Отблеск золота - Виктория Арана

вам обнажённые быстрокарточки. При этом поинтересовались, не собираюсь ли я отступить от завоевания вашего сердца, — он следил за её лицом. — А вчера вы резко начинаете обращаться ко мне по имени, добровольно идёте на близкий контакт. Отказываетесь от ночи в комнате подруги и просите остаться меня ночевать с вами. Я перестал понимать вас, — он покачал головой.

Облегчение нахлынуло на неё. Уоллес совсем не подозревал её в том, в чём реально мог бы. Она подвинулась к нему ближе и посмотрела сквозь ресницы. Хотя флирт ей всегда удавался очень плохо. Да и пробовала она всего пару раз.

— Когда ты, не побоявшись реакции толпы, поддержал меня, для меня открылась истина. Я поняла, что вела себя глупо. Мне показалось, что я только твоего появления и ждала всё время, пока мы стояли там и переживали… Эта трагедия… Она просто не давала мне покоя. Я не могла быть собой, мне нужно было быть собранной и поддерживать своих друзей. Хотя Мила стала моей подругой намного раньше, чем их, — она медленно покачала головой. — Только ты подумал о том, что мне нужна такая же поддержка, как и им. И ты всегда давал мне её, даже когда я не просила. Особенно когда я не просила. Ты отважно бросился в огонь, выбив собой окно. А я ведь даже не спросила, не поранился ли ты сам, — она прикусила губу. — Мне больше не хочется строить между нами стену, Уоллес.

Он ничего не ответил. Валисия испугалась, что её речь прозвучала неуверенно. Она медленно потянулась к нему и осторожно поцеловала его. Капитан мгновенно ответил, притягивая её к себе, словно только этого и ждал. Ей было очень страшно ошибиться, она не могла расслабиться. Дыхание то и дело сбивалось, когда она случайно замирала. Валисии всё время казалось, что он поймёт, чего она хочется добиться на самом деле. Каким-то образом он усадил её к себе на колени. Она даже не заметила этого манёвра. Всё это было ужасно неловко. Ей хотелось отдаться чувствам, бушующим между ними в этот момент, но она не могла отпустить свою голову, как бы ни старалась. Её удивляло, что чувства действительно были. Пусть и достаточно неопределённые.

Сделав очередное усилие, Валисия резко подалась вперёд, заставляя его лечь на спину. Его руки нежно гладили её по спине, и ей очень хотелось, чтобы между ними не было обмана. В любой другой день эти действия заставили бы её дрожать от приятных ощущений, а не от страха быть разоблачённой. Она ведь даже не знала, кто он такой и что из себя представляет. Они были мало знакомы. Всего лишь несколько достаточно коротких встреч, да пара полётов над землёй. Валисия своими руками отталкивала его как можно дальше от себя, хотя он был единственным, кто тянулся к ней. И кому она в какой-то мере хотела ответить.

Она случайно прикусила его губу, и он приоткрыл глаза. В них не было тех эмоций, что ей хотелось бы увидеть. Уоллес оскалился, из его груди почти вырвался рык. Он резко перевернул её на спину и навис сверху. Страх сковал её тело, она не испытывала ничего, кроме паники. Он неожиданно нежно поцеловал её в шею, а потом с силой укусил. Валисия вскрикнула от боли. Уоллес отстранился и посмотрел на неё.

Он был похож на зверя, которого прервали во время охоты. Мышцы бугрились под рубашкой, их легко можно было рассмотреть сквозь тонкую ткань рубашки. Он бысто облизнул свои губы. Валисия зачарованно смотрела на него, боясь пошевелиться.

— И кого вы пытаетесь обмануть? Меня или себя? — злобно спросил он её.

Она дрожала, лёжа под ним. Валисия нервно сглотнула, боясь разозлить его ещё сильнее. У неё не получилось.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — она попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно.

Он прислонился к её лбу своим. Золотистые глаза яростно сверкали в темноте. До рассвета было ещё очень далеко. А ночью люди и уж тем более драконы часто совершают не самые лучшие поступки. Прямо, как она.

— Вы либо хотите потешить моё самолюбие, либо сами хотите мной воспользоваться. Я только не очень понимаю, зачем.

— Ты всё не так понял. Ты мне нравишься, очень, — она заставила себя не отводить взгляд.

— Вы всё ещё очень плохо врёте. Разве вы не знаете, что злить дракона может быть опасно? — его глаза метали молнии.

Валисия поймала себя на мысли, что умудрилась пропустить несколько вдохов. Сердце бешено колотилось в груди, реагируя на происходящее. Она в панике пыталась сообразить как сгладить эту ситуацию.

— Уоллес, прошу, не надо думать обо мне так, — она положила свою дрожащую руку ему на грудь. — Я просто напугана, потому что у меня никогда и никого не было. Меня никто не целовал, — она всё же опустила глаза и уставилась на ворот идеально гладкой рубашки.

Он хмыкнул и снова вернулся к её шее. Она боялась пошевелиться. Ей казалось, что конечности одеревенели и больше никогда не смогут прийти в движение. Может быть, все эти статуи были созданы драконами, когда они пугали людей? Валисия попыталась выгнуть шею, чтобы открыть ему больше пространства. Уоллес словно озверел после этого. Одной рукой он властно прошёлся по её груди и животу. Она даже не сразу поняла, что он умудрился расстегнуть мелкие пуговицы на её домашней рубашке. Когда его пальцы скользнули внутрь, она резко дёрнулась и попыталась освободиться.

Уоллес тут же отстранился и сел на кровати. Он выглядел разочарованным. Ей показалось, что ему самому не хотелось делать этого.

— Теперь я достаточно вас напугал, чтобы вы сказали мне правду? — спросил он, глядя прямо перед собой.

Валисия быстро застегнула рубашку и отодвинулась к стене. Она едва сдерживалась от слёз, так страшно ей было. Он всё понял. Понял с самого начала и пытался выбить из неё правду таким гнусным способом.

— Капитан, я… — она всхлипнула.

— Так я всё же капитан? — он злобно сверкнул глазами, повернув к ней голову.

— Капитан Уоллес, простите меня, — слёзы ручьём полились из её глаз.

Он потянулся к ней и властным движением поднял за подбородок. Его лицо исказилось и стало ей совершенно незнакомо. Она никогда не видела его таким.

— На самом деле я даже не хочу знать того, что вы задумали. Очередная ли вы шпионка или обычная простушка, которая определила для себя простую дорогу к счастливой и сытой жизни, неважно, — голос звенел от ярости. — Вы даже не представляете, насколько разочаровали меня.

У неё пересохло в горле. Он