принцессы до меня, и еще не думала о замужестве.

Мои ноги приросли к земле, а к горлу подкатила тошнота.

– Ты врешь. – Мне не хотелось верить. Я не мог поверить в это. – Так значит любовницей короля… была Мириам? – шепотом договорил я. – Из-за его предательства Агнес наложила проклятье?

– Нет. – Мемория открыла еще одну бутылку вина и протянула мне. Согласен, теперь нужно выпить. – Ты об этом не знаешь, но до моего рождения земля Натерры не была закрыта барьером, и во времена Агнес тоже. Магии хватало лишь на небольшие участки, но остальная земля была безжизненна. Амикусы все усугубляли, но в те годы они почти не появлялись, найдя себе новое пристанище где-то