Дикие края - Линетт Нони

У меня вырывается невольный всхлип, ноги подкашиваются. Зандер замечает это и прижимает меня плотнее, пока Хок объясняет, что змеи боятся нас больше, чем мы их, и нападают только если их напугать, что, к сожалению, только что и произошло.

— В Австралии запрещено убивать змей, если они не представляют прямой угрозы жизни, — продолжает он, опуская тушу на землю. — Я вижу, что ты напугана, Чарли, и жаль, что пришлось прервать жизнь такого благородного существа, но эта встреча удачна в одном: мы нашли наш обед.

Прежде чем я успеваю осознать его слова, нож Хока снова мелькает в воздухе, резкий взмах вниз, и затем…

Меня тошнит, и я инстинктивно утыкаюсь лицом в грудь Зандера. Его руки сжимаются еще сильнее, одна ладонь накрывает мой затылок, прижимая мою щеку к куртке, чтобы я не видела этого кровавого зрелища.

— Хок! — рявкает он. Его голос звучит резче, чем когда-либо. — Предупреждать надо!

— Я говорил это раньше и скажу снова: выживание — это использование возможностей, — невозмутимо отвечает Хок.

— Я понимаю, — процедил Зандер сквозь зубы. — Но ты мог бы…

— Всё нормально, — хриплю я, наконец отстраняясь от него. — Я в порядке. — Мой голос дрожит, и я наверняка выгляжу так же паршиво, как и чувствую себя, но я делаю глубокий вдох и стараюсь не смотреть на обезглавленную змею у ног Хока. — Правда, я в норме.

— Змеиное мясо — отличный источник чистого белка, — говорит Хок. — Как бы вас ни воротило, от такого обеда грех отказываться.

Мне не нужны объяснения. Я их даже слышать не хочу. Всё, чего я хочу — это убраться отсюда подальше, на случай если у змеи есть поблизости друзья или родственники.

К счастью, Хок читает это в моих глазах, и мы продолжаем путь, пока не находим ровную открытую площадку, где можно безопасно развести костер.

Ради собственного рассудка я отключаюсь от всего, что говорит Хок, пока он готовит змею. Я смотрю только на Бентли, который меняет аккумулятор в камере. Только когда наш «обед» зажаривается почти до состояния углей, мы с Зандером решаемся подойти поближе — и то лишь потому, что Хок угрожает накормить нас насильно. Я бы предпочла еще раз переправиться через ущелье, чем класть это мясо в рот, но я смотрю, как Зандер нехотя берет кусок, и нахожу в себе силы последовать его примеру.

Первое, что я замечаю — в ней очень много костей. А второе…

— Я думал, на вкус будет как курица, — говорит Зандер, воруя мои мысли.

— Немного… отдает рыбой, — добавляю я.

Хок улыбается:

— Видите? Не так уж и ужасно.

Может и не ужасно, но удовольствия — ноль. И дело даже не в костях, а в психологическом факторе.

— Из всего, что мы ели в этом походе, это стоит на одной ступени с опоссумом, — говорю я. Одна только костлявая текстура делает процесс мучительным. Но я заставляю себя проглотить еще кусочек, понимая, что силы мне понадобятся, особенно когда Хок объявляет, что оставшуюся часть дня мы будем идти только в гору.

Я не сразу понимаю, что он имеет в виду это буквально. Мы осознаем это только после обеда, когда выходим к отвесной скале. Только в этот раз она уходит не вниз, а круто вверх.

— Время заняться альпинизмом, — заявляет Хок, доставая из рюкзака крюк-кошку. — Лишние калории от змеи сейчас спасут вам жизнь.

Глава 11

Зандер

Чарли сегодня чуть не погибла.

Эта мысль — единственная, что набатом бьет в моей голове, пока Хок достает из рюкзака альпинистское снаряжение и объясняет следующую задачу.

Если бы я не заметил змею вовремя, если бы не среагировал достаточно быстро, чтобы оттащить её назад, если бы она сделала еще один шаг…

Тридцать минут, сказал Хок. Столько бы ей осталось, если бы змея её ужалила. За это время мы бы ни за что не доставили её в больницу. Она бы умерла — и это было бы на моей совести.

Может, и не напрямую. Но она здесь из-за меня. И то, как она дрожала в моих руках после всего, осознание того, насколько близка была смерть…

— Зандер, ты меня слушаешь?

Я судорожно выдохнул и заставил себя вернуться в настоящее, зная, что нельзя поддаваться этим «а что, если». Чарли не пострадала. Змея мертва. Мы в безопасности. Вот на чем нужно сосредоточиться, а не прокручивать в голове сценарии катастрофы.

— Извини, да, — ответил я Хоку.

Он подозрительно прищурился, явно заметив мою отвлеченность, но лишь сказал:

— Я как раз объяснял, что нам нужно взобраться на этот утес, прежде чем продолжить поход. Это должно быть последнее серьезное препятствие на сегодня.

Он жестом велел нам с Чарли и Бентли отойти, и, когда мы оказались на безопасном расстоянии, несколько раз раскрутил крюк-кошку и запустил его вверх. Ему потребовалось три попытки, прежде чем крюк надежно зацепился за край скалы. Хок проверил натяжение всем своим весом и удовлетворенно кивнул.

— В этот раз я пойду первым, — сказал он. — Внимательно следите за моими движениями, чтобы потом повторить их.

Я принял это предупреждение на свой счет, учитывая, что только что витал в облаках. Я сосредоточился, когда Хок начал показывать, как крепить карабины к веревке и как регулировать ножную петлю.

— Вам также понадобится жумар — зажим, — он поднял металлическое устройство, похожее на зажим. — Держите его в ведущей руке. Когда наступаете в ножную петлю, чтобы подняться, толкайте жумар вверх по веревке. Он фиксируется и не дает вам соскользнуть вниз. Видите?

Он продемонстрировал подъем еще раз, а затем добавил:

— Наденьте шлемы, на случай если я случайно выбью камни. И помните: мы не на гонках. Этот вид лазания задействует все мышцы, так что не стесняйтесь останавливаться и отдыхать.

Как только он это сказал, солнце скрылось. Я удивленно поднял голову: чистое голубое небо затянуло облаками. Здесь они были еще высокими и пушистыми, не представляя угрозы, но вдали виднелись тяжелые темные тучи. Чарли, Хок и Бентли тоже посмотрели в ту сторону с явным беспокойством.

— Дождя еще нет, — заметил Хок, — так что мои слова в силе: не торопитесь. — Он сделал паузу. — Тем не менее, не хотелось бы застрять на полпути под ливнем, так что давайте не будем мешкать без нужды.

Мне не понравилось, как он нахмурился, глядя на тучи, но он быстро взял себя в руки, вставил ногу в петлю и начал подъем. С помощью жумара он подтягивался вверх, используя свободную ногу, чтобы цепляться